Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10114
Иллиан терпеливо мерил шагами пустоту дворцового коридора. Ценитель старины пришел бы в восторг от развешанных по стенам полотен и дорогих безделушек на декоративных столиках. Лейтенант Иллиан ценителем не был. Однако даже самый монументальный экземпляр здешней коллекции, «Осаду Звездного Моста», он успел изучить до последних трещин в холсте и каждого весла на швартующейся галере.
Весенний парк за окном, старые картины, солнце, медовый паркет, натертый до блеска ароматическим воском, тишина — все создавало обманчивое ощущение покоя. Кусочек вечности, застывший в янтаре теплого полудня. Ничего, сейчас история перемелет янтарную крошку в своих здоровенных зубчатых колесах и время пойдет своим путем…
Выпавшие на последнюю неделю вынужденные каникулы измотали Иллиана больше, чем любой аврал. Планы эскобарской кампании обретали плоть, кронпринц горделиво сиял, как свежеотчеканенная монета, а градус тревоги, висевшей в воздухе, сделался почти ощутимым. Одно за другим тянулись совещания императора с шефом СБ за закрытыми дверьми: разговоры, на которых даже присутствие личного секретаря оказалось нежелательным. Наконец сегодня ему приказали явиться в приемную.
Створка двери в коридор приоткрылась. Не императорский оруженосец, но сам Негри, хмуро-бесстрастный как обычно, кивнул:
— Лейтенант. Заходи.
Иллиан шагнул внутрь, молча откозыряв.
В императорской гостиной посреди дня царили прохладные сумерки. Темно-зеленые шелковые шторы были полузадернуты — император в последнее время не любил яркого света. Огромный, выключенный сейчас комм-пульт зиял посреди комнаты черной стеклянной глубиной: бездонный омут, упадешь — не выплывешь.
Негри, поставивший свой стул поодаль, беззвучно водил широкой ладонью по гладкой кожаной папке для бумаг. Несчастная папка отчего-то казалась распластанной под волчьей лапой свежесодранной шкуркой. Желания взглянуть на ее содержимое у Иллиана категорически не возникало.
Эзар сидел, опершись широко расставленными локтями на край комм-пульта и сцепив пальцы. На Иллиана он едва покосился, как на знакомый и не вызывающий вопросов предмет обстановки. Сейчас внимание императора было сосредоточено на другом.
Третью персону в комнате Иллиану до этого момента не случалось видеть воочию — только на записях и голоснимках в досье. Но не требовалось эйдетической памяти, чтобы запомнить это тяжелое, с резкими чертами лицо с первого раза. Впрочем, сейчас был виден лишь профиль человека, сидящего вполоборота к двери. Лицо адмирала — нет, судя по нашивкам, капитана — Эйрела Форкосигана было бесстрастным, зато обтянутая зеленым мундиром широкая спина закаменела в упрямой неподвижности.
Судя по долгому моциону Иллиана в картинной галерее, здешний разговор шел как минимум пару часов, и эти часы оказались не самыми легкими в жизни сидящих за столом.
И все же Иллиан испытал безотчетное облегчение, видя этого человека здесь. Живую гарантию, что эскобарская… — нет, он даже в мыслях не хотел произносить слово «авантюра», хоть и знал, кому принадлежит авторство этой идеи — эскобарская операция будет удачной. Командование флотом пристало Форкосигану больше, чем патрульный крейсер, это ясно даже СБшнику без флотского опыта.
— Просто расточительность: придерживать тебя в патруле, пока ты плесенью не покроешься, — неожиданно продолжил Эзар с середины реплики, словно услышав мысли Иллиана. Ни один из троих не обманулся, к кому она была обращена. — Да и там ты ухитрился сцепиться с человеком Гришнова. — Императорский голос казался почти сварливым. — Мне надоело выгораживать тебя.
Герой Комарры, которому устраивали показательный разнос в присутствии младшего офицера, не шелохнулся. Младший офицер, которого решили подобным образом ввести в курс дела — тоже. Безупречной неподвижности особо способствовало то, что Негри не сводил с него глаз.
— Ты носишь мой мундир. И будешь служить мне там и таким образом, как я сочту нужным! — отрубил Эзар. — В оперативном штабе эскобарской флотилии. А чтобы не ввязывался там ни в одну из своих эскапад, в которых вечно считаешь себя правым… Будешь у меня на коротком поводке, лорд Форкосиган. Вот он, изволь познакомиться.
«Да уж, не самая лестная рекомендация».
Форкосиган повернулся к новому действующему лицу, смерил его коротким взглядом. Почти удивленным.
Иллиан постарался сделать каменную физиономию. В происходящем здесь спектакле ему явно отводилась роль безмолвного статиста. Поэтому представлять свои особые умения и заодно извиняться за то, что заводская маркировка чипа не нанесена у него на лбу, ему не потребовалось. Эзар продолжил сам:
— Лейтенант Иллиан, помимо обычных для моих СБшников достоинств, — краем глаза Иллиан заметил, как молчаливый Негри кивнул, — обладает еще одним: биочипом памяти. И правом личного доклада мне. Считай эти серебряные Глаза у него на воротнике моими собственными и не ошибешься, Эйрел.
Весенний парк за окном, старые картины, солнце, медовый паркет, натертый до блеска ароматическим воском, тишина — все создавало обманчивое ощущение покоя. Кусочек вечности, застывший в янтаре теплого полудня. Ничего, сейчас история перемелет янтарную крошку в своих здоровенных зубчатых колесах и время пойдет своим путем…
Выпавшие на последнюю неделю вынужденные каникулы измотали Иллиана больше, чем любой аврал. Планы эскобарской кампании обретали плоть, кронпринц горделиво сиял, как свежеотчеканенная монета, а градус тревоги, висевшей в воздухе, сделался почти ощутимым. Одно за другим тянулись совещания императора с шефом СБ за закрытыми дверьми: разговоры, на которых даже присутствие личного секретаря оказалось нежелательным. Наконец сегодня ему приказали явиться в приемную.
Створка двери в коридор приоткрылась. Не императорский оруженосец, но сам Негри, хмуро-бесстрастный как обычно, кивнул:
— Лейтенант. Заходи.
Иллиан шагнул внутрь, молча откозыряв.
В императорской гостиной посреди дня царили прохладные сумерки. Темно-зеленые шелковые шторы были полузадернуты — император в последнее время не любил яркого света. Огромный, выключенный сейчас комм-пульт зиял посреди комнаты черной стеклянной глубиной: бездонный омут, упадешь — не выплывешь.
Негри, поставивший свой стул поодаль, беззвучно водил широкой ладонью по гладкой кожаной папке для бумаг. Несчастная папка отчего-то казалась распластанной под волчьей лапой свежесодранной шкуркой. Желания взглянуть на ее содержимое у Иллиана категорически не возникало.
Эзар сидел, опершись широко расставленными локтями на край комм-пульта и сцепив пальцы. На Иллиана он едва покосился, как на знакомый и не вызывающий вопросов предмет обстановки. Сейчас внимание императора было сосредоточено на другом.
Третью персону в комнате Иллиану до этого момента не случалось видеть воочию — только на записях и голоснимках в досье. Но не требовалось эйдетической памяти, чтобы запомнить это тяжелое, с резкими чертами лицо с первого раза. Впрочем, сейчас был виден лишь профиль человека, сидящего вполоборота к двери. Лицо адмирала — нет, судя по нашивкам, капитана — Эйрела Форкосигана было бесстрастным, зато обтянутая зеленым мундиром широкая спина закаменела в упрямой неподвижности.
Судя по долгому моциону Иллиана в картинной галерее, здешний разговор шел как минимум пару часов, и эти часы оказались не самыми легкими в жизни сидящих за столом.
И все же Иллиан испытал безотчетное облегчение, видя этого человека здесь. Живую гарантию, что эскобарская… — нет, он даже в мыслях не хотел произносить слово «авантюра», хоть и знал, кому принадлежит авторство этой идеи — эскобарская операция будет удачной. Командование флотом пристало Форкосигану больше, чем патрульный крейсер, это ясно даже СБшнику без флотского опыта.
— Просто расточительность: придерживать тебя в патруле, пока ты плесенью не покроешься, — неожиданно продолжил Эзар с середины реплики, словно услышав мысли Иллиана. Ни один из троих не обманулся, к кому она была обращена. — Да и там ты ухитрился сцепиться с человеком Гришнова. — Императорский голос казался почти сварливым. — Мне надоело выгораживать тебя.
Герой Комарры, которому устраивали показательный разнос в присутствии младшего офицера, не шелохнулся. Младший офицер, которого решили подобным образом ввести в курс дела — тоже. Безупречной неподвижности особо способствовало то, что Негри не сводил с него глаз.
— Ты носишь мой мундир. И будешь служить мне там и таким образом, как я сочту нужным! — отрубил Эзар. — В оперативном штабе эскобарской флотилии. А чтобы не ввязывался там ни в одну из своих эскапад, в которых вечно считаешь себя правым… Будешь у меня на коротком поводке, лорд Форкосиган. Вот он, изволь познакомиться.
«Да уж, не самая лестная рекомендация».
Форкосиган повернулся к новому действующему лицу, смерил его коротким взглядом. Почти удивленным.
Иллиан постарался сделать каменную физиономию. В происходящем здесь спектакле ему явно отводилась роль безмолвного статиста. Поэтому представлять свои особые умения и заодно извиняться за то, что заводская маркировка чипа не нанесена у него на лбу, ему не потребовалось. Эзар продолжил сам:
— Лейтенант Иллиан, помимо обычных для моих СБшников достоинств, — краем глаза Иллиан заметил, как молчаливый Негри кивнул, — обладает еще одним: биочипом памяти. И правом личного доклада мне. Считай эти серебряные Глаза у него на воротнике моими собственными и не ошибешься, Эйрел.
Страница 1 из 55
