Начало

Роджерс поднял голову вверх и посмотрел на застланное тучами небо. Его уже мокрая челка закрывала его глаза, которые, казалось были наполнены грустью и печалью.

Он вздрагивал каждый раз, когда холодные капли попадали на лицо.

— Как мне хочется исчезнуть! Чтобы не чувствовать этой боли…! — Проговорил Тикки одними лишь губами.

Он простоял так минут семь, пока не услышал шаги позади себя. Обернувшись и посмотрев пустыми от невыносимой боли глазами, он увидел как его друг, Смеющийся Джек, смотрел на него взволнованным взглядом. В руках он держал кофту, которую Роджерс одевал только когда было холодно.

Он подбежал к промокшему до нитки Роджерсу и без лишних вопросов накинув на него кофту, взял за руку и повел домой…

Но как черно-белый клоун не пытался, он ничего не смог узнать у мальчишки, а на вопрос о том, почему тот стоял под дождем, Роджерс лишь качал головой, давая понять, что не хочет говорить. А после того, как они зашли в дом, Тобби с силой оттолкнул Джека, и шепча что-то больше похожее на бред, ушел к себе в комнату. Он забился в угол, и не обращая никакого внимания на то, что его одежда полностью мокрая, и на то, что все тело болит, тихонько зарыдал. Он плакал и ругал себя до тех пор, пока не заснул. Ему ничего не снилось, кроме черного коридора, в котором не горела ни одна лампочка.

— Он… Не выходил оттуда почти два дня. Я приносила ему еду, хотела поговорить, а он… Он лишь сказал, что ему ничего не нужно, и еще какой-то бред про коврик, об который вытирают ноги. Я честно не знаю, что происходит с Тоби! — Клокворк, глотая слезы, стояла рядом с дверью своего любимого, у которой собрались почти все обитатели дома.

— Эх… Напоминает мне его поведение кое-что, — поправляя шляпу сказал Оффендер, и заметив, что на него смотрят, продолжил, — девушки после изнасилования ведут себя точно также. Я это точно знаю, уж поверьте. Но вы успокойтесь, такого быть просто не может. Он из дому-то ни ногой без приказа. Значит, случилось нечто другое. Но вот только что?

Из-за угла на это небольшое «собрание» смотрел Тим. Он понимал, что если Тоби все расскажет, то прокси в белой маске, придется спасаться бегством, да и то, не факт что это поможет. От разъяренного Тонкого человека еще не одна живая душа не смогла уйти. А что если он попросит прощения, попытается подружиться с Роджерсом? Но зачем? Ведь Тоби сам согласился, он ведь понимал, что его ждет. А может и нет, ведь он всегда плохо понимал намеки… Маски окончательно запутался в своих мыслях.

— А дальше-то что? ну мне ведь интере-е-е-есно… Не молчи! — Тикки-Тоби сидел на диване в гостиной поджав ноги, и тряс за плечо КагеКао.

Судя по доброй улыбке на маске демона, его это нисколько не раздражало. Он откашлялся, и продолжил свой рассказ. Он говорил с легким японским акцентом, но все уже давно к этому привыкли, и с удовольствием слушали его истории.

— Так вот, на чем я остановился? А, ну вот подхожу я к ней сзади, и говорю: «О, прекрасная дама! Могу ли я задать вам один очень важный вопрос?», а сам рассматриваю ее. Фигурка у нее, знаешь ли, такая…

— Не, ну ты постоянно спрашиваешь вопрос! Это ясно, как свет от лампочки. В чем прикол-то? — перервал своего собеседника Тоби, из-за чего тот недовольно рыкнул.

— Тоби-кун! Не перебивай меня, сколько я могу это повторять? Я все тебе расскажу. Эх, продолжим. Значит так. Вот подхожу я к ней все ближе, и ближе, а она не отвечает. А ты знаешь, я ненавижу ждать. И я повторяю то, что сказал ранее, и она поворачивается ко мне…

— И что дальше?

— А это мужик! Бородатый такой… Хочешь верь, а хочешь нет, но я впервые в жизни напугался!

Роджерс громко рассмеялся, да так, что посуда в серванте зазвенела. Глядя на паренька было сложно поверить, что он еще несколько дней назад был в глубокой депрессии, и сильно замкнут в себе. Демон хихикнул, и взъерошил волосы на голове Тоби.

Ни японец, ни прокси даже не подозревали, что за ними пристально наблюдают. Тим Маски, сильно сжимая в руках сверток из цветной бумаги перевязанный красной лентой, с ненавистью смотрел на них из-за двери. Ему почему-то было неприятно и противно осознавать то, что КагеКао трогает Роджерса. Он и не понимал, что червячок ревности уже проник в его сердце, да потихоньку подъедает душу.

Почему-то стало жутко холодно, и молодая девушка семнадцати лет, одетая в короткий голубенький халат, поспешила закрыть окно в своей спальне. Она не в первый раз оставалась одна на целую ночь, но неизвестно из-за чего ее сердце было не на месте от тревоги. В последнее время участились случаи изнасилований и жестоких убийств, а в скором времени обещали даже ввести комендантский час после заката солнца.

Она внимательно осмотрела улицу, на которой желтым светили фонари, и задернула шторы. Ей показалось, что за ее спиной кто-то стоит, и впивается кровожадным взглядом прямо в спину.