Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10208
Не по себе отчего? Что не сработали искусные расчеты, планировавшие ответный ход Джеса на сегодняшний день? Или потому, что отвечать на чужой ход — заведомо менее выигрышно, чем иметь возможность действовать самому? Чертова защитная позиция…
— К тому же, — подытожил Эйрел нейтрально, — на флагмане эти тренировки представляют собой чистой воды условность и дань дисциплине. Нашему кораблю суждено оставаться так далеко за линией фронта, что расположение здешних эвакуационных отсеков имеет лишь умозрительное значение. Разве что мальчишкам тренировка полезна. Сколько групп уже прошло?
— Я был в третьей.
— Такими темпами это продлится до вечера. — Эйрел скользнул взглядом по светящимся цифрам настенных часов. — Они явно не торопятся. Вряд ли мне имеет смысл выбираться в тактическую рубку, пока на корабле царит бедлам.
Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и только начал вставать, как загудел зуммер комм-пульта.
— Форкосиган слушает, — отозвался он автоматически, еще не успев взглянуть на номер.
А стоило бы. Звонившим оказался вице-адмирал Форратьер.
— Форкосиган? — Это прозвучало резко и отрывисто, с точно дозированным налетом наигранного удивления, как будто звонивший не ожидал ответа или предполагал увидеть у комма кого-то другого. — На штабное совещание ко мне в каюту, быстро.
— А… — начал было вовремя спохватившийся Эйрел, который отнюдь не намеревался демонстрировать своему командующему трезвую бдительность.
— Я сказал, быстро, — перебил его Форратьер и довершил приказ явно заранее заготовленной фразой вполголоса: — Не в состоянии идти — добирайся на четвереньках. — И эффектно оборвал звонок.
— Ну, вот и дождались. — Эйрел зашел в ванную, оглядел себя в зеркало, повертев головой, потом с усилием растер ладонями щеки и набрал в рот немного коньяка — чтобы тут же с отвращением сплюнуть в раковину. — Все по местам.
Мизансцена по ту сторону двери форратьерской каюты показалась Иллиану превосходно поставленной. Кронпринц в густо расшитом золотом зеленом мундире развалился в обитом красным бархатом кресле, похлопывая себя по голенищу кончиком кавалерийского стека. Стек хорошо гармонировал с начищенными до зеркального блеска парадными сапогами; поневоле возникала мысль, о том, что где-то в грузовом трюме припрятан белый конь для торжественного въезда на покоренный Эскобар. Адмиралы Форратьер и Форхалас стояли чуть поодаль, возле комм-пульта, где светились какие-то схемы и графики: какие именно, было не разобрать, поскольку с такого угла зрения изображение смотрелось полупрозрачным. Джес, опершись одной ладонью на стол, нервно катал в пальцах другой магнитную карточку. Ралф упер кулак в бедро и, набычившись, подался вперед. Один был красен, другой бледен от злости. Очевидно, спор был в самом разгаре.
Они двое вошли как раз на середине фразы Форхаласа:
— … и это совершенно недопустимо: менять планы на полдороге, без утверждения генштабом и его императорским величеством! Вице-адмирал Форратьер, вы хотя бы приблизительно представляете себе количество потерь, которые вам придется записать на счет вашего же авантюризма?!
Голос Форратьера был едок.
— Форхалас, война не сводится к исполнению… балета! С заранее расписанными позициями и фуэте.
— К авангардистским импровизациям она тоже отношения не имеет! — взорвался Форхалас. — Вы что, получили новые разведданные о положении противника?
— Почти угадали. — Форратьер, разведя руками, отошел от стола, чтобы занять стратегически выгодную позицию за спинкой кресла кронпринца. — Как верно подметил его высочество, оперативное изменение планов сделает безрезультатным любой без исключения шпионаж. А решительные действия поднимут моральный дух солдат.
Зерг довольно улыбнулся, однако промолчал. Довольно странно, поскольку выражения «моральный дух» и«дисциплина» в последние дни срабатывали для него на манер пускового слова, даже за обеденным столом вызывая к жизни длинные, пафосные речи. Не имея реального опыта в военной стратегии, кронпринц избрал своей нивой воодушевление собственных солдат, как он это понимал. Но сейчас он смолчал. Почему? Разве что Форратьер убедил принца до начала разговора, что лучшее оружие того — молчание. Значит ли это, что сцена целиком и полностью срежисссирована заранее?
Форхалас мученически вздохнул:
— В таком случае, отчего бы нам вместо Эскобара не выбрать Ро Кита? Это точно собьет с толку разведку врага…
Очевидно, разговор этот шел уже не по первому кругу, раз педантичный адмирал Форхалас позволил себе откровенную иронию. За которую Форратьер не замедлил ухватиться:
— Я ожидаю от своего начальника штаба четкого доклада, а не шуточек! У вас есть другие контраргументы, кроме отсутствия бюрократических виз на разработанной идее?
— Безусловно. — Форхалас явным усилием воли сделался сух и вежлив.
— К тому же, — подытожил Эйрел нейтрально, — на флагмане эти тренировки представляют собой чистой воды условность и дань дисциплине. Нашему кораблю суждено оставаться так далеко за линией фронта, что расположение здешних эвакуационных отсеков имеет лишь умозрительное значение. Разве что мальчишкам тренировка полезна. Сколько групп уже прошло?
— Я был в третьей.
— Такими темпами это продлится до вечера. — Эйрел скользнул взглядом по светящимся цифрам настенных часов. — Они явно не торопятся. Вряд ли мне имеет смысл выбираться в тактическую рубку, пока на корабле царит бедлам.
Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и только начал вставать, как загудел зуммер комм-пульта.
— Форкосиган слушает, — отозвался он автоматически, еще не успев взглянуть на номер.
А стоило бы. Звонившим оказался вице-адмирал Форратьер.
— Форкосиган? — Это прозвучало резко и отрывисто, с точно дозированным налетом наигранного удивления, как будто звонивший не ожидал ответа или предполагал увидеть у комма кого-то другого. — На штабное совещание ко мне в каюту, быстро.
— А… — начал было вовремя спохватившийся Эйрел, который отнюдь не намеревался демонстрировать своему командующему трезвую бдительность.
— Я сказал, быстро, — перебил его Форратьер и довершил приказ явно заранее заготовленной фразой вполголоса: — Не в состоянии идти — добирайся на четвереньках. — И эффектно оборвал звонок.
— Ну, вот и дождались. — Эйрел зашел в ванную, оглядел себя в зеркало, повертев головой, потом с усилием растер ладонями щеки и набрал в рот немного коньяка — чтобы тут же с отвращением сплюнуть в раковину. — Все по местам.
Мизансцена по ту сторону двери форратьерской каюты показалась Иллиану превосходно поставленной. Кронпринц в густо расшитом золотом зеленом мундире развалился в обитом красным бархатом кресле, похлопывая себя по голенищу кончиком кавалерийского стека. Стек хорошо гармонировал с начищенными до зеркального блеска парадными сапогами; поневоле возникала мысль, о том, что где-то в грузовом трюме припрятан белый конь для торжественного въезда на покоренный Эскобар. Адмиралы Форратьер и Форхалас стояли чуть поодаль, возле комм-пульта, где светились какие-то схемы и графики: какие именно, было не разобрать, поскольку с такого угла зрения изображение смотрелось полупрозрачным. Джес, опершись одной ладонью на стол, нервно катал в пальцах другой магнитную карточку. Ралф упер кулак в бедро и, набычившись, подался вперед. Один был красен, другой бледен от злости. Очевидно, спор был в самом разгаре.
Они двое вошли как раз на середине фразы Форхаласа:
— … и это совершенно недопустимо: менять планы на полдороге, без утверждения генштабом и его императорским величеством! Вице-адмирал Форратьер, вы хотя бы приблизительно представляете себе количество потерь, которые вам придется записать на счет вашего же авантюризма?!
Голос Форратьера был едок.
— Форхалас, война не сводится к исполнению… балета! С заранее расписанными позициями и фуэте.
— К авангардистским импровизациям она тоже отношения не имеет! — взорвался Форхалас. — Вы что, получили новые разведданные о положении противника?
— Почти угадали. — Форратьер, разведя руками, отошел от стола, чтобы занять стратегически выгодную позицию за спинкой кресла кронпринца. — Как верно подметил его высочество, оперативное изменение планов сделает безрезультатным любой без исключения шпионаж. А решительные действия поднимут моральный дух солдат.
Зерг довольно улыбнулся, однако промолчал. Довольно странно, поскольку выражения «моральный дух» и«дисциплина» в последние дни срабатывали для него на манер пускового слова, даже за обеденным столом вызывая к жизни длинные, пафосные речи. Не имея реального опыта в военной стратегии, кронпринц избрал своей нивой воодушевление собственных солдат, как он это понимал. Но сейчас он смолчал. Почему? Разве что Форратьер убедил принца до начала разговора, что лучшее оружие того — молчание. Значит ли это, что сцена целиком и полностью срежисссирована заранее?
Форхалас мученически вздохнул:
— В таком случае, отчего бы нам вместо Эскобара не выбрать Ро Кита? Это точно собьет с толку разведку врага…
Очевидно, разговор этот шел уже не по первому кругу, раз педантичный адмирал Форхалас позволил себе откровенную иронию. За которую Форратьер не замедлил ухватиться:
— Я ожидаю от своего начальника штаба четкого доклада, а не шуточек! У вас есть другие контраргументы, кроме отсутствия бюрократических виз на разработанной идее?
— Безусловно. — Форхалас явным усилием воли сделался сух и вежлив.
Страница 40 из 55
