Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10184
— Мы не дрались. И на тебя этот прием не подействовал.
— Подействовал, — усмехнулся Иллиан.
— Тогда не на тебя одного. А мне даже не на кого пожаловаться, кроме как на собственную самонадеянность. Сталкиваясь с противником, надо априори предполагать, что он владеет теми же приемами, что и ты. — Эйрел потянулся, напряг челюсть, подавив некстати подкравшийся зевок. — Но у тебя преимущество: я ничего про тебя не знаю.
— Мне нужно хоть одно преимущество, мой коммодор. Ты и так меня превосходишь возрастом, чином, опытом и живым весом.
— И количеством глупостей, которые я успел натворить в прошлом, да?
— Я же говорю — опытом.
— Ага, опытом. Сексуальным. — Эйрел ухмыльнулся, закинул сцепленные руки за голову, потянулся еще раз, наморщил нос. Определенно борется с сонливостью, подметил Иллиан. — С тобой от него мало толку. Ты непроницаемый, Саймон. — Он склонился чуть ниже, так близко. Полузакрытые глаза, несмотря на подступающий сон, глядели все равно цепко, неотрывно.
— Опыт есть опыт, — честно ответил Иллиан. — И не для всех я непроницаемый. Есть люди, которые знают обо мне даже больше, чем записано в досье, а оно ненамного тоньше твоего, Эйрел.
— И кто?
— Мое начальство.
— Всё? — Эйрел зажмурился, поморгал.
— Всё, — ответил Иллиан твердо. Понимай как знаешь: обозначает ли это «всё» полную информацию о нем или обоих великих людей, которых он имел честь звать своими непосредственными командирами. Похоже, к ним может скоро прибавиться третий, если лейтенант СБ убережет того ото всех возможных скандалов.
— И тебя-а-а, — отчетливый зевок, который Эйрел не сумел скрыть, а лишь недоуменно потряс головой, словно вытряхивая забравшуюся туда дремоту, — тебя потому Эзар приставил ко мне?
«Провокатор. Или телепат. И что ты будешь делать, Эйрел, если я скажу на это 'да'? Поцелуешь меня снова, на этот раз вполне всерьез, или смертельно обидишься?»
Нет, ничего тот не будет делать. Эйрел Форкосиган привалился к стенке и закрыл глаза, сраженный хмельным сном мгновенно, точно подкошенный. Иллиан потряс его за плечо, но тот, не открывая глаз, лишь сполз набок, что-то пробормотав. Удалось разобрать только: … Джес, бедный ублюдок, недолго«…»
Так. Сперва комм-пульт. Переключить вызовы с форкосигановского номера на свой комм-линк. Зная корабельные коды безопасности, это сумел бы сделать даже зеленый новичок, едва с СБшных курсов. Совещание кончится самое ранее через полчаса, но лучше позаботиться заблаговременно.
Помочь Эйрелу нормально улечься. Ворочать тяжелое тело было непросто, и Иллиану просто не хватало навыков опытного денщика. Все же он смог стащить со спящего жесткий от золотой вышивки и наградных планок китель, стянуть сапоги и уложить его самого ровнее. Потом накинул на Форкосигана покрывало и включил в каюте вытяжку.
А предусмотрительность была не лишней. Звякнул комм-пульт, и тут же эхом отозвался наручный комм Иллиана.
— Коммодор Форкосиган? — Как и ожидалось, адъютант Зерга, Фориннис. Явно с наказом выяснить, «что себе этот Форкосиган позволяет» и доставить его к командующим на ковер.
— Говорит лейтенант Иллиан. Коммодору Форкосигану нездоровится: обострение язвы желудка.
— Он в корабельном лазарете? — в голосе явное недоумение.
— Нет, коммандер. Он остался в собственной каюте, принял лекарства, и на время сна поручил мне принимать его вызовы.
— Я доложу Его Высочеству.
— Сделайте одолжение, Фориннис.
Парой минут спустя раздался еще один звонок.
— Эйрел? — Голос и номер адмирала Форхаласа. Причем этот голос — встревоженный.
Иллиан повторил стандартный текст насчет язвы, спящего Форкосигана и переадресации, но Форхаласа дежурное объяснение не устроило. Выслушав все, он настойчиво переспросил:
— Где он?
— У себя в каюте.
— Он под арестом, Иллиан?
Такая проницательность давнего друга Эйрела была совсем некстати. Формально у Иллиана было полное право не отвечать: офицер СБ не подчинен генштабу эскадры, он вообще не получает распоряжений от флотских, не считая прямого приказа командующего. Но он ответил мгновенно и без колебаний:
— Нет, сэр. Слово офицера. Приступ язвы. Вы сами сможете спросить у него утром.
— Я должен поговорить с Эйрелом сейчас.
— Не думаю, что вам легко удастся его разбудить, адмирал. Он выпил снотворное. И если только в наш корабль не попала ракета — а в этом я сомневаюсь, иначе давно бы слышал общую тревогу — то имеет смысл подождать до утра.
Форхалас явно питал к нему неприязнь, какой заслуживает в глазах боевого офицера политический шпион, пусть даже личный императорский. И не доверял. Но, по крайней мере, не произносил этого вслух.
— И насколько силен был… приступ?
— Опасность уже миновала.
— Подействовал, — усмехнулся Иллиан.
— Тогда не на тебя одного. А мне даже не на кого пожаловаться, кроме как на собственную самонадеянность. Сталкиваясь с противником, надо априори предполагать, что он владеет теми же приемами, что и ты. — Эйрел потянулся, напряг челюсть, подавив некстати подкравшийся зевок. — Но у тебя преимущество: я ничего про тебя не знаю.
— Мне нужно хоть одно преимущество, мой коммодор. Ты и так меня превосходишь возрастом, чином, опытом и живым весом.
— И количеством глупостей, которые я успел натворить в прошлом, да?
— Я же говорю — опытом.
— Ага, опытом. Сексуальным. — Эйрел ухмыльнулся, закинул сцепленные руки за голову, потянулся еще раз, наморщил нос. Определенно борется с сонливостью, подметил Иллиан. — С тобой от него мало толку. Ты непроницаемый, Саймон. — Он склонился чуть ниже, так близко. Полузакрытые глаза, несмотря на подступающий сон, глядели все равно цепко, неотрывно.
— Опыт есть опыт, — честно ответил Иллиан. — И не для всех я непроницаемый. Есть люди, которые знают обо мне даже больше, чем записано в досье, а оно ненамного тоньше твоего, Эйрел.
— И кто?
— Мое начальство.
— Всё? — Эйрел зажмурился, поморгал.
— Всё, — ответил Иллиан твердо. Понимай как знаешь: обозначает ли это «всё» полную информацию о нем или обоих великих людей, которых он имел честь звать своими непосредственными командирами. Похоже, к ним может скоро прибавиться третий, если лейтенант СБ убережет того ото всех возможных скандалов.
— И тебя-а-а, — отчетливый зевок, который Эйрел не сумел скрыть, а лишь недоуменно потряс головой, словно вытряхивая забравшуюся туда дремоту, — тебя потому Эзар приставил ко мне?
«Провокатор. Или телепат. И что ты будешь делать, Эйрел, если я скажу на это 'да'? Поцелуешь меня снова, на этот раз вполне всерьез, или смертельно обидишься?»
Нет, ничего тот не будет делать. Эйрел Форкосиган привалился к стенке и закрыл глаза, сраженный хмельным сном мгновенно, точно подкошенный. Иллиан потряс его за плечо, но тот, не открывая глаз, лишь сполз набок, что-то пробормотав. Удалось разобрать только: … Джес, бедный ублюдок, недолго«…»
Так. Сперва комм-пульт. Переключить вызовы с форкосигановского номера на свой комм-линк. Зная корабельные коды безопасности, это сумел бы сделать даже зеленый новичок, едва с СБшных курсов. Совещание кончится самое ранее через полчаса, но лучше позаботиться заблаговременно.
Помочь Эйрелу нормально улечься. Ворочать тяжелое тело было непросто, и Иллиану просто не хватало навыков опытного денщика. Все же он смог стащить со спящего жесткий от золотой вышивки и наградных планок китель, стянуть сапоги и уложить его самого ровнее. Потом накинул на Форкосигана покрывало и включил в каюте вытяжку.
А предусмотрительность была не лишней. Звякнул комм-пульт, и тут же эхом отозвался наручный комм Иллиана.
— Коммодор Форкосиган? — Как и ожидалось, адъютант Зерга, Фориннис. Явно с наказом выяснить, «что себе этот Форкосиган позволяет» и доставить его к командующим на ковер.
— Говорит лейтенант Иллиан. Коммодору Форкосигану нездоровится: обострение язвы желудка.
— Он в корабельном лазарете? — в голосе явное недоумение.
— Нет, коммандер. Он остался в собственной каюте, принял лекарства, и на время сна поручил мне принимать его вызовы.
— Я доложу Его Высочеству.
— Сделайте одолжение, Фориннис.
Парой минут спустя раздался еще один звонок.
— Эйрел? — Голос и номер адмирала Форхаласа. Причем этот голос — встревоженный.
Иллиан повторил стандартный текст насчет язвы, спящего Форкосигана и переадресации, но Форхаласа дежурное объяснение не устроило. Выслушав все, он настойчиво переспросил:
— Где он?
— У себя в каюте.
— Он под арестом, Иллиан?
Такая проницательность давнего друга Эйрела была совсем некстати. Формально у Иллиана было полное право не отвечать: офицер СБ не подчинен генштабу эскадры, он вообще не получает распоряжений от флотских, не считая прямого приказа командующего. Но он ответил мгновенно и без колебаний:
— Нет, сэр. Слово офицера. Приступ язвы. Вы сами сможете спросить у него утром.
— Я должен поговорить с Эйрелом сейчас.
— Не думаю, что вам легко удастся его разбудить, адмирал. Он выпил снотворное. И если только в наш корабль не попала ракета — а в этом я сомневаюсь, иначе давно бы слышал общую тревогу — то имеет смысл подождать до утра.
Форхалас явно питал к нему неприязнь, какой заслуживает в глазах боевого офицера политический шпион, пусть даже личный императорский. И не доверял. Но, по крайней мере, не произносил этого вслух.
— И насколько силен был… приступ?
— Опасность уже миновала.
Страница 18 из 55
