Фандом: Гарри Поттер. Никто не застрахован от глупой случайности.
Добавить в моё избранное
25 мин, 38 сек 11621
Хорошо, что жидкость успела остыть и я не обожглась!
Только радовалась я зря. Не знаю, что должен был сварить ученик, но зелье он явно испортил. Бурый цвет и запах тухлых яиц мне совершенно не понравились, как и то, что оно стало слишком быстро пропитывать ткань мантии. Кожа, на которую попало зелье, вмиг потеряла чувствительность. Я попробовала пошевелить пальцами — не получилось.
Ладонь вдруг стала на глазах уменьшаться и изменяться. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а все звуки исчезли, словно кто-то выключил звук у радио. Я зажмурилась, стараясь часто и глубоко дышать. А когда рискнула открыть глаза, то оказалась замотанной в какой-то ковер. Испугавшись, я попробовала сбросить его с себя, выпутаться и вдохнуть свежего воздуха.
Ковра оказалось неожиданно много. Потребовалось минут пять, прежде чем я оказалась на свободе. Настороженно оглянувшись по сторонам, я испуганно пискнула.
Без сомнений, это все еще был класс зельеварения, но больно уж странный. Столы возвышались надо мной на ножках-колонах, а вокруг столпились великаны, которые ужасно шумели. Они тыкали в меня пальцами и размахивали руками, кричали, смеялись. Не выдержав, я крикнула:
— Прекратите немедленно!
И замолчала, поняв, что вместо слов из моего рта вырвался полузадушенный писк. Сглотнув, я вытянула перед собой руки и посмотрела на них.
Лапки. Вместо рук у меня были лапки. Если бы могла, рассмеялась бы — настолько нелепо они выглядели. Маленькие, смешные, покрытые золотистой шерстью. Мерлин, в кого я превратилась?!
— Молчать! — прикрикнул Снейп.
В классе мгновенно стало тихо.
— К понедельнику напишете сорок дюймов о свойствах цветка амариллиса. Все свободны! — рявкнул он, а затем добавил: — И будьте добры, не раздавите профессора Грейнджер. Хомяки — существа хрупкие.
Мы остались вдвоем. Профессор аккуратно левитировал меня на свой стол. Мы напряженно рассматривали друг друга: Снейп с любопытством и брезгливостью, я — сердито. Все время задирать мордочку вверх было неудобно — болела шея, — поэтому я вскарабкалась по стопке книг, лежащей на столе, и села на задние лапы, навострив уши. Так, по крайней мере, я могла смотреть прямо в его лицо, не чувствуя себя лилипутом рядом с Гулливером.
И мне совсем не понравилась ухмылка профессора — мерзкая и чрезвычайно довольная, словно он только что выиграл в лотерею тысячу галлеонов.
— Такой вы мне, мисс Грейнджер, кажетесь гораздо симпатичнее, — доверительно сообщил он. — Маленькая, молчаливая и совершенно безобидная! — Снейп рассмеялся, откидываясь на спинку стула. — Мне стоит начислить Гриффиндору десять, нет, лучше двадцать баллов! Избавить меня от вашего назойливого внимания — настоящий подвиг.
О, если бы я только могла говорить! Он бы много чего нового узнал о себе! Но, к сожалению, говорить хомяки не могли. А вот пищать и шипеть — легко.
Правда, мои старания пропали даром. Снейп сидел, подперев рукой щеку, и раздраженно барабанил пальцами по столу.
— Ради Мерлина, прекратите. Я вас все равно не понимаю.
Снейп поморщился, когда я особо громко визгнула и, не выдержав, схватил меня поперек туловища. Небрежно, больно сдавив бока. Вывернувшись, я укусила его за палец. Снейп выругался и выпустил меня. А мне только это и нужно было. Приземлившись на стол, я побежала к краю и, свесившись вниз, прыгнула. Упала я неудачно, больно ударилась боком и кувыркнулась несколько раз. Теперь главное выбраться из класса и найти МакГонагалл — она сумеет меня расколдовать.
Ножки стульев возвышались надо мной словно огромные башни. Я петляла между ними, стараясь как можно быстрее добраться до приоткрытой двери. К счастью, ученики так рвались из ненавистного класса, что забыли плотно ее закрыть.
Вдруг слева в пол врезался луч заклинания и рассыпался пучком искр, ослепив меня. Я пискнула и замерла на месте, вся сжавшись в ожидании следующего заклинания. Оно пронеслось совсем рядом, словно хлыстом прошлось по шерсти и взорвалось фейерверком над головой. В ужасе отшатнувшись, я побежала. Все же на четырех лапах бегать было легче.
До двери я не добралась. Меня подхватило невидимым волшебным сачком, вздернуло вверх и медленно потащило назад. Я возмущено запищала — не хочу! — и задергала лапками. Тщетно! Из магических пут так просто не выбраться.
Миновав полки со стоящими на них заспиртованными уродцами, я поежилась. Оставалось надеяться, что коллекция Снейпа сегодня не пополниться заспиртованым хомяком. Сильно надеяться — оскал профессора совсем не обнадеживал. Все же не стоило его кусать.
Посадил меня Снейп в наколдованную клетку. Запер с помощью магии и, набросив сверху ткань, куда-то понес. Шел он долго. Тишина подземелий сменилась шумом и радостным смехом, а затем все звуки вновь исчезли.
— Медовые кексы, — пробормотал Снейп.
Только радовалась я зря. Не знаю, что должен был сварить ученик, но зелье он явно испортил. Бурый цвет и запах тухлых яиц мне совершенно не понравились, как и то, что оно стало слишком быстро пропитывать ткань мантии. Кожа, на которую попало зелье, вмиг потеряла чувствительность. Я попробовала пошевелить пальцами — не получилось.
Ладонь вдруг стала на глазах уменьшаться и изменяться. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а все звуки исчезли, словно кто-то выключил звук у радио. Я зажмурилась, стараясь часто и глубоко дышать. А когда рискнула открыть глаза, то оказалась замотанной в какой-то ковер. Испугавшись, я попробовала сбросить его с себя, выпутаться и вдохнуть свежего воздуха.
Ковра оказалось неожиданно много. Потребовалось минут пять, прежде чем я оказалась на свободе. Настороженно оглянувшись по сторонам, я испуганно пискнула.
Без сомнений, это все еще был класс зельеварения, но больно уж странный. Столы возвышались надо мной на ножках-колонах, а вокруг столпились великаны, которые ужасно шумели. Они тыкали в меня пальцами и размахивали руками, кричали, смеялись. Не выдержав, я крикнула:
— Прекратите немедленно!
И замолчала, поняв, что вместо слов из моего рта вырвался полузадушенный писк. Сглотнув, я вытянула перед собой руки и посмотрела на них.
Лапки. Вместо рук у меня были лапки. Если бы могла, рассмеялась бы — настолько нелепо они выглядели. Маленькие, смешные, покрытые золотистой шерстью. Мерлин, в кого я превратилась?!
— Молчать! — прикрикнул Снейп.
В классе мгновенно стало тихо.
— К понедельнику напишете сорок дюймов о свойствах цветка амариллиса. Все свободны! — рявкнул он, а затем добавил: — И будьте добры, не раздавите профессора Грейнджер. Хомяки — существа хрупкие.
Мы остались вдвоем. Профессор аккуратно левитировал меня на свой стол. Мы напряженно рассматривали друг друга: Снейп с любопытством и брезгливостью, я — сердито. Все время задирать мордочку вверх было неудобно — болела шея, — поэтому я вскарабкалась по стопке книг, лежащей на столе, и села на задние лапы, навострив уши. Так, по крайней мере, я могла смотреть прямо в его лицо, не чувствуя себя лилипутом рядом с Гулливером.
И мне совсем не понравилась ухмылка профессора — мерзкая и чрезвычайно довольная, словно он только что выиграл в лотерею тысячу галлеонов.
— Такой вы мне, мисс Грейнджер, кажетесь гораздо симпатичнее, — доверительно сообщил он. — Маленькая, молчаливая и совершенно безобидная! — Снейп рассмеялся, откидываясь на спинку стула. — Мне стоит начислить Гриффиндору десять, нет, лучше двадцать баллов! Избавить меня от вашего назойливого внимания — настоящий подвиг.
О, если бы я только могла говорить! Он бы много чего нового узнал о себе! Но, к сожалению, говорить хомяки не могли. А вот пищать и шипеть — легко.
Правда, мои старания пропали даром. Снейп сидел, подперев рукой щеку, и раздраженно барабанил пальцами по столу.
— Ради Мерлина, прекратите. Я вас все равно не понимаю.
Снейп поморщился, когда я особо громко визгнула и, не выдержав, схватил меня поперек туловища. Небрежно, больно сдавив бока. Вывернувшись, я укусила его за палец. Снейп выругался и выпустил меня. А мне только это и нужно было. Приземлившись на стол, я побежала к краю и, свесившись вниз, прыгнула. Упала я неудачно, больно ударилась боком и кувыркнулась несколько раз. Теперь главное выбраться из класса и найти МакГонагалл — она сумеет меня расколдовать.
Ножки стульев возвышались надо мной словно огромные башни. Я петляла между ними, стараясь как можно быстрее добраться до приоткрытой двери. К счастью, ученики так рвались из ненавистного класса, что забыли плотно ее закрыть.
Вдруг слева в пол врезался луч заклинания и рассыпался пучком искр, ослепив меня. Я пискнула и замерла на месте, вся сжавшись в ожидании следующего заклинания. Оно пронеслось совсем рядом, словно хлыстом прошлось по шерсти и взорвалось фейерверком над головой. В ужасе отшатнувшись, я побежала. Все же на четырех лапах бегать было легче.
До двери я не добралась. Меня подхватило невидимым волшебным сачком, вздернуло вверх и медленно потащило назад. Я возмущено запищала — не хочу! — и задергала лапками. Тщетно! Из магических пут так просто не выбраться.
Миновав полки со стоящими на них заспиртованными уродцами, я поежилась. Оставалось надеяться, что коллекция Снейпа сегодня не пополниться заспиртованым хомяком. Сильно надеяться — оскал профессора совсем не обнадеживал. Все же не стоило его кусать.
Посадил меня Снейп в наколдованную клетку. Запер с помощью магии и, набросив сверху ткань, куда-то понес. Шел он долго. Тишина подземелий сменилась шумом и радостным смехом, а затем все звуки вновь исчезли.
— Медовые кексы, — пробормотал Снейп.
Страница 2 из 8
