Отпуск

— Еще одно минбарское приветствие?

— Смотрящая на звезды становится звездой. Так говорили древние.

— Звучит красиво.

Маркус склонился к ней, его глаза искрились светом. С некоторых пор ей нравилось подолгу смотреть в них.

Все, кого она любила, исчезали из ее жизни, оставляя взамен горькую пустоту. А она стискивала зубы и шла вперед. Не оглядываясь, не сожалея. После Талии она решила, что с нее довольно: она больше никому не позволит вторгаться в свою душу. И сосредоточилась на службе и на проблемах станции. А разгоравшаяся война тем более не располагала к переживаниям о высоких чувствах. 

Она в штыки восприняла попытки Маркуса ухаживать за ней, но его это не обескуражило. Потом он сделал, то… что сделал. И смесь гнева, вины и благодарности, которую она тогда чувствовала, неожиданно и незаметно для нее самой превратилась в кое-что иное. И все сильно осложнилось. Не надо было соглашаться на отпуск. Однако она не устояла перед искушением, ведь потом их пути разойдутся. 

Впрочем, у них не было бы шансов и при другом раскладе. Не сейчас, когда все вновь повисло на волоске, и неизвестно, откуда ждать удара очередного врага. Вот если только передатчик не удастся починить… Застрять с Маркусом здесь? Навсегда?

Ну что за ерунда лезет ей в голову. И вряд ли повреждения так серьезны, иначе флаер не смог бы пройти ворота и достичь Перна.

— Я не хочу отвечать перед президентом Межзвездного Альянса за твою преждевременную кончину, — ворвался в ее мысли голос Маркуса. — Может, все-таки поешь? — Он обвел пальцем линию ее скул и подбородка: — Сегодня обойдемся десантными пайками, а завтра я наловлю рыбы.

— Тогда тебе точно придется отвечать перед Шериданом, за умышленное отравление, — усмехнулась Сьюзан.

— Отнюдь. Как отмечено в отчете, члены экспедиции рискнули попробовать местную фауну и…  

— И больше про них ничего не известно. То-то сведения о планете оказались неполными.

— Я верю в этих парней и в их мужественные желудки, — из своей бездонной сумки Маркус извлек узкогорлую бутылку и два бокала: — По крайней мере, вино не должно вызвать у тебя сомнений. Совиньон, урожай прошлого года.

Сьюзан села и с любопытством осведомилась:

— А гиперпространственного движка у тебя там случайно нет? 

— В следующий раз постараюсь раздобыть, — ответил он и протянул ей бокал и пакетик с пайком.

Вино было бесподобным. Допив его, Сьюзан окинула взглядом горизонт. На востоке проступала алая точка, настолько яркая, что ее свет был различим на фоне закатного неба. 

— У Перна два спутника?

— Да.

— И это один из них? — Сьюзан показала на точку.

Маркус оглянулся, его лицо сразу стало строже:

— Не думаю. Вернемся-ка к флаеру.

Едва они успели одеться, как послышался шелест рассекаемого крыльями воздуха. Сьюзан посмотрела вверх: прямо на них летели два ящера, отчасти напоминающих уменьшенных земных птеродактилей. Пригнувшись, она схватила бластер, в руке у Маркуса раскрылся денн'бок. Однако людьми «птеродактили» не заинтересовались, а, обдав зловонием, грузно спланировали за невысокий песчаный холм в нескольких метрах от них.

Вполголоса выругавшись, Сьюзан убрала бластер в кобуру и шагнула было по направлению к флаеру, но вдруг остановилась.

— Что такое?

— Подожди… Я что-то слышу.

— Дерутся за добычу, — пожал плечами Маркус.

— Нет, — Сьюзан прикоснулась к виску. — Как будто… призыв. Быстрее!

Она побежала к холму, из-за которого доносилась возня и хриплый клекот. На противоположном склоне разыгрывалась драматичная сцена. Золотистая крылатая ящерица отчаянно защищала кладку разноцветных яиц от «птеродактилей». С другой стороны к гнезду ползла пестрая змея. Приглядевшись, Сьюзан поняла, что уцелели лишь два яйца. Осколки скорлупы, вымазанные зеленым и бурым, свидетельствовали о том, что хищники добрались-таки до детенышей. 

Не раздумывая, Сьюзан рванула бластер из кобуры и влепила заряд плазмы в ближайшего «птеродактиля». Второй с шипением бросился на них, но удар денн'бока Маркуса пришелся ему по раскрытому клюву. «Птеродактиль» шарахнулся в сторону. Сьюзан выстрелила в него, но тварь увернулась и, тяжело махая крыльями, полетела прочь. А Маркус точным ударом в голову прикончил змею и, отшвырнув ее в заросли, предупреждающе крикнул:

— Сьюзан!

Она обернулась — чтобы увидеть, как ящерица взмывает вверх, намереваясь атаковать.

— Стой! — почему-то по-русски воскликнула Сьюзан и выставила перед собой ладони. — Мы не навредим тебе!

Ящерица зависла прямо перед ее лицом, и Сьюзан показалось, что она вслушивается в слова. В этот момент самое крупное из оставшихся яиц треснуло, и на песок с жалобным писком вывалился крошечный бледно-желтый детеныш. Сьюзан встретилась взглядом с переливчатыми бусинками его глаз и…