Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10213
— Ничего он со мной не сделает, — мрачно отозвался Форкосиган. — Иллиан, идем. Лучше на учения, чем под арест. Пальцы Эйрела пробарабанили по кнопкам кодового замка, словно короткая яростная очередь.
— Заходи, — кивнул он Иллиану. — Если Джес ожидает, что я побегу на учения, не успев переодеться и даже, — он хмыкнул, — отлить, то он точно из ума выжил.
Он захлопнул дверь каюты и продолжил:
— А что важнее, не переговорив предварительно со старпомом. — Короткое движение кистью, и над пластиной комм-пульта развернулся адресный список. — Фуше. Так. Извини, мужик, у меня для тебя сюрприз, — пробормотал Эйрел, вызывая нужный номер.
Иллиан тихо сел на кровать. Ощущение, им сейчас испытываемое, лучше всего описывалось ученым психологическим словом «фрустрация». Досада, не нашедшая выхода злость, перекипевшая внутри едкая ревность, недоумение. Очень, очень непрофессионально, между прочим. Вместо азартной уверенности в победе — уныние.
А вот Форкосиган, которого после происшедшего должно трясти, как под током — спокоен и даже улыбается. Невесело, правда, но улыбается. Как будто он доволен происходящим. И излагает ситуацию вполне бесстрастно:
— … командующий настоял, чтобы штаб флота тоже участвовал в аварийных учениях…
Звук из динамика комм-пульта был направлен так, чтобы слышал его на полной громкости лишь сидящий в кресле. Устроившийся в паре метров в стороне Иллиан воспринимал ответы форкосигановского собеседника как неразборчивое бормотание, а от двери слов было бы вовсе не слыхать. Удобно и конфиденциально. Иллиану оставалось созерцать физиономию старпома Фуше. Надо сказать, озадаченную. Его затруднения были понятны. Втиснуть в график еще пятерых — полдела, а вот как вежливо спросить у самого Форкосигана (который капитанствовал уже тогда, когда сам Фуше носил кадетские белые петлицы), насколько тот знаком с эвакуационной процедурой и вообще готов ли носиться по обшивке вместе с парнями вдвое себя моложе?
— … видел я инструкцию, видел…
Старпом, кажется, облегченно вздохнул. Получил слово Форкосигана, да? Все военные — бюрократы почище любого министерского чиновника. И Служба Безопасности им ничем не уступает. Что же ты, Саймон, пошел на поводу у своего подопечного, ввязавшись в эту эмоциональную авантюру? Хороший был план, «спровоцировать Форратьера», только почему ни один из двоих не подумал о том, что у того давно сорвало все ограничители?
— Понял. — Форкосиган четко повторил: — Семнадцать-пят¬над¬цать, третья шлюзовая площадка, группа восемь, инженер-лейтенант Коупленд. Иллиан, зафиксировал?
Иллиан очнулся от размышлений с коротким «Да, сэр». Форкосиган удовлетворенно кивнул и разорвал связь.
— У нас, — Эйрел покосился на хроно, — двадцать две минуты. Что ты такой кислый перед боем?
— Испытываю сомнения по поводу генерального плана командования, — против воли сухо отозвался Иллиан.
Эйрел потянулся, встал, присел на кровать рядом.
— Форратьер тебя напугал, — произнес он утвердительно, игнорируя неизбежный ответ «офицеры не боятся».
— Не… «напугал», — поправился для пущей точности аналитик Иллиан. — Ужаснул. Мы строили наш план, рассчитывая на противника зарвавшегося — но не сумасшедшего же!
— А он не сумасшедший. Спектакль был впечатляющий, с балансированием на грани, с истерикой, со скабрезностями. Не один ты в шоке. Но Форратьер, увы, не учел, что у него окажется один трезвый, внимательный и давно знающий его зритель. Эта истерика — напускное. Джес прекрасно себя контролировал. Что это значит?
— Что ему стоило бы оторвать… голову, — сердито буркнул Иллиан, потом подумал и сделал вывод уже всерьез: — Что стоит задуматься над его целями. Ключевое слово не «почему», а «зачем».
— Неплохо, — скупо одобрил Эйрел. — Так зачем? Спровоцировать на драку бешеного Эйрела Форкосигана? Тогда вместо Ралфа стоило позвать нескольких нейтрально или недружелюбно настроенных ко мне офицеров. Показать свою власть? Тем более, это наши с ним личные счеты, толпа свидетелей ни к чему. — И твердо подытожил: — Единственный видимый эффект сегодняшнего рандеву — то, что я отправляюсь на учения. Остальное — мишура.
— И что это значит? — Иллиан был заинтригован, и тревога с досадой отступили, смытые потоком свежей информации.
— А то, — усмехнулся Эйрел, — что некоему лейтенанту СБ рано расслабляться и считать, что все уже позади. За время моего пребывания на учениях может случится любая гадость. Например, Джес что-то подкинет мне в каюту. Бренди же по-прежнему в ящике стола?
Иллиан моментально поднялся и прошагал к двери.
— С этого надо было начинать. Если у меня всего четверть часа на установку сигнализации, не стоит отвлекать меня разговорами, — с легкой обидой заметил он, снимая панель замка и прицеливаясь в механизм тонким щупом программатора.
— Ты справишься, — серьезно ответил Форкосиган.
— Заходи, — кивнул он Иллиану. — Если Джес ожидает, что я побегу на учения, не успев переодеться и даже, — он хмыкнул, — отлить, то он точно из ума выжил.
Он захлопнул дверь каюты и продолжил:
— А что важнее, не переговорив предварительно со старпомом. — Короткое движение кистью, и над пластиной комм-пульта развернулся адресный список. — Фуше. Так. Извини, мужик, у меня для тебя сюрприз, — пробормотал Эйрел, вызывая нужный номер.
Иллиан тихо сел на кровать. Ощущение, им сейчас испытываемое, лучше всего описывалось ученым психологическим словом «фрустрация». Досада, не нашедшая выхода злость, перекипевшая внутри едкая ревность, недоумение. Очень, очень непрофессионально, между прочим. Вместо азартной уверенности в победе — уныние.
А вот Форкосиган, которого после происшедшего должно трясти, как под током — спокоен и даже улыбается. Невесело, правда, но улыбается. Как будто он доволен происходящим. И излагает ситуацию вполне бесстрастно:
— … командующий настоял, чтобы штаб флота тоже участвовал в аварийных учениях…
Звук из динамика комм-пульта был направлен так, чтобы слышал его на полной громкости лишь сидящий в кресле. Устроившийся в паре метров в стороне Иллиан воспринимал ответы форкосигановского собеседника как неразборчивое бормотание, а от двери слов было бы вовсе не слыхать. Удобно и конфиденциально. Иллиану оставалось созерцать физиономию старпома Фуше. Надо сказать, озадаченную. Его затруднения были понятны. Втиснуть в график еще пятерых — полдела, а вот как вежливо спросить у самого Форкосигана (который капитанствовал уже тогда, когда сам Фуше носил кадетские белые петлицы), насколько тот знаком с эвакуационной процедурой и вообще готов ли носиться по обшивке вместе с парнями вдвое себя моложе?
— … видел я инструкцию, видел…
Старпом, кажется, облегченно вздохнул. Получил слово Форкосигана, да? Все военные — бюрократы почище любого министерского чиновника. И Служба Безопасности им ничем не уступает. Что же ты, Саймон, пошел на поводу у своего подопечного, ввязавшись в эту эмоциональную авантюру? Хороший был план, «спровоцировать Форратьера», только почему ни один из двоих не подумал о том, что у того давно сорвало все ограничители?
— Понял. — Форкосиган четко повторил: — Семнадцать-пят¬над¬цать, третья шлюзовая площадка, группа восемь, инженер-лейтенант Коупленд. Иллиан, зафиксировал?
Иллиан очнулся от размышлений с коротким «Да, сэр». Форкосиган удовлетворенно кивнул и разорвал связь.
— У нас, — Эйрел покосился на хроно, — двадцать две минуты. Что ты такой кислый перед боем?
— Испытываю сомнения по поводу генерального плана командования, — против воли сухо отозвался Иллиан.
Эйрел потянулся, встал, присел на кровать рядом.
— Форратьер тебя напугал, — произнес он утвердительно, игнорируя неизбежный ответ «офицеры не боятся».
— Не… «напугал», — поправился для пущей точности аналитик Иллиан. — Ужаснул. Мы строили наш план, рассчитывая на противника зарвавшегося — но не сумасшедшего же!
— А он не сумасшедший. Спектакль был впечатляющий, с балансированием на грани, с истерикой, со скабрезностями. Не один ты в шоке. Но Форратьер, увы, не учел, что у него окажется один трезвый, внимательный и давно знающий его зритель. Эта истерика — напускное. Джес прекрасно себя контролировал. Что это значит?
— Что ему стоило бы оторвать… голову, — сердито буркнул Иллиан, потом подумал и сделал вывод уже всерьез: — Что стоит задуматься над его целями. Ключевое слово не «почему», а «зачем».
— Неплохо, — скупо одобрил Эйрел. — Так зачем? Спровоцировать на драку бешеного Эйрела Форкосигана? Тогда вместо Ралфа стоило позвать нескольких нейтрально или недружелюбно настроенных ко мне офицеров. Показать свою власть? Тем более, это наши с ним личные счеты, толпа свидетелей ни к чему. — И твердо подытожил: — Единственный видимый эффект сегодняшнего рандеву — то, что я отправляюсь на учения. Остальное — мишура.
— И что это значит? — Иллиан был заинтригован, и тревога с досадой отступили, смытые потоком свежей информации.
— А то, — усмехнулся Эйрел, — что некоему лейтенанту СБ рано расслабляться и считать, что все уже позади. За время моего пребывания на учениях может случится любая гадость. Например, Джес что-то подкинет мне в каюту. Бренди же по-прежнему в ящике стола?
Иллиан моментально поднялся и прошагал к двери.
— С этого надо было начинать. Если у меня всего четверть часа на установку сигнализации, не стоит отвлекать меня разговорами, — с легкой обидой заметил он, снимая панель замка и прицеливаясь в механизм тонким щупом программатора.
— Ты справишься, — серьезно ответил Форкосиган.
Страница 44 из 55
