Perfectly Normal — Совершенно нормальные

Мистер и миссис Дурсли, проживавшие на Привит драйв, четыре, гордились, что могли себя назвать абсолютно нормальными людьми. Они были последними, кого могли бы уличить в чем-то странном и таинственном, потому что они никогда бы не связались с подобными глупостями.

По крайней мере, успешно делали вид, что не связались.

— Ваш комбайн просто волшебный! — заявляла соседка, пряча зависть, а Петуния Дурсли хваталась за собственный фартук, чтобы ее не выдали дрожащие руки. Соседка считала, что миссис Дурсли ее зависть все-таки распознала, и откуда ей было знать, что все дело в проклятом слове «волшебный».

Мистер и миссис Дурсли — совершенно нормальные люди, кто бы там что ни говорил. Мистер и миссис Дурсли научились скрывать очень многое.

— Однажды Дадли вырастет, — тревожно делилась Петуния, а Вернон высовывался из-за газеты и довольно кивал. — Вернон, это повод для паники.

— Дадли вырастет образованным и воспитанным человеком, — возражал Вернон. — Мы делаем все для того, чтобы так и случилось.

Петуния мялась и не знала, как ему объяснить.

— Я хочу, чтобы мой сын был счастливым. Ты ведь счастлив со мной?

— Разумеется, да, — кивал Вернон, гадая, куда его дражайшая супруга сейчас сведет разговор: к покупке очередной кухонной машинки или к демонстрации проспектов из туристических агентств.

— Вернон, что если он полюбит… ну… ты понимаешь?

— Не-англичанку? — уточнял Вернон и хмурился. — Допустим, но если она будет из хорошей семьи…

Петуния только махала на него рукой.

— Я ведь тоже считала, что моя сестра… ты же знаешь.

Вернон устало кивал. Да, он знал. Яркая, милая, добрая девушка Лили Эванс и наглый, самодовольный, совершенно не скрывающий, кто он есть, Джеймс Поттер. Джеймсу Поттеру было плевать даже на их магический закон, он свободно рассказывал о полетах на метлах, и официант смотрел на них с подозрением. А кто бы не смотрел? Кому нужны в заведении наркоманы?

Лили могла бы влюбиться в совершенно нормального человека — и тогда бы, возможно, — впрочем, не возможно, какие тут могут быть допущения — обязательно осталась бы жива. А ее сын, племянник Петунии, тоже вырос бы совершенно нормальным, потому что нормальный мужчина и джентльмен никогда не отдал бы своего сына в эту школу для странных людей: сам бы Вернон стоял до последнего.

Или до очередного великана, который свернул бы его ружье и наколдовал бы свиной хвост уже самому Вернону.

И каждый раз, когда Петуния напоминала о встрече с Лили и Джеймсом, а случалось это перед каждым днем рождения Дадли, потому что Дадли рос, и подобное развитие событий становилось все более вероятным, — Вернону хотелось отмотать время назад и объяснить этому заносчивому тупице Поттеру с его метлой и золотом в банке, что прогресс принадлежит им, людям без всяких странностей, потому что у них есть руки и голова.

Если бы Вернон узнал, что у этих странных людей в теории была возможность обеспечить ему эту встречу, он бы, наверное, тут же сошел с ума.

Но Дадли исполнилось двадцать, давно закончилась та самая война, которая сначала отняла у Петунии сестру, потом — покой, потом едва не отняла сына, и, кажется, Петуния уже перестала бледнеть, слыша из телевизора слово «Магия!». Никто и не думал, что на телевидении работают… эти люди. Хотя — вполне могло быть: Вернон и Петуния обменивались многозначительными взглядами и, не сговариваясь, переключали канал — в зависимости от того, к кому ближе лежал пульт дистанционного управления.

Нет, они не считали, что Дадли пора приводить домой девушек: сам Вернон, когда женился, уже крепко стоял на ногах. Сначала карьера, потом девушки, семья — это очень большая ответственность, внушали они сыну, и тот, кажется, их понимал.

Но не слишком. Потому что девчонка была в странном балахоне, в спутанных волосах у нее торчало что-то, похожее на волшебную палочку, а в ушах болтались сережки-редиски, а Дадли… Дадли был странно смущен.

— Мама, папа, познакомьтесь, это Луна.

— Может быть, она просто хиппи? — с надеждой пробормотал Вернон, идя следом за сыном и Луной в гостиную.

— Может быть, — вздохнула Петуния.

Тот мальчишка, Снейп, тоже был похож на сына хиппи. А Джеймс Поттер, хоть и напялил тогда на себя белую футболку и невыносимо широкие штаны не по размеру, был похож на беженца из стран третьего мира — и как их только пустили в этот ресторан! Но Петуния была согласна на хиппи, потому что никогда не видела Дадли таким счастливым.

— А можно я зажгу огоньки? — спросила Луна. — Наш профессор учил всех студентов нашего факультета. Он очень славный, профессор Флитвик. Я думаю, что наши дети тоже будут учиться у него.

Мистер и миссис Дурсли даже не знали, что сказать. Девчонка — сама непосредственность… Но она все-таки спрашивает разрешения.

Огоньки были чудесными.