Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10181
Потрясение оказалось первым, но не единственным. Были и другие странности. Например, коммодор Форкосиган до его прихода решил переодеться в приличествующий случаю парадный мундир — но бросил это занятие на полпути. Галифе с лампасами он натянул, а начищенные сапоги так и стояли прямо в чехле возле шкафа; расшитый золотом китель был незастегнут, и из-под правого обшлага неровно торчала манжета кремовой рубашки-гимнастерки. А смятые брюки от полевой формы с винным пятном так и валялись на койке, явно не дождавшись чистки.
— Сэр, — окликнул он Форкосигана, постаравшись заглушить вопящий в подсознании голосок тревоги, — уже пора.
— А, Иллиан, — отозвался тот чуть ли не рассеянно. — Погоди, сейчас закончу… — Он задумчиво посмотрел на рисунок, сцепив пальцы, потом уронил световое перо на комм-пульт — оно покатилось к краю, но Форкосиган не сделал попытки его подхватить, — захлопнул файл, выдернул из считывателя кодовую карту, повертел в руке. — Хороший подарочек, а?
Иллиан смотрел на него как завороженный. На щеках у Форкосигана горели пятна румянца, резко очерчивающие скулы. Вот он приподнялся, пошатнулся, оперся рукой о пульт, не переставая улыбаться…
— Да ты пьян! — вырвалось у Иллиана изумленно и вопреки всякому этикету. — Как можно куда-то идти — в таком состоянии?
— Я? — В голосе коммодора сквозило искреннее недоумение. — Чушь! С такой-то малости. Я в боевом расположении духа, которого мне так позорно не хватало. А этому поганцу Джесу, между прочим, давно не хватает — ха! — пары оплеух. И какая удачная оказия… — Он явственно прищелкнул языком.
«Не умеешь ты пить и никогда не умел»…
«Ты сорвался. Громко и со скандалом»…
«… служение мне, а не сведение счетов с твоим командующим».
О, ч-черт!
Иллиан попросту примерз к месту. Диагноз ясен: капля подточила камень, и сейчас покатится лавина. Его подопечный сорвался со спиртным. Прямо на парадном совещании, в присутствии всех капитанов флотилии, коммодор лорд Форкосиган намерен спьяну разделать под орех вице-адмирала Джеса Форратьера. Уже сейчас он крепко стиснул кулаки, и взгляд его заливало хмельное радостное бешенство, выплеснувшееся на поверхность в такой неподходящий момент.
До чертиков неподходящий.
Если экипаж «Генерала Фортугарова» более-менее в курсе, насколько изощренно изо дня в день доводит командующий Форратьер своего заклятого друга, то визитерам с других кораблей это неведомо. Первым же их впечатлением о вернувшемся из пятилетней ссылки Форкосигане будет: пьяный буян, не знающий приличий даже в официальном обстановке. Неизгладимо.
Форкосиган тем временем застегивал мундир решительными, но непослушными пальцами. Бронзовые пуговицы явно не давались, и он обиженно что-то бурчал себе под нос. Это было бы смешно, как и попытки Иллиана перестраховаться, не будь так смертельно серьезен стоящий перед ними выбор. Неявка офицера штаба на важное совещание — минус в его послужном списке, причина шепотков за спиной. Скандал на том же совещании — куда большее зло, но не существует ли оно только в его воображении?
«Будь проклято и действие, и бездействие».
Иллиан очнулся от паралича и сделал шаг, перегораживая путь к двери.
— Вам нельзя появляться на совещании пьяным, — с непреклонным отчаянием повторил он.
— Слышал я эту песню. — Форкосиган ухмыльнулся, провел ладонью по волосам, словно его коротко подстриженный жесткий «ежик» мог растрепаться, потом смерил взглядом собственную ладонь. — А теперь пусти. Тебя не назначали ко мне в няньки.
А в кого его назначали — в няньки, в санитары, в дуэньи? «Мой лейтенант присмотрит, чтобы ты не скомпрометировал себя сам». Тогда Иллиан не предполагал, что ему придется исполнять сказанное буквально, а не просто служить безмолвным напоминанием о хорошем поведении. На мгновение мелькнула неподдельная обида на твердокаменное самообладание Форкосигана, внезапно рассыпавшееся на мелкие осколки. Но приказ есть приказ.
— Не имею права, и вы это знаете, — ответил он твердо.
Да, именно так. Пускай он перестраховщик, но по крайней мере принимает решение на трезвую голову. И ответственность тоже на нем.
— Иллиан, не дури. Я т-трезв. — Надо же ему было запнуться именно на этом слове! — Выпил-то всего глоток.
Иллиан подавил импульс приоткрыть ящик стола и посмотреть, сколько осталось на дне бутылки с бренди. Нет, не принципиально, а от двери отходить ему не следует. В доказательство перед его глазами и так имеются весьма неприглядные результаты.
— Вы не видите себя со стороны, сэр. А я вижу. Если вам моего слова мало, степень опьянения подтвердит любой тест.
— Какой, к чертовой матери, тест? — раздраженно перебил его Форкосиган. Радостное бешенство на глазах переставало быть таким радостным, зато его накал стремительно рос. — Кыш отсюда. Меня мой дражайший Джес заждался.
— Сэр, — окликнул он Форкосигана, постаравшись заглушить вопящий в подсознании голосок тревоги, — уже пора.
— А, Иллиан, — отозвался тот чуть ли не рассеянно. — Погоди, сейчас закончу… — Он задумчиво посмотрел на рисунок, сцепив пальцы, потом уронил световое перо на комм-пульт — оно покатилось к краю, но Форкосиган не сделал попытки его подхватить, — захлопнул файл, выдернул из считывателя кодовую карту, повертел в руке. — Хороший подарочек, а?
Иллиан смотрел на него как завороженный. На щеках у Форкосигана горели пятна румянца, резко очерчивающие скулы. Вот он приподнялся, пошатнулся, оперся рукой о пульт, не переставая улыбаться…
— Да ты пьян! — вырвалось у Иллиана изумленно и вопреки всякому этикету. — Как можно куда-то идти — в таком состоянии?
— Я? — В голосе коммодора сквозило искреннее недоумение. — Чушь! С такой-то малости. Я в боевом расположении духа, которого мне так позорно не хватало. А этому поганцу Джесу, между прочим, давно не хватает — ха! — пары оплеух. И какая удачная оказия… — Он явственно прищелкнул языком.
«Не умеешь ты пить и никогда не умел»…
«Ты сорвался. Громко и со скандалом»…
«… служение мне, а не сведение счетов с твоим командующим».
О, ч-черт!
Иллиан попросту примерз к месту. Диагноз ясен: капля подточила камень, и сейчас покатится лавина. Его подопечный сорвался со спиртным. Прямо на парадном совещании, в присутствии всех капитанов флотилии, коммодор лорд Форкосиган намерен спьяну разделать под орех вице-адмирала Джеса Форратьера. Уже сейчас он крепко стиснул кулаки, и взгляд его заливало хмельное радостное бешенство, выплеснувшееся на поверхность в такой неподходящий момент.
До чертиков неподходящий.
Если экипаж «Генерала Фортугарова» более-менее в курсе, насколько изощренно изо дня в день доводит командующий Форратьер своего заклятого друга, то визитерам с других кораблей это неведомо. Первым же их впечатлением о вернувшемся из пятилетней ссылки Форкосигане будет: пьяный буян, не знающий приличий даже в официальном обстановке. Неизгладимо.
Форкосиган тем временем застегивал мундир решительными, но непослушными пальцами. Бронзовые пуговицы явно не давались, и он обиженно что-то бурчал себе под нос. Это было бы смешно, как и попытки Иллиана перестраховаться, не будь так смертельно серьезен стоящий перед ними выбор. Неявка офицера штаба на важное совещание — минус в его послужном списке, причина шепотков за спиной. Скандал на том же совещании — куда большее зло, но не существует ли оно только в его воображении?
«Будь проклято и действие, и бездействие».
Иллиан очнулся от паралича и сделал шаг, перегораживая путь к двери.
— Вам нельзя появляться на совещании пьяным, — с непреклонным отчаянием повторил он.
— Слышал я эту песню. — Форкосиган ухмыльнулся, провел ладонью по волосам, словно его коротко подстриженный жесткий «ежик» мог растрепаться, потом смерил взглядом собственную ладонь. — А теперь пусти. Тебя не назначали ко мне в няньки.
А в кого его назначали — в няньки, в санитары, в дуэньи? «Мой лейтенант присмотрит, чтобы ты не скомпрометировал себя сам». Тогда Иллиан не предполагал, что ему придется исполнять сказанное буквально, а не просто служить безмолвным напоминанием о хорошем поведении. На мгновение мелькнула неподдельная обида на твердокаменное самообладание Форкосигана, внезапно рассыпавшееся на мелкие осколки. Но приказ есть приказ.
— Не имею права, и вы это знаете, — ответил он твердо.
Да, именно так. Пускай он перестраховщик, но по крайней мере принимает решение на трезвую голову. И ответственность тоже на нем.
— Иллиан, не дури. Я т-трезв. — Надо же ему было запнуться именно на этом слове! — Выпил-то всего глоток.
Иллиан подавил импульс приоткрыть ящик стола и посмотреть, сколько осталось на дне бутылки с бренди. Нет, не принципиально, а от двери отходить ему не следует. В доказательство перед его глазами и так имеются весьма неприглядные результаты.
— Вы не видите себя со стороны, сэр. А я вижу. Если вам моего слова мало, степень опьянения подтвердит любой тест.
— Какой, к чертовой матери, тест? — раздраженно перебил его Форкосиган. Радостное бешенство на глазах переставало быть таким радостным, зато его накал стремительно рос. — Кыш отсюда. Меня мой дражайший Джес заждался.
Страница 15 из 55
