Фандом: Чёрный Плащ. Очередной эксперимент Мегавольта оказался смертельно опасным.
Добавить в моё избранное
23 мин, 54 сек 4696
«Похоже, здесь уже ничего не сделаешь»…
Квага глотнул.
— Мегс, — прошептал он. — Эй, Мегс! Мегс, вставай! Ты чего? Ты чего это, а… Ты чего это вздумал?
— Квага, — негромко произнес Черныш. Он шагнул собеседнику навстречу и крепко схватил его за плечо, но Квага, сильно вздрогнув, тут же сбросил его руку. Глаза его были прикованы к неподвижно лежащему на полу телу.
— Эй, Мегс! Мегс! Это я, Квага! Ты что, не слышишь? Вставай! Ты меня разыграть вздумал, что ли? Вставай! Это… не смешно! Это не смешно, слышишь!
Мегавольт не слышал… Он лежал на боку, странно выгнувшись всем телом, подогнув голову, раскинув руки и ноги. Лицо его было молочно-бледным, рот слегка приоткрыт, защитные очки жалко сползли набок, из-под шлема выбилась прядь темных волос, а веки были опущены, и в первый момент могло бы показаться, что он просто спит… Просто спит, как человек, смертельно уставший и потому уснувший в такой вот неудобной, но, в сущности, вовсе не слишком уж неестественной позе…
— Он… просто без сознания, — сказал Квага. И облизнул губы — раз и другой, как будто это могло придать ему уверенности в собственных словах. — Он не… не… Он просто потерял сознание, Черныш, правда? Или… или впал в кому! Да! Он просто впал в кому, понял?
— Да, да… просто впал в кому, — буркнул Черныш. — Вот только, видишь ли, пульса у него нет, и зрачки на свет не реагируют… Квага, послушай меня…
Он хотел упреждающе (или ободряюще?) взять Квагу под локоть, но Квага резко оттолкнул его, бросился вперед и, прежде чем Дрейк успел ему помешать, схватил Мегса за руку. Тело уже начало остывать, и рука была холодна… во всяком случае, температура её была едва ли выше температуры окружающей среды. Это был уже не Мегавольт, нет — только тело Мегавольта, бренная оболочка, безжизненный неодушевленный предмет. Вещь. Слово «труп» Квага не мог заставить себя произнести даже мысленно…
Он окаменел. Всё, всё в нем внезапно окаменело: чувства, мысли, эмоции — всё окаменело и умерло, обросло могильной землёй, стало тяжелым, неподъемным, лишним, каким-то вообще ненужным… Мегс, сказал он себе. Мегс, что же ты наделал? Ну что же ты наделал-то, Мегс, а?!
Доносился с улицы вой сирен, скрип шин, чьи-то голоса, звук шагов, хлопанье дверей — это были полицейские, парамедики, «скорая», спасатели, ещё какие-то бесполезные, абсолютно чужие, неуместные сейчас люди. Квага не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, не мог даже моргать… он стоял столбом, и ему вспоминалась неловкая, кривоватая улыбка Мегавольта, которой тот так восторженно и счастливо улыбался — в тот момент, когда уже держал в руках собственную смерть.
«Пожелай мне удачи, Квага! Клянусь, мы с тобой сегодня повеселимся!»
Повеселимся…
Квага пошатнулся — со стоном, точно подстреленный — и, бессильно скорчившись возле стены, закрыл руками лицо.
Черный Плащ положил телефон перед собой и взглянул на арестанта, сидящего по другую сторону стола. Квага, не поднимая глаз, смотрел в пол. Лицо у него было не то чтобы испуганное или удрученное, скорее — потерянное, болезненно бледное, странно поблекшее, как будто кто-то провел по нему мокрой губкой и стер с него все оттенки и краски: и румянец со щек, и блеск из глаз, и яркую буйную рыжину со всклокоченных волос…
— Квага, — негромко сказал Дрейк. — Надо поговорить.
Квага молчал… Говорить? Не-ет… Он не мог говорить, не мог выдавить из себя ни слова, язык его стал непослушным, ватным, каким-то бессильным, абсолютно чужим. Черный Плащ сидел на краю стола, покачивая ногой, но Квага не смотрел на него, не в силах был смотреть, да и не хотел, перед глазами его все еще стояла смущенная кривоватая улыбка Мегавольта: «Мы с тобой сегодня повеселимся»…
— Квага, — вновь заговорил Дрейк, — скажи мне одну вещь… Это вы вчера разгромили лабораторию на Лейгет-стрит?
Квага сделал судорожный вдох. Ему сейчас было очень мало дела до того, что случилось вчера. В данный момент он был не способен ни на чем сосредоточиться и ни о чем думать — он мог только сидеть, глядя в стол прямо перед собой, и вспоминать, вспоминать, вспоминать эту проклятую мегавольтовскую улыбку…
— Ничего мы не громили, — пробормотал он наконец. В словах Дрейка, вроде бы участливых и сочувствующих, ему непреодолимо чудился неведомый подвох.
— Ничего вы не громили… — задумчиво повторил Черный Плащ. — Понятно.
Квага глотнул.
— Мегс, — прошептал он. — Эй, Мегс! Мегс, вставай! Ты чего? Ты чего это, а… Ты чего это вздумал?
— Квага, — негромко произнес Черныш. Он шагнул собеседнику навстречу и крепко схватил его за плечо, но Квага, сильно вздрогнув, тут же сбросил его руку. Глаза его были прикованы к неподвижно лежащему на полу телу.
— Эй, Мегс! Мегс! Это я, Квага! Ты что, не слышишь? Вставай! Ты меня разыграть вздумал, что ли? Вставай! Это… не смешно! Это не смешно, слышишь!
Мегавольт не слышал… Он лежал на боку, странно выгнувшись всем телом, подогнув голову, раскинув руки и ноги. Лицо его было молочно-бледным, рот слегка приоткрыт, защитные очки жалко сползли набок, из-под шлема выбилась прядь темных волос, а веки были опущены, и в первый момент могло бы показаться, что он просто спит… Просто спит, как человек, смертельно уставший и потому уснувший в такой вот неудобной, но, в сущности, вовсе не слишком уж неестественной позе…
— Он… просто без сознания, — сказал Квага. И облизнул губы — раз и другой, как будто это могло придать ему уверенности в собственных словах. — Он не… не… Он просто потерял сознание, Черныш, правда? Или… или впал в кому! Да! Он просто впал в кому, понял?
— Да, да… просто впал в кому, — буркнул Черныш. — Вот только, видишь ли, пульса у него нет, и зрачки на свет не реагируют… Квага, послушай меня…
Он хотел упреждающе (или ободряюще?) взять Квагу под локоть, но Квага резко оттолкнул его, бросился вперед и, прежде чем Дрейк успел ему помешать, схватил Мегса за руку. Тело уже начало остывать, и рука была холодна… во всяком случае, температура её была едва ли выше температуры окружающей среды. Это был уже не Мегавольт, нет — только тело Мегавольта, бренная оболочка, безжизненный неодушевленный предмет. Вещь. Слово «труп» Квага не мог заставить себя произнести даже мысленно…
Он окаменел. Всё, всё в нем внезапно окаменело: чувства, мысли, эмоции — всё окаменело и умерло, обросло могильной землёй, стало тяжелым, неподъемным, лишним, каким-то вообще ненужным… Мегс, сказал он себе. Мегс, что же ты наделал? Ну что же ты наделал-то, Мегс, а?!
Доносился с улицы вой сирен, скрип шин, чьи-то голоса, звук шагов, хлопанье дверей — это были полицейские, парамедики, «скорая», спасатели, ещё какие-то бесполезные, абсолютно чужие, неуместные сейчас люди. Квага не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, не мог даже моргать… он стоял столбом, и ему вспоминалась неловкая, кривоватая улыбка Мегавольта, которой тот так восторженно и счастливо улыбался — в тот момент, когда уже держал в руках собственную смерть.
«Пожелай мне удачи, Квага! Клянусь, мы с тобой сегодня повеселимся!»
Повеселимся…
Квага пошатнулся — со стоном, точно подстреленный — и, бессильно скорчившись возле стены, закрыл руками лицо.
Часть 2
— Да, да, мистер Хоутер… А, вот как? Ну, хорошо. Отпечатков так и не обнаружили? Мегавольт всегда ходит в перчатках… ходил. Да вы что? Не может быть! Хм! Проволока, которую нашли на маяке, идентична той, которая днем раньше исчезла из разгромленной лаборатории… Слишком мало для того, чтобы предъявить обвинение? Косвенные улики? Ну, конечно, такой проволоки по Сен-Канару можно найти навалом… Ладно, понял. Да. Я сделаю все, что в моих силах.Черный Плащ положил телефон перед собой и взглянул на арестанта, сидящего по другую сторону стола. Квага, не поднимая глаз, смотрел в пол. Лицо у него было не то чтобы испуганное или удрученное, скорее — потерянное, болезненно бледное, странно поблекшее, как будто кто-то провел по нему мокрой губкой и стер с него все оттенки и краски: и румянец со щек, и блеск из глаз, и яркую буйную рыжину со всклокоченных волос…
— Квага, — негромко сказал Дрейк. — Надо поговорить.
Квага молчал… Говорить? Не-ет… Он не мог говорить, не мог выдавить из себя ни слова, язык его стал непослушным, ватным, каким-то бессильным, абсолютно чужим. Черный Плащ сидел на краю стола, покачивая ногой, но Квага не смотрел на него, не в силах был смотреть, да и не хотел, перед глазами его все еще стояла смущенная кривоватая улыбка Мегавольта: «Мы с тобой сегодня повеселимся»…
— Квага, — вновь заговорил Дрейк, — скажи мне одну вещь… Это вы вчера разгромили лабораторию на Лейгет-стрит?
Квага сделал судорожный вдох. Ему сейчас было очень мало дела до того, что случилось вчера. В данный момент он был не способен ни на чем сосредоточиться и ни о чем думать — он мог только сидеть, глядя в стол прямо перед собой, и вспоминать, вспоминать, вспоминать эту проклятую мегавольтовскую улыбку…
— Ничего мы не громили, — пробормотал он наконец. В словах Дрейка, вроде бы участливых и сочувствующих, ему непреодолимо чудился неведомый подвох.
— Ничего вы не громили… — задумчиво повторил Черный Плащ. — Понятно.
Страница 4 из 7
