Фандом: Гарри Поттер. На смену иллюзорной жизни всегда приходит реальная, а вот какой она будет, зависит только от силы желания… и смелости на пути его достижения.
Добавить в моё избранное
37 мин, 56 сек 19576
Северус стиснул зубы, ожидая продолжения о том, как Люциус сожалеет. И не ошибся.
— Мне так жаль, Север, что я втянул в это свою семью… так жаль… но, с другой стороны, я счастлив, что она избавила меня от выбора. Я бы не смог от тебя отказаться… только не теперь, когда, наконец, можно.
Северус изумлённо уставился на Люциуса, который впервые заговорил… о таком.
— Ты ведь останешься со мной?
В горле пересохло, словно и не было никакого Смягчающего зелья, и Северус не сразу понял, что Люциус ждёт ответа. Можно, конечно, было подождать, когда появится возможность говорить, но ведь неспроста этот хитрец затеял разговор именно сейчас! Неужели он ещё сомневается? Северус изо всех сил сжал холодные пальцы.
— Согласен?
Ну, да… да! У Северуса даже заболела ладонь, но видя такую улыбку, он не смог перестать стискивать руку Люциуса. Чтобы как-то избавиться от неловкости, Северус решил выяснить, кто же третий о нём знает. Вот только как спросить? Люциус, казалось, вообще забыл, о чём шла речь. Северус привлёк к себе внимание и показал три пальца: чего яснее?
— Корона? — удивился Люциус.
Северус покачал головой и постучал тремя пальцами по своей груди, вызвав ещё большее недоумение. Как можно быть таким недогадливым?! Тогда он сначала показал на Люциуса, потом на склянку с зельем и снова поднял три пальца: «Ну? Теперь понял?»
— А-а-а! Ты хочешь узнать про третьего… я бы тебе его привёл, но этот любвеобильный паршивец уходит из дома, когда вздумается… хотя, мне кажется, если бы он знал, что ты проснулся…
Люциус почистил рукав халата от воображаемой пыли и, покачав головой, снял с него белый кошачий волос. Неужели…
— Нет, я, конечно, польщён, что ты назвал моим именем животное, но ведь ты иногда называл меня его именем! — впрочем, гнев Люциуса можно было смело назвать напускным, потому что он продолжил: — Мне отдал его школьный завхоз, когда я пришёл в замок забрать твои вещи. Он ещё грозился всучить мне целый выводок котят, которых не смог утопить… а ещё под твоей кроватью я нашёл свой старый чемодан…
Северус почувствовал, как щекам стало жарко. Проклятая сентиментальность! Доказывай теперь, что даже не доставал… давно. Хотя, с другой стороны, пусть уж лучше Люциус обнаружил эти корсеты и кружевное бельё, чем бы это сделала Минерва… её такое бы потрясло до глубины души…
— И знаешь, — доверительно продолжил Люциус, — я до сих пор мечтаю увидеть тебя в костюме горничной… как тогда… все эти годы…
Северус не находил слов, да и вообще не мог говорить, а когда понял, что изо всех сил сжимает руку Люциуса, то было уже поздно.
— Ты согласился! — торжественно объявил он. — А уговор дороже денег!
Северус прикрыл глаза, продолжая наблюдать за Люциусом из-под опущенных ресниц, все ещё не веря в происходящее. Неужели это всё досталось ему? Не иначе потому, что он весь год хорошо себя вёл и был очень хорошим мальчиком… Люциус молча улёгся рядом и, переплетя пальцы, принялся рассказывать, какая чудесная жизнь их ждёт. Поместье он собирался оставить Драко, а Северуса звал с собой в Швейцарию, где у него было уютное шале. Он красочно расписывал дивный дом у озера, заросли лесных орехов, которые соседствовали с соснами, а в водной глади отражались облака и верхушки гор. Разве можно устоять? И дело даже не в соснах, и не в озере, а в том, что они с Люциусом, наконец, смогут просто жить… в своё удовольствие. Засыпая, Северус видел коричневую полированную дверь этого шале. Сам он стоял на пороге, и от счастья его отделял только шаг. Сейчас-сейчас… Дверь бесшумно открылась, и Северус шагнул вперёд.
— Мне так жаль, Север, что я втянул в это свою семью… так жаль… но, с другой стороны, я счастлив, что она избавила меня от выбора. Я бы не смог от тебя отказаться… только не теперь, когда, наконец, можно.
Северус изумлённо уставился на Люциуса, который впервые заговорил… о таком.
— Ты ведь останешься со мной?
В горле пересохло, словно и не было никакого Смягчающего зелья, и Северус не сразу понял, что Люциус ждёт ответа. Можно, конечно, было подождать, когда появится возможность говорить, но ведь неспроста этот хитрец затеял разговор именно сейчас! Неужели он ещё сомневается? Северус изо всех сил сжал холодные пальцы.
— Согласен?
Ну, да… да! У Северуса даже заболела ладонь, но видя такую улыбку, он не смог перестать стискивать руку Люциуса. Чтобы как-то избавиться от неловкости, Северус решил выяснить, кто же третий о нём знает. Вот только как спросить? Люциус, казалось, вообще забыл, о чём шла речь. Северус привлёк к себе внимание и показал три пальца: чего яснее?
— Корона? — удивился Люциус.
Северус покачал головой и постучал тремя пальцами по своей груди, вызвав ещё большее недоумение. Как можно быть таким недогадливым?! Тогда он сначала показал на Люциуса, потом на склянку с зельем и снова поднял три пальца: «Ну? Теперь понял?»
— А-а-а! Ты хочешь узнать про третьего… я бы тебе его привёл, но этот любвеобильный паршивец уходит из дома, когда вздумается… хотя, мне кажется, если бы он знал, что ты проснулся…
Люциус почистил рукав халата от воображаемой пыли и, покачав головой, снял с него белый кошачий волос. Неужели…
— Нет, я, конечно, польщён, что ты назвал моим именем животное, но ведь ты иногда называл меня его именем! — впрочем, гнев Люциуса можно было смело назвать напускным, потому что он продолжил: — Мне отдал его школьный завхоз, когда я пришёл в замок забрать твои вещи. Он ещё грозился всучить мне целый выводок котят, которых не смог утопить… а ещё под твоей кроватью я нашёл свой старый чемодан…
Северус почувствовал, как щекам стало жарко. Проклятая сентиментальность! Доказывай теперь, что даже не доставал… давно. Хотя, с другой стороны, пусть уж лучше Люциус обнаружил эти корсеты и кружевное бельё, чем бы это сделала Минерва… её такое бы потрясло до глубины души…
— И знаешь, — доверительно продолжил Люциус, — я до сих пор мечтаю увидеть тебя в костюме горничной… как тогда… все эти годы…
Северус не находил слов, да и вообще не мог говорить, а когда понял, что изо всех сил сжимает руку Люциуса, то было уже поздно.
— Ты согласился! — торжественно объявил он. — А уговор дороже денег!
Северус прикрыл глаза, продолжая наблюдать за Люциусом из-под опущенных ресниц, все ещё не веря в происходящее. Неужели это всё досталось ему? Не иначе потому, что он весь год хорошо себя вёл и был очень хорошим мальчиком… Люциус молча улёгся рядом и, переплетя пальцы, принялся рассказывать, какая чудесная жизнь их ждёт. Поместье он собирался оставить Драко, а Северуса звал с собой в Швейцарию, где у него было уютное шале. Он красочно расписывал дивный дом у озера, заросли лесных орехов, которые соседствовали с соснами, а в водной глади отражались облака и верхушки гор. Разве можно устоять? И дело даже не в соснах, и не в озере, а в том, что они с Люциусом, наконец, смогут просто жить… в своё удовольствие. Засыпая, Северус видел коричневую полированную дверь этого шале. Сам он стоял на пороге, и от счастья его отделял только шаг. Сейчас-сейчас… Дверь бесшумно открылась, и Северус шагнул вперёд.
Страница 11 из 11
