Фандом: Гарри Поттер. О том, чем может закончиться пренебрежение рабочими реалиями.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 7177
— Вы что это, кнарл вас задери, вздумали нападать на аврора? — бушевала Тина, связывая Инкарцеро всех троих. — Да я каждому глаз на задницу натяну, если ещё хоть раз поймаю! Впрочем, гнить вам в тюрьме ещё долго…
Она подошла к столу, наступая на рассыпанное золото, и склонилась над лежащим на столе портретом.
— Ага… — произнесла она.
— Вы бы, дамочка, поаккуратней, — с непередаваемой злобой заметил гоблин, связанный по рукам и ногам. — Мало ли что может случиться.
— Какая она дамочка, шлюха аврорская! — выплюнул один из связанных волшебников.
— От шлюхи слышу, говнюк, — отозвалась Тина, по-прежнему склоняясь над портретом, и, не глядя, точным движением послала вбок заклятие. Раздался крик.
— Зубы тебе потом новые отрастят, язык, наверное, тоже, — сказала Тина. — Темпус.
Было без семнадцати минут три, и она, заторопившись, выбежала из комнаты.
Смитсон едва не пустил в неё Ступефай, когда дверь открылась.
— Голдштейн, куда вы подевались и зачем туда пошли?! — спросил он, едва опомнившись.
— Некогда объяснять, — оборвала его Тина и ткнула ему в грудь рукоятки отобранных у преступников палочек. — Они там, связаны, трое. Давайте, и Китса с собой возьмите. Я в МАКУСА.
— Это ещё зачем? — выдавил Смитсон, который явно не очень понимал, как реагировать на её слова.
— Доложу директору, — ответила Тина и аппарировала.
Вбежав в Вулворт-билдинг, она бросилась к лифтам и вошла в один из них вместе с ещё несколькими волшебниками. Лицо её было сосредоточено, на нём проступало спокойствие и ещё какое-то жёсткое выражение.
Двери лифта открылись, и Тина поспешила к кабинету директора.
— Тина, ты… — начала было Куини, которая шагнула ей наперерез с радостной улыбкой, но тут же застыла на месте и едва не отшатнулась.
На бегу Тина обернулась и прижала к губам указательный палец, а затем скрылась в коридоре, ведущем к кабинету.
— О, — озадаченно сказала Куини ей вслед. Директор Грейвз с опаской посмотрел на часы на своём столе. Часы показывали двадцать минут третьего. Их лакированный золочёный корпус так и манил прикоснуться к нему, и Грейвз в самом деле провёл пальцем по блестящему боку. Потом его внимание обратилось на дверь, за которой воцарилась тишина обеденного перерыва, и наконец Грейвз осторожно откинулся на спинку собственного кресла и с прищуром посмотрел на стопки документов, аккуратно уложенные на два края стола. Он взял папку с левого края и открыл её. Это было дело аврора Дё. Некоторое время Грейвз смотрел на колдографию хмурого молодого человека с узкими глазами, а потом отложил дело в сторону и взял следующее.
Это было дело Куини Голдштейн. Грейвз закусил нижнюю губу и дёрнул завязки папки, вмиг перерыл скудные документы и успокоился. Ничего крамольного на Куини Голдштейн в деле не было, ни единого упоминания о том, что она незарегистрированый легиллимент. Он завязал папку и отложил подальше, но не успел взяться за следующую. Часы на его столе издали мелодичный звон и пробили половину третьего. Подскочивший при этих звуках Грейвз выдохнул и успокоился.
Прошло ещё немного времени, и Грейвз потянул на себя первый ящик стола. На его лице одновременно отображались смешанные чувства. Он едва взглянул, что хранится в ящике, потом задвинул его, открыл снова и быстро порылся в бумагах и забытых в столе мелочах вроде пера, которое автоматически исправляло кляксы и ошибки, и наконец закрыл, на этот раз окончательно.
Стук в дверь заставил его подскочить опять. Несколько секунд Грейвз, нахмурившись, осматривал кабинет как будто в поисках подсказки, что делать, а потом решился и громко сказал:
— Войдите, пожалуйста.
Дверь кабинета открылась, и вошла секретарь Грейвза, миссис Потмор.
— Мистер Грейвз, — сказала она, уперев руки в пышные бока. — Что это вы обедать не пошли?
— Не хочется, — ответил Грейвз, который сидел в своём кресле, взвинченный, как готовая сорваться пружина. — Спасибо, нет, много работы. Что-то ещё?
— Завтрашнее расписание остаётся прежним? — осведомилась миссис Потмор.
— Что? А, ну да, конечно же, прежним, — ответил Грейвз и схватил из подставки одно из перьев. — Миссис Потмор?
Та смотрела на него то ли с недоумением, то ли с осуждением.
— То есть, мистера Диллинджера вы принимать всё же не станете?
— Мистера Диллинджера? — переспросил Грейвз.
— Да, того мальчика из Огайо, который хочет перевестись к нам!
— А! — воскликнул Грейвз, нервно косясь на часы. — Что вы, конечно буду! Совсем забыл, заработался — и выпало из головы. Запишите его на три.
— В три у вас доклад у мадам Президент! — сказала миссис Потмор, сверяясь с записями в ежедневнике, который вдруг появился у неё в руке. — Вы даже про неё забыли?
— Как я мог? — ужаснулся Грейвз.
Она подошла к столу, наступая на рассыпанное золото, и склонилась над лежащим на столе портретом.
— Ага… — произнесла она.
— Вы бы, дамочка, поаккуратней, — с непередаваемой злобой заметил гоблин, связанный по рукам и ногам. — Мало ли что может случиться.
— Какая она дамочка, шлюха аврорская! — выплюнул один из связанных волшебников.
— От шлюхи слышу, говнюк, — отозвалась Тина, по-прежнему склоняясь над портретом, и, не глядя, точным движением послала вбок заклятие. Раздался крик.
— Зубы тебе потом новые отрастят, язык, наверное, тоже, — сказала Тина. — Темпус.
Было без семнадцати минут три, и она, заторопившись, выбежала из комнаты.
Смитсон едва не пустил в неё Ступефай, когда дверь открылась.
— Голдштейн, куда вы подевались и зачем туда пошли?! — спросил он, едва опомнившись.
— Некогда объяснять, — оборвала его Тина и ткнула ему в грудь рукоятки отобранных у преступников палочек. — Они там, связаны, трое. Давайте, и Китса с собой возьмите. Я в МАКУСА.
— Это ещё зачем? — выдавил Смитсон, который явно не очень понимал, как реагировать на её слова.
— Доложу директору, — ответила Тина и аппарировала.
Вбежав в Вулворт-билдинг, она бросилась к лифтам и вошла в один из них вместе с ещё несколькими волшебниками. Лицо её было сосредоточено, на нём проступало спокойствие и ещё какое-то жёсткое выражение.
Двери лифта открылись, и Тина поспешила к кабинету директора.
— Тина, ты… — начала было Куини, которая шагнула ей наперерез с радостной улыбкой, но тут же застыла на месте и едва не отшатнулась.
На бегу Тина обернулась и прижала к губам указательный палец, а затем скрылась в коридоре, ведущем к кабинету.
— О, — озадаченно сказала Куини ей вслед. Директор Грейвз с опаской посмотрел на часы на своём столе. Часы показывали двадцать минут третьего. Их лакированный золочёный корпус так и манил прикоснуться к нему, и Грейвз в самом деле провёл пальцем по блестящему боку. Потом его внимание обратилось на дверь, за которой воцарилась тишина обеденного перерыва, и наконец Грейвз осторожно откинулся на спинку собственного кресла и с прищуром посмотрел на стопки документов, аккуратно уложенные на два края стола. Он взял папку с левого края и открыл её. Это было дело аврора Дё. Некоторое время Грейвз смотрел на колдографию хмурого молодого человека с узкими глазами, а потом отложил дело в сторону и взял следующее.
Это было дело Куини Голдштейн. Грейвз закусил нижнюю губу и дёрнул завязки папки, вмиг перерыл скудные документы и успокоился. Ничего крамольного на Куини Голдштейн в деле не было, ни единого упоминания о том, что она незарегистрированый легиллимент. Он завязал папку и отложил подальше, но не успел взяться за следующую. Часы на его столе издали мелодичный звон и пробили половину третьего. Подскочивший при этих звуках Грейвз выдохнул и успокоился.
Прошло ещё немного времени, и Грейвз потянул на себя первый ящик стола. На его лице одновременно отображались смешанные чувства. Он едва взглянул, что хранится в ящике, потом задвинул его, открыл снова и быстро порылся в бумагах и забытых в столе мелочах вроде пера, которое автоматически исправляло кляксы и ошибки, и наконец закрыл, на этот раз окончательно.
Стук в дверь заставил его подскочить опять. Несколько секунд Грейвз, нахмурившись, осматривал кабинет как будто в поисках подсказки, что делать, а потом решился и громко сказал:
— Войдите, пожалуйста.
Дверь кабинета открылась, и вошла секретарь Грейвза, миссис Потмор.
— Мистер Грейвз, — сказала она, уперев руки в пышные бока. — Что это вы обедать не пошли?
— Не хочется, — ответил Грейвз, который сидел в своём кресле, взвинченный, как готовая сорваться пружина. — Спасибо, нет, много работы. Что-то ещё?
— Завтрашнее расписание остаётся прежним? — осведомилась миссис Потмор.
— Что? А, ну да, конечно же, прежним, — ответил Грейвз и схватил из подставки одно из перьев. — Миссис Потмор?
Та смотрела на него то ли с недоумением, то ли с осуждением.
— То есть, мистера Диллинджера вы принимать всё же не станете?
— Мистера Диллинджера? — переспросил Грейвз.
— Да, того мальчика из Огайо, который хочет перевестись к нам!
— А! — воскликнул Грейвз, нервно косясь на часы. — Что вы, конечно буду! Совсем забыл, заработался — и выпало из головы. Запишите его на три.
— В три у вас доклад у мадам Президент! — сказала миссис Потмор, сверяясь с записями в ежедневнике, который вдруг появился у неё в руке. — Вы даже про неё забыли?
— Как я мог? — ужаснулся Грейвз.
Страница 2 из 3
