Фандом: Гарри Поттер. На смену иллюзорной жизни всегда приходит реальная, а вот какой она будет, зависит только от силы желания… и смелости на пути его достижения.
Добавить в моё избранное
37 мин, 56 сек 19565
Северус вздрогнул. Игра заходила слишком далеко… или она уже перестала быть игрой?
— Жаль, что это место вакантно… было бы интересно посмотреть.
Люциус улыбнулся и прикусил плечо Северуса:
— Тогда ты ответил точно так же.
— Да и ты не меняешься, Люци… кто только тебя учил постельному этикету?
— Пф-ф… ты сильно удивишься, узнав, что книги бывают не только про зелья и тёмную магию. Так о чём таком деликатном ты хотел поговорить с Нарциссой?
— О тебе… — придумывать что-то не было никакого смысла. — Мне было страшно смотреть на то, что с тобой происходит. Почему ты не пьёшь зелья, которые я передавал?
— А кто тебе сказал, что не пью?
— Но ты выглядишь…
— Помнится, тебя всегда злило, когда я плохо отзывался о твоей внешности.
Северус боялся проснуться, потому что происходящее было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Словно и не было этих дурацких лет, а они по-прежнему молодые, свободные и очень счастливые…
— Я тебе никогда не врал.
— Никогда, — согласился Люциус. — И я не буду. Это чары гламура. Мне надоело играть по чужим правилам, и я просто хочу выжить. Выжить и уберечь всех своих…
— Понятно… — Северус вглядывался в лицо любовника, пытаясь распознать чары.
— Ничего тебе не понятно, — буркнул Люциус. — Тебя я тоже имел в виду… но пока ты изо всех сил мешаешь этому.
— Чему?
— Тебя спасти. Ну зачем тебе понадобилось убивать Дамблдора?
— Ты хотел, чтобы это был Драко?
Люциус вздрогнул:
— Нет! Но на башне той ночью было не протолкнуться. Грейбек, Лейстранджи, Кэрроу… да кто угодно хотел выслужиться, почему именно ты?
Северус уже забыл о том, какую проницательность мог проявлять Люциус, когда бывал в чём-то заинтересован.
— Хотел выслужиться…
— Драко пишет, что в Хогвартсе тебя все ненавидят.
— Почти все, — усмехнулся Северус. — Людям нужен злодей, против которого можно объединяться.
— И с каких пор ты так трепетно относишься к чужим пожеланиям? — Люциус явно заметил, как напрягся Северус, потому что поспешил отыграть назад. — Впрочем, это совершенно не моё дело.
— Вот именно.
— Однако меня волнует твоя… дееспособность.
Этот наглец имел совесть покраснеть, хотя это вполне могло быть частью игры, в которую можно было играть вдвоём. Остаток вечера Северус доказывал дееспособность и так увлёкся, что согласился остаться до утра, потому что не было сил даже подумать о перемещении камином, не говоря уже об аппарации. Хотя, может быть, дело было в жадном до ласки теле, рядом с которым хотелось засыпать, чтобы и во сне утверждать своё право… да и, в конце концов, разве Северус не заслужил передышки хотя бы на одну ночь?!
Утром Северус проснулся первым и никак не мог заставить себя подняться. Он знал, что стоит уйти, и всё непременно закончится. Должно закончиться… так надо. Он и на эту-то ночь не имел права, оставив замок на растерзание Кэрроу. Проклятье! Он ни на что не имел права… Северус всерьёз раздумывал о разумном Обливиейте, когда вроде бы спящий Люциус сжал его ладонь. Северус замер, а тот тихо прошептал:
— Когда ты вернёшься?
Северус едва не ответил, что вечером, но прикусил язык.
— Не знаю.
— Север, — тихо выдохнул Люциус, — я буду ждать сколько угодно, только ты вернись, а не как тогда…
Северус молча сжал его руку. Что он мог пообещать, если давно уже не принадлежал себе? Люциус, кажется, понял, потому что так же молча положил его ладонь на свою щёку. Так он стал напоминать Люка, требовавшего свою порцию ласки. Кто бы мог подумать, что у блистательного Люциуса Малфоя такие нехитрые требования?
— Мне пора, Люци. А тебе надо избавиться от воспоминаний о… нашем безумии. Видишь ли… Лорд превосходный легиллимент.
— Это ты так деликатно предлагаешь Обливиейт?
— Это будет самый лучший выход. Мы не должны были…
— Всегда делаешь, что должен?
— Прости, Люци… в этой игре слишком высокие ставки, и многие твои выводы опасны прежде всего для тебя.
— А если я тебе скажу, что Лорд не сумеет разобрать моих мыслей?
— Ты хочешь меня успокоить? Зря…
— Когда ты научишься слушать?! Я в своём доме. Это старинное магическое поместье… я не уверен, что Лорд сможет меня здесь убить, если вдруг его посетит такая идея. Он не может меня читать, я проверял, — Люци дерзко усмехнулся, снова становясь похожим на того мальчишку, в которого был по уши влюблён юный Северус.
— Как ты проверял?
— Уж поверь, это был надёжный способ. Я тогда думал, что мне нечего терять.
— А теперь?
— А теперь появился ты, — Люциус потёрся о ладонь Северуса, снова становясь похожим на Люка. — Нет, Север, Лорду не добраться до моих мыслей…
— Жаль, что это место вакантно… было бы интересно посмотреть.
Люциус улыбнулся и прикусил плечо Северуса:
— Тогда ты ответил точно так же.
— Да и ты не меняешься, Люци… кто только тебя учил постельному этикету?
— Пф-ф… ты сильно удивишься, узнав, что книги бывают не только про зелья и тёмную магию. Так о чём таком деликатном ты хотел поговорить с Нарциссой?
— О тебе… — придумывать что-то не было никакого смысла. — Мне было страшно смотреть на то, что с тобой происходит. Почему ты не пьёшь зелья, которые я передавал?
— А кто тебе сказал, что не пью?
— Но ты выглядишь…
— Помнится, тебя всегда злило, когда я плохо отзывался о твоей внешности.
Северус боялся проснуться, потому что происходящее было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Словно и не было этих дурацких лет, а они по-прежнему молодые, свободные и очень счастливые…
— Я тебе никогда не врал.
— Никогда, — согласился Люциус. — И я не буду. Это чары гламура. Мне надоело играть по чужим правилам, и я просто хочу выжить. Выжить и уберечь всех своих…
— Понятно… — Северус вглядывался в лицо любовника, пытаясь распознать чары.
— Ничего тебе не понятно, — буркнул Люциус. — Тебя я тоже имел в виду… но пока ты изо всех сил мешаешь этому.
— Чему?
— Тебя спасти. Ну зачем тебе понадобилось убивать Дамблдора?
— Ты хотел, чтобы это был Драко?
Люциус вздрогнул:
— Нет! Но на башне той ночью было не протолкнуться. Грейбек, Лейстранджи, Кэрроу… да кто угодно хотел выслужиться, почему именно ты?
Северус уже забыл о том, какую проницательность мог проявлять Люциус, когда бывал в чём-то заинтересован.
— Хотел выслужиться…
— Драко пишет, что в Хогвартсе тебя все ненавидят.
— Почти все, — усмехнулся Северус. — Людям нужен злодей, против которого можно объединяться.
— И с каких пор ты так трепетно относишься к чужим пожеланиям? — Люциус явно заметил, как напрягся Северус, потому что поспешил отыграть назад. — Впрочем, это совершенно не моё дело.
— Вот именно.
— Однако меня волнует твоя… дееспособность.
Этот наглец имел совесть покраснеть, хотя это вполне могло быть частью игры, в которую можно было играть вдвоём. Остаток вечера Северус доказывал дееспособность и так увлёкся, что согласился остаться до утра, потому что не было сил даже подумать о перемещении камином, не говоря уже об аппарации. Хотя, может быть, дело было в жадном до ласки теле, рядом с которым хотелось засыпать, чтобы и во сне утверждать своё право… да и, в конце концов, разве Северус не заслужил передышки хотя бы на одну ночь?!
Утром Северус проснулся первым и никак не мог заставить себя подняться. Он знал, что стоит уйти, и всё непременно закончится. Должно закончиться… так надо. Он и на эту-то ночь не имел права, оставив замок на растерзание Кэрроу. Проклятье! Он ни на что не имел права… Северус всерьёз раздумывал о разумном Обливиейте, когда вроде бы спящий Люциус сжал его ладонь. Северус замер, а тот тихо прошептал:
— Когда ты вернёшься?
Северус едва не ответил, что вечером, но прикусил язык.
— Не знаю.
— Север, — тихо выдохнул Люциус, — я буду ждать сколько угодно, только ты вернись, а не как тогда…
Северус молча сжал его руку. Что он мог пообещать, если давно уже не принадлежал себе? Люциус, кажется, понял, потому что так же молча положил его ладонь на свою щёку. Так он стал напоминать Люка, требовавшего свою порцию ласки. Кто бы мог подумать, что у блистательного Люциуса Малфоя такие нехитрые требования?
— Мне пора, Люци. А тебе надо избавиться от воспоминаний о… нашем безумии. Видишь ли… Лорд превосходный легиллимент.
— Это ты так деликатно предлагаешь Обливиейт?
— Это будет самый лучший выход. Мы не должны были…
— Всегда делаешь, что должен?
— Прости, Люци… в этой игре слишком высокие ставки, и многие твои выводы опасны прежде всего для тебя.
— А если я тебе скажу, что Лорд не сумеет разобрать моих мыслей?
— Ты хочешь меня успокоить? Зря…
— Когда ты научишься слушать?! Я в своём доме. Это старинное магическое поместье… я не уверен, что Лорд сможет меня здесь убить, если вдруг его посетит такая идея. Он не может меня читать, я проверял, — Люци дерзко усмехнулся, снова становясь похожим на того мальчишку, в которого был по уши влюблён юный Северус.
— Как ты проверял?
— Уж поверь, это был надёжный способ. Я тогда думал, что мне нечего терять.
— А теперь?
— А теперь появился ты, — Люциус потёрся о ладонь Северуса, снова становясь похожим на Люка. — Нет, Север, Лорду не добраться до моих мыслей…
Страница 4 из 11
