Гарри Поттер и Змей Слизерина

В действительности же это был просто большой плоский камень, покрытый тонкой, местами порванной тканью. Скорее всего, это была мантия, некогда принадлежавшая Снейпу. Снейп сидел за столом и сверлил Гарри таким взглядом, что тот снова почувствовал себя первоклассником, и ему захотелось испариться куда угодно, но не начинать разговор.

— Ну? — неожиданно спросил Снейп.

— Я… я искал Вас.

— Нет, ну надо же! — Снейп скривил губы в своей обычной манере. — Это новость. Как поживает Министерство?

— Без понятия. Я нахожусь в розыске точно так же, как и Вы.

— Может быть, нам стоит, в таком случае, обняться, Поттер? Убирайся отсюда! — Снейп вскочил и приблизился к не шелохнувшемуся Гарри. — Ты меня не понял?

— Понял, но я не уйду.

— Тут ты ошибаешься, — Снейп вновь направил на него волшебную палочку, использовал невербальное заклинание, и неведомая сила выбросила Гарри из комнаты. Он приземлился уже на кучу угля, перед ним снова была стена, но щель стала намного уже. Юноша в оцепенении уставился на нее: он пролетел через каменную стену, как будто был привидением.

Вокруг царила тишина, ему хотелось закричать. Что теперь будет с его друзьями? У него теперь даже не было волшебной палочки, и он почти ничего не видел: даже луч света не проникал на эту глубину, а щель в скале зловеще фосфоресцировала в абсолютном мраке. Гарри бил по стене кулаками, пока не стер кожу с костяшек пальцев до мяса. Отчаяние не отступало. Он опустился на уголь, прижался к скале и слушал, как кровь стучала у него в висках. Ничего больше не сделать… Жила ли еще Джинни на этом свете? А Рон с Гермионой? Он снова был обычным, одиноким человеком, словно никогда и не владевшим магической силой. Он застыл от изнеможения на несколько секунд. Скоро он больше не сможет дышать в этой угольной яме. И человек за этой стеной… человек… сегодня он опять видел перед собой только человека, а никак не волшебника. Что за жизнь у него была? Что за жизнь он вел? Только человека в нем можно было уговорить, узнать, может быть, даже любить… Любила ли его мать Гарри? …

Вероятно, прошло несколько часов. Гарри лежал на спине. Рядом горела маленькая свечка. Это снова было убежище Снейпа. Молодой человек внезапно понял, что его руки больше не болят, и принялся их осматривать: многочисленные раны и порезы уже зарубцевались. Там явно поработало хорошее Заживляющее заклинание. Гарри поднял голову: черные глаза, полные боли, в упор смотрели на него.

— Что ты хочешь от меня, Поттер? — Гарри никогда не слышал, чтобы его голос звучал столь напряженно, и снова не знал с чего начать.

— Не смотри на меня! — Снейп вдруг отпрянул от него с полубезумным видом, но на этот раз Гарри понял почему: таким сочувственным взглядом могли смотреть лишь изумрудные глаза Лили Эванс.

— Сэр, — начал Гарри, — я, Рон и Гермиона — мы искали Вас. Мы сами теперь вне закона, а Пожиратели Смерти практически захватили власть в свои руки. Найти Вас было очень трудно, но я должен был… на это у меня есть две причины.

— Какие же? — процедил Снейп сквозь стиснутые зубы.

— Первая… Люциус Малфой исчез, и его семья…

— Очень недовольна мной! Все напрасно, Поттер, я ничего о нем не слышал! Тебе ясно?

— Жаль… что касается меня… Я слышал, что вы изобрели зелье против одного неизвестного проклятия…

— Что? КТО?!

— Никто, я сам это выяснил! — Гарри уже стало страшно.

— ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ! — Снейп вновь оказался перед ним, его глаза сверкали, а пальцы нервно сжимали палочку.

— Нет, это меня касается! — крикнул Гарри. — Проклятие ранило Джинни Уизли. Завтра в больнице отключат искусственное питание.

Дальше говорить он не мог и замолчал, уставившись на свои руки. Даже как обычный человек он был тут бессилен. Он не хотел говорить все это вот так, но Снейп не оставил ему выбора.

Тем временем, глаза Снейпа вновь сделались пустыми: он оценивающе смотрел на Гарри, и косая усмешка играла на его губах.

— Знаменитый Гарри Поттер вот-вот расплачется. Странно, не правда ли? Так ненавидеть меня все это время и теперь просить о помощи? Не стану отрицать, мне это по душе.

Гарри покраснел и сжал зубы. Это снова был он: Снейп, которого он всегда знал. Между тем, мастер зельеварения продолжал:

— Ты, наверное, очень любишь ее, если ты здесь. Пришлось сделать гигантское усилие над собой, не так ли? Как же, такое унижение для такой знаменитости. Я бы тебе посочувствовал, если бы сам не был знаменитостью.

Гарри снова попытался заглянуть в его глаза, однако те уже ничего не выражали. Гарри стало горько, он хотел ранить Снейпа, хоть каким-то образом причинить ему боль…

— С Вашей стороны это был весьма необдуманный поступок: оставлять такой ценный подарок на глазах у всех.

Бледное лицо Снейпа сделалось почти прозрачным.