Исчезнувшие часы

Пароль, поняла я и услышала скрежет — горгулья сдвинулась с места. Значит, мы скоро окажемся в кабинете директора МакГонагалл. Слава Мерлину! Надо только придумать, как сообщить ей, что я все-все понимаю, только говорить не могу.

— Что-то случилось, Северус? — сдержанно поинтересовалась Минерва.

После смерти профессора Дамблдора она так и не смогла перебороть неприязнь к Снейпу.

— Вот, полюбуйтесь. — Он сдернул ткань с клетки, и я невольно зажмурилась. Свет в комнате был слишком ярким.

— Хомяк? — недоверчиво.

— Нет. Грейнджер.

— Но что…

— Несчастный случай на уроке. Ученик-гриффиндорец пролил зелье, часть которого попала на мисс Грейнджер.

— И она превратилась в хомяка, — подметила очевидное МакГонагалл. — Это обратимо?

Минерва склонилась над клеткой, взволновано рассматривая меня. И мне, признаться, стало стыдно. У директора и так забот хватало, а тут еще я с неудачным превращением в грызуна.

— Понятия не имею, — честно признался Снейп. — Надеюсь, что она хоть разум сохранила.

Увидев, что Минерва нахмурилась, он пояснил:

— Она укусила меня, а потом попробовала сбежать.

Я возмущенно запищала, пытаясь сказать, что он сам виноват — нечего было меня хватать, — но на меня не обратили внимания.

— Вы сможете ей помочь. — Не вопрос — утверждение.

Снейп поморщился, но все же кивнул. Выбора у него не было.

Из клетки меня так и не выпустили. Правда, покормили. Зерно оказалось неожиданно вкусным, как и орехи. А вот есть морковку я не стала. Она выглядела неаппетитной, да и пахла плохо.

Превратившись в хомяка, я стала острее ощущать запахи. Они приобрели глубину и множество оттенков. Воспринимать мир обонянием было гораздо приятней, чем смотреть на него. Вся мебель и предметы казались мне слишком большими, грубыми, а лица людей — уродливыми.

Заметив, что я поела, Снейп вновь накинул темную ткань на клетку.

— Отдыхайте, Грейнджер, — тихо сказал он. — Завтра буду думать, как вас расколдовать.

Завтра наступило слишком быстро. Разбудил меня Снейп, сдернув с клетки ткань и ослепив ярким светом. Я невольно поежилась, закрыла глаза лапами и, свернувшись клубочком, попыталась опять заснуть.

— Мисс Грейнджер, если вы не хотите голодать до обеда, вставайте. У меня нет времени нянчиться с вами весь день. Через полчаса вы обязаны быть в лаборатории.

Изверг. Знает же, что у меня нет выбора и я не могу ему возразить. Пришлось вставать. Завтракала я по-прежнему зерном. Правда, в миске появились сухарики и семечки. Хоть какое-то разнообразие.

Снейп, как и обещал, через полчаса забрал меня в лабораторию. Поставил клетку на стол возле котла и занялся работой. Что у него не отнять — так это добросовестность. Если он брался за дело, то всегда доводил его до конца.

Вот и сейчас, сняв сюртук и закатав рукава рубашки, Снейп приступил к приготовлению зелья. Мне было безумно любопытно, зачем он добавлял те или иные ингредиенты и что у него в итоге получится, но спросить, к сожалению, я не могла. Оставалось только вертеть мордочкой и принюхиваться к заготовкам. Одни пахли очень даже вкусно — например, корень бадьяна и сушеные лапки летучей мыши. А вот шкура аспида имела отвратительный запах. Запах опасности.

Я не знала, сколько прошло времени, но вот Снейп потушил под котлом огонь и наложил на зелье охлаждающие чары. Я с интересом принюхалась, но то, что плескалось в котле, не имело запаха.

— Сейчас я открою клетку и выпущу вас, — сказал Снейп, а затем грозно добавил: — И упаси вас Мерлин еще раз меня укусить. До конца жизни останетесь хомяком и будете питаться орехами.

«Сволочь!» — мрачно подумала я, пытаясь увернуться от его рук.

Ладонь у Снейпа оказалась теплой и большой, вкусно пахнущей травами и свежей выпечкой. Я надеялась, что он не кинет меня прямо в котел. Конечно, я читала, что хомяки умеют плавать, набрав воздуха в защечные мешки, но проверять мне не хотелось.

Снейпу тоже. Набрав в пипетку немного охлажденного зелья, он поставил меня на стол и капнул несколько капель на мою спину. Сначала ничего не происходило, но потом я ощутила необыкновенную легкость во всем теле. Встав на задние лапы, я оттолкнулась от стола и зависла в воздухе. Надо же, летать можно было и без метлы! Это открытие меня порадовало. Не обращая внимания на недовольное лицо Снейпа, я сделала круг вокруг стола, размахивая лапками, словно крыльями, а потом плавно опустилась профессору на плечо. Жесткое, как будто его тело состояло из одних костей, без унции жира.

— Кажется, наш эксперимент потерпел неудачу, — пробормотал он, меланхолично рассматривая меня.

Следующие несколько часов я развлекалась, летая по кабинету — Снейп не стал запирать меня в клетке — и иногда приземляясь на стол, чтобы профессор опробовал на мне новое зелье или чары.