Фандом: Гарри Поттер. Мы настолько привыкли к словам, что не всегда понимаем, какие чувства скрыты за ними. Три непримиримых врага. Последняя Битва.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 3470
Надо попросить прощения у Лили.
— Собери… собери…
Пусть Поттер знает все.
Вот только надо сделать так, чтобы не ушло самое тайное из самого сердца…
Как же я его ненавидел!
Я не успел облегченно вздохнуть после пресных рож Дурсли, обрадоваться веселому Рону, шаловливым близнецам, зануде Перси, неуклюжему Невиллу и даже задаваке Гермионе. Я даже не успел как следует позлиться на Драко Малфоя и его жирных прихвостней — сразу два Дадли, слишком хорошо никогда не бывает.
Надо же было ему все испортить!
Надо же было ему все испортить три года спустя, и четыре, и пять. Ненавидеть Сириуса, ненавидеть Люпина, ненавидеть меня — он как будто жил этой ненавистью, питался ей, как дементор — радостью. Не будет ненависти — не будет Снейпа.
У него поднялась рука убить Дамблдора. Он гнался за мной в толпе Пожирателей.
Он хотел меня убить.
Каждый раз я хотел спросить — за что? За что вы меня так ненавидите? За отца, на которого я так похож, или за мать, взгляд которой вас преследует?
Но я же в этом не виноват.
Почему ненависть иррациональней любви? Я могу сказать, за что я люблю Рона. Гермиону, Люпина, Сириуса, миссис Уизли. Но я не могу сказать, за что я так ненавижу вас.
А вы?
Почему так трудно было смотреть на Чо и так сладко замирает сердце, когда я смотрю на Джинни? А каждая встреча с вами — будь то в классе или наедине — доставляла мне невыразимое удовольствие. Взаимная ненависть, пересекаясь, кружила, искрила, заражала все вокруг. Ответить язвительней, ударить больнее, не отвести от вашего брезгливо перекошенного лица твердый взгляд.
— Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный…
Всё — из-за старой ошибки. Всё — из-за любви к моей матери. Всё — по приказу Дамблдора.
Ненавижу.
— Взгляни… на… меня…
Ненавижу.
А может быть… нет.
— Собери… собери…
Пусть Поттер знает все.
Вот только надо сделать так, чтобы не ушло самое тайное из самого сердца…
Ненавистный учитель
— О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.Как же я его ненавидел!
Я не успел облегченно вздохнуть после пресных рож Дурсли, обрадоваться веселому Рону, шаловливым близнецам, зануде Перси, неуклюжему Невиллу и даже задаваке Гермионе. Я даже не успел как следует позлиться на Драко Малфоя и его жирных прихвостней — сразу два Дадли, слишком хорошо никогда не бывает.
Надо же было ему все испортить!
Надо же было ему все испортить три года спустя, и четыре, и пять. Ненавидеть Сириуса, ненавидеть Люпина, ненавидеть меня — он как будто жил этой ненавистью, питался ей, как дементор — радостью. Не будет ненависти — не будет Снейпа.
У него поднялась рука убить Дамблдора. Он гнался за мной в толпе Пожирателей.
Он хотел меня убить.
Каждый раз я хотел спросить — за что? За что вы меня так ненавидите? За отца, на которого я так похож, или за мать, взгляд которой вас преследует?
Но я же в этом не виноват.
Почему ненависть иррациональней любви? Я могу сказать, за что я люблю Рона. Гермиону, Люпина, Сириуса, миссис Уизли. Но я не могу сказать, за что я так ненавижу вас.
А вы?
Почему так трудно было смотреть на Чо и так сладко замирает сердце, когда я смотрю на Джинни? А каждая встреча с вами — будь то в классе или наедине — доставляла мне невыразимое удовольствие. Взаимная ненависть, пересекаясь, кружила, искрила, заражала все вокруг. Ответить язвительней, ударить больнее, не отвести от вашего брезгливо перекошенного лица твердый взгляд.
— Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный…
Всё — из-за старой ошибки. Всё — из-за любви к моей матери. Всё — по приказу Дамблдора.
Ненавижу.
— Взгляни… на… меня…
Ненавижу.
А может быть… нет.
Страница 2 из 2
