Фандом: Гарри Поттер. О том, чем может закончиться пренебрежение рабочими реалиями.
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 7178
— А когда есть свободное время?
— В четыре, — объявила миссис Потмор. — Записывать на четыре? Я тогда сообщу мистеру Диллинджеру.
— Хорошо, ещё что-то?
— Нет, сэр, — ответила миссис Потмор и снова смерила его странным взглядом. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Да, — удивился Грейвз. — Просто немного устал.
— Ну ладно, не буду к вам больше приставать, — улыбнулась миссис Потмор и вышла.
Как только массивная дверь закрылась за ней, Грейвз сполз в кресле и, приложив руку к груди, шумно выдохнул. Но затем его взгляд снова упал на часы, которые показывали без пятнадцати три, и он видимо занервничал, погрыз перо, опомнился, вернул его на подставку, перебрал документы, потрогал часы и наконец сел спокойно, неотрывно глядя на минутную стрелку, которая медленно ползла по циферблату. Без тринадцати три дверь без стука распахнулась и ворвалась Тина Голдштейн.
Грейвз побледнел и вскочил с директорского кресла, встал рядом со столом, не зная, куда девать руки. Тина заперла дверь заклинаниями и рухнула на диван, прикрывая лицо рукой.
Грейвз закусил губы; напряжённое и виноватое ожидание отражалось на его лице.
— Чтоб я ещё хоть раз! — воскликнула Тина. — Ни за что на свете! Никаких больше любовных игрищ на рабочем месте! Даже в обед! Я надеюсь, тут ничего не случилось? — Грейвз помотал головой, и Тина посмотрела на него с подозрением:
— Я же узнаю. Эх, только зря потратили Оборотное зелье. Кстати, мне срочно нужно дело аврора Смитсона. И ради всего святого, Голдштейн, убери это виноватое выражение с моего лица, сил нет смотреть!
— В четыре, — объявила миссис Потмор. — Записывать на четыре? Я тогда сообщу мистеру Диллинджеру.
— Хорошо, ещё что-то?
— Нет, сэр, — ответила миссис Потмор и снова смерила его странным взглядом. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Да, — удивился Грейвз. — Просто немного устал.
— Ну ладно, не буду к вам больше приставать, — улыбнулась миссис Потмор и вышла.
Как только массивная дверь закрылась за ней, Грейвз сполз в кресле и, приложив руку к груди, шумно выдохнул. Но затем его взгляд снова упал на часы, которые показывали без пятнадцати три, и он видимо занервничал, погрыз перо, опомнился, вернул его на подставку, перебрал документы, потрогал часы и наконец сел спокойно, неотрывно глядя на минутную стрелку, которая медленно ползла по циферблату. Без тринадцати три дверь без стука распахнулась и ворвалась Тина Голдштейн.
Грейвз побледнел и вскочил с директорского кресла, встал рядом со столом, не зная, куда девать руки. Тина заперла дверь заклинаниями и рухнула на диван, прикрывая лицо рукой.
Грейвз закусил губы; напряжённое и виноватое ожидание отражалось на его лице.
— Чтоб я ещё хоть раз! — воскликнула Тина. — Ни за что на свете! Никаких больше любовных игрищ на рабочем месте! Даже в обед! Я надеюсь, тут ничего не случилось? — Грейвз помотал головой, и Тина посмотрела на него с подозрением:
— Я же узнаю. Эх, только зря потратили Оборотное зелье. Кстати, мне срочно нужно дело аврора Смитсона. И ради всего святого, Голдштейн, убери это виноватое выражение с моего лица, сил нет смотреть!
Страница 3 из 3
