Исчезнувшие часы

— Но, профессор Снейп! — возмущенно воскликнула я. — Мистер Филч вчера поймал Дойла и Финика. Что они, по-вашему, могли делать в два часа ночи возле исчезнувших песочных часов?

— Воздухом дышать? — Снейп самодовольно улыбнулся, сложив руки на груди.

А ведь знает, что его слизеринцы виноваты. Знает и пальцем не пошевелит, чтобы вывести их на чистую воду. Если бы поймали гриффиндорцев, то он бы с огромным удовольствием снял с них несколько десятков баллов и назначил отработку. Своих же Снейп выгораживал, пользуясь тем, что с ним никто не хотел связываться.

Как же мне надоела его предвзятость!

— Они заколдовали часы, и вы об этом знаете! А все потому, что в этом году Слизерин на третьем месте по баллам и кубка школы ему не видать как собственных ушей! — сердито сказала я.

Снейп фыркнул и заметил:

— У вас нет доказательств, Грейнджер. То, что их поймали, — неудачное стечение обстоятельств.

— Директор МакГонагалл…

— Не станет заниматься ерундой. Она ждет комиссию из Министерства, а это, согласитесь, важнее, чем исчезнувшие часы.

Мне ужасно захотелось выхватить палочку и проклясть Снейпа. Понимала, это мелочно и по-детски глупо, но ничего не могла с собой поделать.

— Я этого так не оставлю!

— Мне все равно, Грейнджер. Только, ради Мерлина, избавьте меня от ваших воплей.

Сказал и ушел, как всегда оставив последнее слово за собой.

Стычки со Снейпом не были чем-то из ряда вон выходящим. Мы часто спорили, и мне казалось, что ему нравилось меня злить. Спортивный интерес или привычка — я не знала. И не понимала, почему профессор каждый раз воспринимал мои слова в штыки. Это обижало. Если бы я не знала Снейпа, то подумала бы, что он ко мне неравнодушен.

Хогвартс я закончила семь лет назад, но покинуть надолго ставший родным замок не смогла. Он ведь живой, мыслящий, шумящий сотнями детских голосов. Век за веком впитывающий в себя волшебство и память всех тех, кто жил в нем, Хогвартс обрел собственную уникальную магию, способную привлечь к себе сильнее, чем амортенция.

Сюда хотелось возвращаться каждый раз. Гулять по коридорам с высокими потолками и витражными окнами, касаться шероховатых холодных камней, вдыхать наполненный сладкими ароматами воздух в Большом зале.

И вот теперь это волшебство решили испортить пара малолетних оболтусов. Я не могла допустить, чтобы им сошло с рук это безобразие, и на следующий день стала действовать. Еще раз допросила Дойла и Финика, чем вызвала недовольство Снейпа. Ученики, разумеется, ни в чем не признались и лишь самодовольно улыбались, чувствуя свою безнаказанность.

Это меня злило, но так легко сдаваться я не собиралась. В Хогвартсе я преподавала руны и свой предмет знала идеально. Райдо — руна пути — могла помочь найти истину. Или пропавшие часы, не нарушая запрет на использование легилименции и веритасерума.

Но, чтобы чары сработали, мне нужны были частицы тех, кто посвящен в тайну: Дойла, Финика и Снейпа. Я не сомневалась, что последний знал все подробности этой мерзкой выходки.

За основу я решила взять подпись всех троих. Ведь почерк, как известно, — отражение личности. Сочинив историю об открытии дуэльного клуба, я стала собирать подписи учеников старших курсов в поддержку моей идеи. Многие, включая Дойла и Финика, поддержали меня. Дело оставалось за малым — добыть подпись Снейпа.

Сразу я к нему не пошла — это выглядело бы подозрительно. Сначала пришлось собрать подписи всех преподавателей, затем директора и только потом я рискнула приблизиться к профессору.

Правда, время выбрала неудачно. Он как раз вел сдвоенное зельеварение у Гриффиндора и Хаффлпаффа.

Когда я вошла в класс, Снейп недовольно взглянул на меня, но промолчал. Не хотел, наверное, затевать ссору при учениках.

— Профессор Снейп, подпишите, пожалуйста.

Я протянула ему пергамент, стараясь не рассмеяться. Уж очень потешное выражение появилось на его лице — смесь любопытства и раздражения.

— Что за глупости, — пробормотал он, хмурясь. — Вы не могли подойти с этим на перемене?

— Так вы же со мной не разговариваете, — любезно напомнила я.

Снейп игнорировал меня, после того как мы с ним поссорились в учительской и я назвала его мизантропом и эгоистом.

— Держите! — Снейп поставил размашистую подпись и отдал мне пергамент.

Я довольно улыбнулась, уже предвкушая, как буду чертить руну и проводить ритуал поиска. Это ведь так интересно!

Моя рассеянность сыграла со мной злую шутку. Проходя между рядами, все же стоило внимательно смотреть по сторонам и быть готовой к любым неожиданностям.

Я споткнулась и, чтобы удержать равновесие, ухватилась за ближайший стол. В это время ученик задел локтем котел, тот перевернулся, и большая часть дурно пахнущего зелья оказалась на мне.