Воронья совесть

— Это упрощает дело.

— Какое дело?

— На Железном троне должен сидеть Таргариен, Шира. — Бринден отпустил ворона и повернулся к сестре и любовнице. — Законнорожденный Таргариен. Я боролся за это сорок лет.

— То есть, Эйнис не станет королем? Он уедет обратно в Эссос?

— Он не покинет пределов Красного Замка.

Шира гортанно вскрикнула и отшатнулась:

— Но… Ты же… Ты же гарантировал ему безопасность!

— Безопасность? — переспросил Бринден. — Гарантировал? Сыну изменника? О чем ты, сестра? В темницах под твердыней Мейгора он был бы в полной безопасности, согласен… но держать при дворе сразу двух сыновей Деймона … … более чем неблагоразумно.

— Сразу двух? — Шира вцепилась ему в плечи. — Неблагоразумно? Семеро, Бринден… скажи мне, что ты не собираешься… что ты не…

Бринден угрюмо промолчал. Шира судорожно зажала рот рукой:

— Нет… Нет!

— Это я и пытаюсь тебе объяснить, — Бринден мягко отстранил её от себя. — Кому нужен десница-клятвопреступник? Клятвопреступник и убийца? После того, как будет назван новый король, нам с тобой одна дорога: мне — на Стену, а тебе, как моей любовнице — в септы или Молчаливые Сёстры. Ты хочешь этого?

— Неужели… — Шира задыхалась — от слез ли, от гнева — Бринден так и не мог понять. — Неужели тебе мало? Мало родной крови на твоих руках? Деймон, его мальчики, теперь вот Эйнис…

— Меня называют Кровавым Вороном, — отрезал Бринден. — Кровь — родная ли, чужая ли — должна быть на мне.

Шира всхлипнула и выбежала вон. Бринден остался в одиночестве — с письмом Эйниса и кувшином борского золотого.

Неужели ты пойдёшь на это, Бринден? Казнишь глупого мальчишку… потеряешь все, что у тебя есть — положение, любимую женщину… ради чего? Ради того, чтобы на Железный трон сел тот, кто наверняка не оценит твоих усилий?

Внутренний голос подозрительно походил на голос Эйгора — тихий и вкрадчивый, но полный ярости. Бринден хмыкнул и выплеснул остатки вина в кубок.

— Блэкфайры выросли в Эссосе, — произнёс он в никуда. — Они ничего не знают о Семи королевствах и не смогут стать достойными правителями. К тому же, король-Блэкфайр вызовет недовольство у сыновей Мейкара и их друзей, и борьба черного и красного дракона начнётся вновь… — Бринден помассировал веко. — Все, что я делаю — на благо государства. Если это благо стоит остатков моей чести — я не буду возражать.

Через несколько недель Эйнис Блэкфайр прибудет в Королевскую Гавань на великий Совет. На следующий день его отрубленная голова будет торчать на пике посреди тронного зала Красного Замка — там, где стоял Лионель Баратеон, обвиняя Бриндена Риверса в трусости.

«Только совесть может обжечь дракона», — говорил Эйрион Яркое Пламя, выпивая дикий огонь. Но Бринден — не дракон, а ворон. Кровавый Ворон.

И совесть за нарушенные клятвы не будет жечь его совсем.

… — известно, что в КГ служили в разное время семь представителей дома Дарклин. Дата вступления Дунка в КГ неизвестна; автор предполагал, что это случилось или незадолго до смерти Мейкара, или вскоре после коронации Эгга, и в конечном итоге остановился на первом варианте — если бы Эгг дал белый плащ своему другу, да ещё и низкого происхождения вскоре после коронации, это бы многим не понравилось.

… … — речь идёт о третьем сыне Деймона Блэкфайра, Деймоне-младшем, захваченном в плен после проводившегося на корню Второго восстания Блэкфайра. Автор рискнул предположить, что он все ещё жив.

Бета Блэквуд (Таргариен) — жена короля Эйгона V Невероятного. Бриндену Риверсу приходится не столь отдаленной родственницей: её дед — законнорожденный кузен Кроворона.

Лионель Баратеон по прозвищу Смеющийся Вихрь — прадед Роберта, Станниса и Ренли, прославленный рыцарь своего времени.

Эйгор Риверс по прозвищу Злой Клинок — бастард Эйгона IV Недостойного, сводный брат и заклятый враг Бриндена Риверса.

Шира Морская Звезда — внебрачная дочь Эйгона IV Недостойного, сводная сестра Кроворона и Злого Клинка; была любовницей их обоих.