У последней черты

— Он тяжело поднялся, неторопливо обошел небольшую комнату и опустился в черное офисное кресло по другую сторону стола. Постучал колпачком шариковой ручки по лежащему перед ним пухлому отчету. Бросил на Квагу быстрый заговорщицкий взгляд. — А все-таки классные там были стекляшки, заметил?

— Стекляшки? Ну да… — Стекляшки действительно были классные. Квага даже слегка оживился, вспомнив забавные искривленные бутылочки, которые он нашел на полках лабораторного шкафа; нашел — и спросил себя тогда: а можно ли состряпать из них домик? Так, чтобы ничего не разбилось?

Дрейк как будто прочитал его мысли:

— Ты решил попробовать сложить из них башенку. И у тебя здорово получилось, н-да.

— Правда здорово? Тебе понравилось?

— Э-э… да. Мистер Роук тоже был, гм… в восторге. Ну так что, будем писать чистосердечное?

Квага всхлипнул.

— Да отстань ты, зануда! Пень бесчувственный! Чего привязался… Не буду я ничего писать!

Дрейк устало вздохнул.

— Я не «привязался»… я просто, знаешь ли, делаю свою работу, мой дорогой. Пытаюсь установить факты. И наказать виновных.

— Да пошел ты! Не буду я тебе ничего говорить! Иди и сам носом землю рой… — Квага готов был завыть от бессилия, злобы и глухой волчьей тоски. — Мегавольту даже мертвому покоя от тебя нет…

Черный Плащ опять тяжело вздохнул и, подавшись вперед, внимательно посмотрел на арестанта.

— Слушай, мне тоже жаль, что так получилось. Я тебе… соболезную.

— Ты? — прохрипел Квага. — Мне? Соболезнуешь? Рад небось до смерти, что Мегги скопытился… Все из-за тебя, сыщик проклятый!

— Из-за меня? — помолчав, спросил Дрейк. — Да ну? А может, из-за какой-нибудь очередной идиотской затеи? А, Квага? Что у вас там случилось на маяке?

— Ничего… не случилось.

— Очередная потеха… очередной дурацкий эксперимент пошел неудачно?

— Т-ты… да т-ты… что ты понимаешь! — Квага задохнулся — от ярости и бросившейся в лицо отчаянной жгучей обиды. Рывком вздернул голову — и сжал кулаки… Его вдруг прорвало: сильно и неудержимо, будто внезапно распахнулись створы большой, переполнившейся, доселе накрепко закрытой плотины.

— «Потеха»? — выкрикнул он отчаянно. — Дурацкий эксперимент«, да?! Это для тебя — дурацкий! А для Мегса — вопрос жизни и смерти! Он… ему нужен был новый генератор… для подзарядки… он же не может без подзарядки, он болеет без этого, но ты… тебе-то наплевать! Ты же ничего не знаешь… и знать не хочешь! Это же не твой друг погиб! Не твой! И ты… Ты… ничего не понимаешь! Тебе лишь бы упечь за решетку… за просто так… кого попало… ни в чем не разобравшись… с-сука! Сволочь, лягаш, пиявка… кровосос проклятый! — Он орал что-то еще, и дергался, и брызгал слюной, и пинал ботинком соседний стул, и потрясал кулаками, и даже, кажется, колотил ими по столу, так, что с дребезгом подпрыгивала стоящая на краю фаянсовая чашка…»

А потом — совершенно внезапно — понял, что на плече его лежит чья-то рука. И замолчал. Поднял глаза…

Черный Плащ пристально смотрел на него, и во взгляде этом было… сочувствие? участие? желание поддержать и утешить? Квага не понял. Но пальцы Дрейка были надежными и теплыми, пожатие — крепким, взгляд — прочувствованным и понимающим, и Квага не выдержал: невыносимая горечь бросилась к его горлу, и сердце его разорвалось на части, и по лицу потекло что-то мокрое и горячее, и, втянув голову в плечи, он затрясся всем телом, пряча глаза, торопливо, дрожащими руками размазывая по щекам соленую влагу. И белый свет вокруг него померк — он сидел, закрываясь ото всех руками, съёжившись, накрытый горем, точно плотной неодолимой пеленой, захлебываясь им и утопая в нем с головой, как утопают в сером, бездонном и безжалостном омуте…

— Квага, — чуть помолчав, негромко, очень мягко и очень проникновенно сказал Черный Плащ. — Поверь мне, я действительно тебе соболезную. Я знаю, что Мегс был твоим… хорошим приятелем, и тебе тяжело вот так сразу осознать и принять его… уход. Но не в наших силах изменить то, что случилось. Это нужно пережить… Тем более что — не будем себе лгать — Мегавольт сам, собственными руками создал эту смертоносную штуку.

Квага, дергая плечами, рыдал и не умел остановиться.

— Он… н-не мог её не создать… он в ней очень нуждался… нуждался, п-понятно?

— Ему было необходимо каждый день подзаряжаться?

— Д-да… Да!

— И для этого ему нужен был… новый генератор? И серебряная проволока? Чтобы увеличить проводимость тока?

Квага облизнул трясущиеся губы. При чем здесь… ну при чем здесь вообще какая-то идиотская проволока?! Ну вот сейчас?! Ну при чем?

Дрейк вновь со вздохом сел за стол и придвинул к себе клавиатуру компьютера.

— Значит, он хотел собрать генератор… И вы пошли добывать детали в электротехническую лабораторию? На Лейгет-стрит?

Квага не мог говорить — только молча кивнул.