Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
Добавить в моё избранное
182 мин, 41 сек 10219
Вопрос Форратьера, не удалось ли Эйрелу нечаянно сделать в них вмятину, не заслуживал большего, чем статуса неудачной шутки.
Форратьер досадливо махнул рукой.
— А пока доложить не можете? Какая нерасторопность. Жаль; запоздалые подробности меня интересовать не будут, можете не трудиться. — Хм, неужели мысль об экспертизе форкосигановского скафандра показалась командующему слегка неудобной, или это просто домыслы лейтенанта СБ? — Сами оговорите заключение с флотским юристом. Как там? Акт об ущербе, причиненном Имперскому имуществу в условиях боевых действий… и как отягчающее обстоятельство — в состоянии опьянения.
— Я не пьян, Форратьер, — коротко и оскорбленно поправил до того молчавший Эйрел.
Джес мгновенно подхватил реплику.
— Ах, не пьян? — красиво загремел он, полуобернувшись к провинившемуся. — Ты, Форкосиган, еще смеешь лгать в лицо своему командующему? От тебя коньячищем несет, как из бочки, а ты имеешь наглость всё отрицать? Заровски!
— Да, сэр? — поднял голову главный хирург, вертевший в руке световое перо и принципиально не глядевший в сторону устроенного судилища.
— Между прочим, весь корабль прекрасно знает, что такое на самом деле форкосигановская «язва», — проговорил Форратьер с угрожающей иронией. — Я еще спрошу с вас и за укрывательство, и за то, что вы не озаботились провести медицинское обследование прежде, чем выпускать его на учения. Постарайтесь облегчить свою вину хотя бы тем, что мгновенно и без промедления устроите этому красавцу тест на алкоголь. Прямо здесь, а не там в ваших закутках, чтобы исключить возможность… ошибки. Раз он боится признать свою вину сам, получит официальное заключение в личном деле!
Форратьер смолк, вздохнул и, снова обернувшись в Форкосигану, притворно мягким тоном уточнил:
— Ты сохранил свои нашивки капитана, Эйрел? Если трибунал будет к тебе благосклонен, может, ты заслужишь право их снова носить… Хотя лейтенантские шли тебе больше; ты был тогда таким милым, а?
Молчавший кронпринц неожиданно хихикнул.
Несмотря на отвращение к происходящему, Иллиан невольно восхитился тем, как небрежно Форратьер возлагает вину за подстроенную им же аварию на всех вокруг. Рассчитывает, что, спасая свое личное дело от взысканий, старшие офицеры станут энергичнее топить проштрафившегося Форкосигана?
Формально все так и выглядело. По крайней мере, энергичной деятельности от врача Форратьер добился. Заровски немедля отдал в наручный комм распоряжения и принялся напряженно ждать, машинально крутя между пальцами свое чертово световое перо. Надежды, что он выронит эту раздражающую блестящую штучку, у Иллиана не было: для ловких пальцев хирурга удержать металлический стерженек — пустяк. К счастью, мелькание продлилось всего пять минут. По их истечении в конференц-зал примчался запыхавшийся медтехник с полными руками всякой всячины: пневмошприцем, набором реактивов и даже полупрозрачной грушей газоанализатора. Последнее было явно позаимствовано из арсенала армейской полиции — стандартный и простой приборчик, который всегда пригодится, чтобы привести к порядку чересчур расшумевшихся рядовых. Устав с поразительной непоследовательностью считал алкогольное опьянение отягчающим обстоятельством при совершении проступка в боевой обстановке, но смягчающим — во внеслужебное время. И трактовать эту двусмысленность на борту боевого корабля можно было достаточно широко.
Форкосиган, пожав плечами, беспрекословно подышал в трубочку анализатора. Вид у него был измотанный, и Иллиан решил, что Эйрелу стоит пообщаться с медиками совсем по другому вопросу: например, проверить, отделался ли он при ударе об обшивку синяками или чем похуже. Но — не прямо сейчас. Сейчас время не для лазарета, а для боя. Вот-вот наступит долгожданная кульминация; то самое, ради чего они оба (весьма безрассудно, теперь Иллиан это видел) рискнули подставить Эйрела в ловушку и под издевки его давнего недруга. Если хитроумно заложенная ими мина сейчас разрядится с безвредным пшиком, это окажется весьма и весьма неприятно.
Заровски посмотрел на цифры, выразительно развел руками:
— В дыхательной пробе следов алкоголя нет, командующий.
— Что-о? — взвился Форратьер. — Это определенно ошибка… а не нечто худшее, я надеюсь? Проверьте заново. Не видите разве, что он пьян?
— Джес, что за чушь? — озадаченным эхом отозвался Зерг. — Форкосиган пьян, я сам видел, он в собственных ногах путался…
Джес, быстро обернувшись, взглядом заставил кронпринца замолчать. Очевидно, эта партия предполагалась как сольная.
— Не учтите меня моей работе, сэр, — без особого пиетета отозвался полковник. Ну да, медики никогда не были склонны к излишнему чинопочитанию. — Газовая проба ловит следы алкоголя за последние полусуток. Их не отмечено.
— Ну так проверьте по-другому, Заровски! Не лезьте к начальству за каждой мелочью! — раздраженно отрезал Джес.
Форратьер досадливо махнул рукой.
— А пока доложить не можете? Какая нерасторопность. Жаль; запоздалые подробности меня интересовать не будут, можете не трудиться. — Хм, неужели мысль об экспертизе форкосигановского скафандра показалась командующему слегка неудобной, или это просто домыслы лейтенанта СБ? — Сами оговорите заключение с флотским юристом. Как там? Акт об ущербе, причиненном Имперскому имуществу в условиях боевых действий… и как отягчающее обстоятельство — в состоянии опьянения.
— Я не пьян, Форратьер, — коротко и оскорбленно поправил до того молчавший Эйрел.
Джес мгновенно подхватил реплику.
— Ах, не пьян? — красиво загремел он, полуобернувшись к провинившемуся. — Ты, Форкосиган, еще смеешь лгать в лицо своему командующему? От тебя коньячищем несет, как из бочки, а ты имеешь наглость всё отрицать? Заровски!
— Да, сэр? — поднял голову главный хирург, вертевший в руке световое перо и принципиально не глядевший в сторону устроенного судилища.
— Между прочим, весь корабль прекрасно знает, что такое на самом деле форкосигановская «язва», — проговорил Форратьер с угрожающей иронией. — Я еще спрошу с вас и за укрывательство, и за то, что вы не озаботились провести медицинское обследование прежде, чем выпускать его на учения. Постарайтесь облегчить свою вину хотя бы тем, что мгновенно и без промедления устроите этому красавцу тест на алкоголь. Прямо здесь, а не там в ваших закутках, чтобы исключить возможность… ошибки. Раз он боится признать свою вину сам, получит официальное заключение в личном деле!
Форратьер смолк, вздохнул и, снова обернувшись в Форкосигану, притворно мягким тоном уточнил:
— Ты сохранил свои нашивки капитана, Эйрел? Если трибунал будет к тебе благосклонен, может, ты заслужишь право их снова носить… Хотя лейтенантские шли тебе больше; ты был тогда таким милым, а?
Молчавший кронпринц неожиданно хихикнул.
Несмотря на отвращение к происходящему, Иллиан невольно восхитился тем, как небрежно Форратьер возлагает вину за подстроенную им же аварию на всех вокруг. Рассчитывает, что, спасая свое личное дело от взысканий, старшие офицеры станут энергичнее топить проштрафившегося Форкосигана?
Формально все так и выглядело. По крайней мере, энергичной деятельности от врача Форратьер добился. Заровски немедля отдал в наручный комм распоряжения и принялся напряженно ждать, машинально крутя между пальцами свое чертово световое перо. Надежды, что он выронит эту раздражающую блестящую штучку, у Иллиана не было: для ловких пальцев хирурга удержать металлический стерженек — пустяк. К счастью, мелькание продлилось всего пять минут. По их истечении в конференц-зал примчался запыхавшийся медтехник с полными руками всякой всячины: пневмошприцем, набором реактивов и даже полупрозрачной грушей газоанализатора. Последнее было явно позаимствовано из арсенала армейской полиции — стандартный и простой приборчик, который всегда пригодится, чтобы привести к порядку чересчур расшумевшихся рядовых. Устав с поразительной непоследовательностью считал алкогольное опьянение отягчающим обстоятельством при совершении проступка в боевой обстановке, но смягчающим — во внеслужебное время. И трактовать эту двусмысленность на борту боевого корабля можно было достаточно широко.
Форкосиган, пожав плечами, беспрекословно подышал в трубочку анализатора. Вид у него был измотанный, и Иллиан решил, что Эйрелу стоит пообщаться с медиками совсем по другому вопросу: например, проверить, отделался ли он при ударе об обшивку синяками или чем похуже. Но — не прямо сейчас. Сейчас время не для лазарета, а для боя. Вот-вот наступит долгожданная кульминация; то самое, ради чего они оба (весьма безрассудно, теперь Иллиан это видел) рискнули подставить Эйрела в ловушку и под издевки его давнего недруга. Если хитроумно заложенная ими мина сейчас разрядится с безвредным пшиком, это окажется весьма и весьма неприятно.
Заровски посмотрел на цифры, выразительно развел руками:
— В дыхательной пробе следов алкоголя нет, командующий.
— Что-о? — взвился Форратьер. — Это определенно ошибка… а не нечто худшее, я надеюсь? Проверьте заново. Не видите разве, что он пьян?
— Джес, что за чушь? — озадаченным эхом отозвался Зерг. — Форкосиган пьян, я сам видел, он в собственных ногах путался…
Джес, быстро обернувшись, взглядом заставил кронпринца замолчать. Очевидно, эта партия предполагалась как сольная.
— Не учтите меня моей работе, сэр, — без особого пиетета отозвался полковник. Ну да, медики никогда не были склонны к излишнему чинопочитанию. — Газовая проба ловит следы алкоголя за последние полусуток. Их не отмечено.
— Ну так проверьте по-другому, Заровски! Не лезьте к начальству за каждой мелочью! — раздраженно отрезал Джес.
Страница 50 из 55
