Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10115
Он будет приставлен к тебе ради обеспечения безопасности. В первую очередь от тебя же самого.
Форкосиган должен был вспыхнуть, если лейтенант хоть что-то понимал в людях. Но если в глазах экс-адмирала и загорелся мрачный огонь, под полуприкрытыми веками он был незаметен.
— Моего слова вам недостаточно, сир? — словно для проформы поинтересовался он.
Иллиан отметил, что в сравнении с записями голос Форкосигана звучит глуховато. Хотя не исключен вариант, что тот просто надсадил горло в двухчасовом споре с владыкой двух планет. Иллиана бы это не удивило. В закрытом разделе досье, которое ему приказано было вчера посмотреть, определение «упрямый сукин сын» повторялось не реже, чем«гениальный стратег». И оба эпитета могли представлять собою как поэтическое преувеличение, так и чистую правду.
— Хм, слово Форкосигана? — Что прозвучало в этих словах императора — раздражение? Сарказм? Или злорадное удовольствие спорщика, поймавшего оппонента на логической ошибке? Иллиан провел на своем нынешнем посту не один год. Он знал лицо Эзара лучше и видел чаще, чем собственную физиономию в зеркале. А иногда — ближе, но это к делу не относилось. И все же порой ошибался, читая эмоции по этим чертам. — Нет. Ваше противостояние зашло слишком далеко, чтобы прекратить огонь по твоему честному слову. Вот он, — кивок в сторону неподвижно замершего Иллиана, — станет гарантией того, что ты будешь занят служением мне, а не сведением счетов с твоим командующим.
«С командующим?»
— Кандидатура вами уже утверждена. — В устах Форкосигана это прозвучало не вопросом и даже не досадливым сожалением.
— Форратьер получает вице-адмирала, чтобы сравняться в чине с моим сыном и разделить с ним командование, — информировал император. Комментариев не ожидалось. — А ты — коммодора. Твой второй шанс вновь дослужиться до адмиральских нашивок. И мой лейтенант присмотрит, чтобы ты не скомпрометировал себя сам и не лишился и этого шанса.
Иллиан прикусил язык, борясь с искушением задать бессмысленный вопрос. Фамилию Форратьера следовало ожидать — но она же объясняла напряженное отчаяние Эйрела Форкосигана. Он сам на месте опального адмирала взамен должности в штабе попросился бы на Кайрил. Или потенциальному миротворцу Иллиану не поздно сделать это самому, и прямо сейчас?
«Ты будешь служить мне там и таким образом, как я сочту нужным», — припомнил он. Насколько сказанное раньше было адресовано ему самому? И в какой мере?
Эзар хлопнул ладонью по столу.
— Разговор окончен. Можете быть свободны, джентльмены. Инструкции получите обычным порядком. Иллиан, сопроводи коммодора Форкосигана к восточному подъезду и возвращайся.
Форкосиган поднялся, скрипнув стулом. Обвел глазами комнату, царапнул взглядом по папке под ладонью Негри, посмотрел императору прямо в лицо, аккуратно козырнул:
— Так точно, сир.
И вопросительно повернулся к Иллиану, чуть сведя широкие брови: совершенно ясно, что дорогу к выходу из дворца сын графа Форкосигана нашел бы без труда, и новоявленный конвой его не радовал.
— Сэр? — Иллиан распахнул перед уходящим дверь. Человек, к которому теперь следовало обращаться «коммодор», прошел в нее широким шагом, не оглянувшись. Иллиан бесшумно прикрыл за ними створку.
Слитный топот сапог раскатился по галерее эхом. Форкосиган шел, совершенно не глядя по сторонам — должно быть, до своей опалы он проходил этим коридором не один десяток раз. Он был погружен в собственные мысли. Иллиан — тоже. Вопросов у него в голове роилось куда больше, чем ответов на них. Молчание длилось до самых дверей.
У выхода Иллиан отдал своему подопечному честь, на долю секунды заколебавшись, ограничиться ли стандартным взмахом аналитика или выполнить салют с уставной четкостью. Что вернее покажется Форкосигану пренебрежительной насмешкой? Нет, тот воспринял аккуратное приветствие как должное, ответив машинальным до автоматизма жестом.
— Вам уже приходилось за кем-то приглядывать, лейтенант? — внезапно спросил Эйрел Форкосиган и невесело усмехнулся.
«Спрашиваешь, опытный ли я шпион?»
— В течение последнего года его величество неоднократно поручал мне роль наблюдателя, — против своего желания сухо ответил Иллиан. От человека с механическим устройством в мозгах все ждут бесстрастности, а не растерянной физиономии. Сложно дать Форкосигану понять, что они с лейтенантом — коллеги по несчастью. В своем непонимании: «за что?»
Нет, Форкосиган наверняка понимает. Вот только делиться своими выводами не намерен.
А понимание Иллиана ждет своей минуты за дверью императорского кабинета. Когда Иллиан спешным шагом вернулся, Эзар сидел за тем же столом, но Негри уже не было. Император прихлебывал чай; на темном стекле пульта отпечатались влажные круги от донышка чашки. Поза Эзара была расслабленной, как у человека, отдыхающего после тяжелой работы.
Форкосиган должен был вспыхнуть, если лейтенант хоть что-то понимал в людях. Но если в глазах экс-адмирала и загорелся мрачный огонь, под полуприкрытыми веками он был незаметен.
— Моего слова вам недостаточно, сир? — словно для проформы поинтересовался он.
Иллиан отметил, что в сравнении с записями голос Форкосигана звучит глуховато. Хотя не исключен вариант, что тот просто надсадил горло в двухчасовом споре с владыкой двух планет. Иллиана бы это не удивило. В закрытом разделе досье, которое ему приказано было вчера посмотреть, определение «упрямый сукин сын» повторялось не реже, чем«гениальный стратег». И оба эпитета могли представлять собою как поэтическое преувеличение, так и чистую правду.
— Хм, слово Форкосигана? — Что прозвучало в этих словах императора — раздражение? Сарказм? Или злорадное удовольствие спорщика, поймавшего оппонента на логической ошибке? Иллиан провел на своем нынешнем посту не один год. Он знал лицо Эзара лучше и видел чаще, чем собственную физиономию в зеркале. А иногда — ближе, но это к делу не относилось. И все же порой ошибался, читая эмоции по этим чертам. — Нет. Ваше противостояние зашло слишком далеко, чтобы прекратить огонь по твоему честному слову. Вот он, — кивок в сторону неподвижно замершего Иллиана, — станет гарантией того, что ты будешь занят служением мне, а не сведением счетов с твоим командующим.
«С командующим?»
— Кандидатура вами уже утверждена. — В устах Форкосигана это прозвучало не вопросом и даже не досадливым сожалением.
— Форратьер получает вице-адмирала, чтобы сравняться в чине с моим сыном и разделить с ним командование, — информировал император. Комментариев не ожидалось. — А ты — коммодора. Твой второй шанс вновь дослужиться до адмиральских нашивок. И мой лейтенант присмотрит, чтобы ты не скомпрометировал себя сам и не лишился и этого шанса.
Иллиан прикусил язык, борясь с искушением задать бессмысленный вопрос. Фамилию Форратьера следовало ожидать — но она же объясняла напряженное отчаяние Эйрела Форкосигана. Он сам на месте опального адмирала взамен должности в штабе попросился бы на Кайрил. Или потенциальному миротворцу Иллиану не поздно сделать это самому, и прямо сейчас?
«Ты будешь служить мне там и таким образом, как я сочту нужным», — припомнил он. Насколько сказанное раньше было адресовано ему самому? И в какой мере?
Эзар хлопнул ладонью по столу.
— Разговор окончен. Можете быть свободны, джентльмены. Инструкции получите обычным порядком. Иллиан, сопроводи коммодора Форкосигана к восточному подъезду и возвращайся.
Форкосиган поднялся, скрипнув стулом. Обвел глазами комнату, царапнул взглядом по папке под ладонью Негри, посмотрел императору прямо в лицо, аккуратно козырнул:
— Так точно, сир.
И вопросительно повернулся к Иллиану, чуть сведя широкие брови: совершенно ясно, что дорогу к выходу из дворца сын графа Форкосигана нашел бы без труда, и новоявленный конвой его не радовал.
— Сэр? — Иллиан распахнул перед уходящим дверь. Человек, к которому теперь следовало обращаться «коммодор», прошел в нее широким шагом, не оглянувшись. Иллиан бесшумно прикрыл за ними створку.
Слитный топот сапог раскатился по галерее эхом. Форкосиган шел, совершенно не глядя по сторонам — должно быть, до своей опалы он проходил этим коридором не один десяток раз. Он был погружен в собственные мысли. Иллиан — тоже. Вопросов у него в голове роилось куда больше, чем ответов на них. Молчание длилось до самых дверей.
У выхода Иллиан отдал своему подопечному честь, на долю секунды заколебавшись, ограничиться ли стандартным взмахом аналитика или выполнить салют с уставной четкостью. Что вернее покажется Форкосигану пренебрежительной насмешкой? Нет, тот воспринял аккуратное приветствие как должное, ответив машинальным до автоматизма жестом.
— Вам уже приходилось за кем-то приглядывать, лейтенант? — внезапно спросил Эйрел Форкосиган и невесело усмехнулся.
«Спрашиваешь, опытный ли я шпион?»
— В течение последнего года его величество неоднократно поручал мне роль наблюдателя, — против своего желания сухо ответил Иллиан. От человека с механическим устройством в мозгах все ждут бесстрастности, а не растерянной физиономии. Сложно дать Форкосигану понять, что они с лейтенантом — коллеги по несчастью. В своем непонимании: «за что?»
Нет, Форкосиган наверняка понимает. Вот только делиться своими выводами не намерен.
А понимание Иллиана ждет своей минуты за дверью императорского кабинета. Когда Иллиан спешным шагом вернулся, Эзар сидел за тем же столом, но Негри уже не было. Император прихлебывал чай; на темном стекле пульта отпечатались влажные круги от донышка чашки. Поза Эзара была расслабленной, как у человека, отдыхающего после тяжелой работы.
Страница 2 из 55
