Фандом: Гарри Поттер. Они совершенно нормальные люди, кто бы там что ни говорил.
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 7989
Яркими, мелкими и будто живыми. И Петунии показалось, что магия, может быть, не так и плоха и страшна. Вернон же подумал, что эту технологию можно было бы запатентовать, и тогда…
— Дадли любит пудинг, — поделилась Луна, осмотрев накрытый стол. — Я не умею его готовить, а мне хотелось бы его радовать.
Петуния смотрела на огоньки, Вернон смотрел на Петунию, Дадли смотрел на Луну, а Луна — на Петунию.
— Пожалуйста! — попросила она. — Вы же умеете, мэм!
Петуния обернулась.
— Зови меня Петуния, хорошо?
— Хорошо, — покорно согласилась Луна. — А мы можем начать это прямо сейчас? После… после войны я не очень люблю откладывать. Все может так быстро закончиться, что можно ничего не успеть.
У этой девочки была манера говорить банальности словно мудрость, но Вернону это понравилось.
— У вас слишком правильный дом, — сказала Луна, глядя, как Петуния отделяет белки от желтков. — Вам нужно завести домашнее животное. Оно внесет немножко хаоса и беспорядка.
Петуния вспомнила страшное тощее существо с печальными глазками и внезапно подумала, что в этом предложении что-то есть.
— Я не боялась Волдеморта, — призналась Луна, аккуратно перенося грязную посуду в раковину. Руками. Лили после совершеннолетия предпочитала свою палочку. — Вместе с душой он разорвал свое сердце, человек без сердца не страшен, он жалок.
Петуния подумала, что она тоже не боялась Волдеморта. Она боялась другого человека — того, кто изменил в одну ночь всю ее жизнь, а мифический Волдеморт не сделал лично ей ничего плохого. Быть может, он даже не убивал ее сестру — кто это точно знает? Гарри, которому было чуть больше года и который совсем ничего не помнил, кроме летающих мотоциклов?
— Можно, я сама сделаю это пюре? — попросила Луна. — Ой…
Петуния решила, что ничего страшного нет ни в моментально и непонятно как сломавшемся блендере, ни в перепачканной кухне. Это просто немного хаоса.
Эта девочка дала их дому какое-то странное, необъяснимое спокойствие.
— Мне кажется, — сказал Вернон Петунии, когда Дадли отправился провожать свою… хорошо, невесту, надо же смотреть правде в глаза, — что не все волшебники так уж и странны. Луна очень милая.
— Она добрая и славная девочка, и прекрасно воспитана, — отозвалась Петуния. — Да, она немного странная… Но, наверное, вся молодежь сейчас такая. Что они читают и смотрят!
— Плохо только, что они торопятся, — пробурчал Вернон. — Стоило бы им узнать друг друга получше.
— Вернон, — сказала Петуния и вдруг улыбнулась, — а когда ты узнал меня лучше? Ты помнишь?
Он вздохнул. Потом подумал, что почти никогда не видел жену улыбающейся кому-то, кроме Дадли.
— Тогда же, когда и себя. Когда ты призналась, кто твоя сестра и…
— И ты не отказался от меня, — напомнила Петуния. — Нам стоит вспомнить, какими мы с тобой были двадцать с лишним лет назад.
— Наверное, стоит, — и Вернон, испытывая некоторую неловкость, притянул ее к себе и приобнял. — И раз все так быстро случилось, познакомиться с будущим родственником нам нужно как можно скорее.
— Ксенофилиус Лавгуд, — по слогам произнесла Петуния. — Странное имя. Но, Вернон, слава богу, одно только имя. Ничего странного больше не будет, потому что у нас совершенно нормальная семья.
И Вернон с ней полностью согласился.
— Дадли любит пудинг, — поделилась Луна, осмотрев накрытый стол. — Я не умею его готовить, а мне хотелось бы его радовать.
Петуния смотрела на огоньки, Вернон смотрел на Петунию, Дадли смотрел на Луну, а Луна — на Петунию.
— Пожалуйста! — попросила она. — Вы же умеете, мэм!
Петуния обернулась.
— Зови меня Петуния, хорошо?
— Хорошо, — покорно согласилась Луна. — А мы можем начать это прямо сейчас? После… после войны я не очень люблю откладывать. Все может так быстро закончиться, что можно ничего не успеть.
У этой девочки была манера говорить банальности словно мудрость, но Вернону это понравилось.
— У вас слишком правильный дом, — сказала Луна, глядя, как Петуния отделяет белки от желтков. — Вам нужно завести домашнее животное. Оно внесет немножко хаоса и беспорядка.
Петуния вспомнила страшное тощее существо с печальными глазками и внезапно подумала, что в этом предложении что-то есть.
— Я не боялась Волдеморта, — призналась Луна, аккуратно перенося грязную посуду в раковину. Руками. Лили после совершеннолетия предпочитала свою палочку. — Вместе с душой он разорвал свое сердце, человек без сердца не страшен, он жалок.
Петуния подумала, что она тоже не боялась Волдеморта. Она боялась другого человека — того, кто изменил в одну ночь всю ее жизнь, а мифический Волдеморт не сделал лично ей ничего плохого. Быть может, он даже не убивал ее сестру — кто это точно знает? Гарри, которому было чуть больше года и который совсем ничего не помнил, кроме летающих мотоциклов?
— Можно, я сама сделаю это пюре? — попросила Луна. — Ой…
Петуния решила, что ничего страшного нет ни в моментально и непонятно как сломавшемся блендере, ни в перепачканной кухне. Это просто немного хаоса.
Эта девочка дала их дому какое-то странное, необъяснимое спокойствие.
— Мне кажется, — сказал Вернон Петунии, когда Дадли отправился провожать свою… хорошо, невесту, надо же смотреть правде в глаза, — что не все волшебники так уж и странны. Луна очень милая.
— Она добрая и славная девочка, и прекрасно воспитана, — отозвалась Петуния. — Да, она немного странная… Но, наверное, вся молодежь сейчас такая. Что они читают и смотрят!
— Плохо только, что они торопятся, — пробурчал Вернон. — Стоило бы им узнать друг друга получше.
— Вернон, — сказала Петуния и вдруг улыбнулась, — а когда ты узнал меня лучше? Ты помнишь?
Он вздохнул. Потом подумал, что почти никогда не видел жену улыбающейся кому-то, кроме Дадли.
— Тогда же, когда и себя. Когда ты призналась, кто твоя сестра и…
— И ты не отказался от меня, — напомнила Петуния. — Нам стоит вспомнить, какими мы с тобой были двадцать с лишним лет назад.
— Наверное, стоит, — и Вернон, испытывая некоторую неловкость, притянул ее к себе и приобнял. — И раз все так быстро случилось, познакомиться с будущим родственником нам нужно как можно скорее.
— Ксенофилиус Лавгуд, — по слогам произнесла Петуния. — Странное имя. Но, Вернон, слава богу, одно только имя. Ничего странного больше не будет, потому что у нас совершенно нормальная семья.
И Вернон с ней полностью согласился.
Страница 2 из 2
