Фандом: Песнь Льда и Огня. В 233 г. от в.э. погибает король Мейкар Таргариен, не назначив наследника. После его смерти собирается Великий Совет, в ходе которого перед королевским десницей встает непростой выбор…
Добавить в моё избранное
20 мин, 31 сек 7502
Все еще не до конца веря в услышанное, тот протянул руку — и в ладонь ему лег небольшой свиток, запечатанный куском черного воска с оттиснутым на нем драконом.
— Читайте, — выдохнул Бринден, взламывая печать и протягивая свиток герольду. — Читайте…
Вот о чем хотели вы меня предупредить, о Старые Боги… неужели опять? Эйгор, Эйгор… Что же ты не оставишь меня в покое?
— Мальчишка Блэкфайр предлагает себя в короли по праву происхождения, — как сквозь сон донесся до него голос лорда Старка. — Какого происхождения? Деймон Блэкфайр был бастардом! Вы преклоните колена перед сыном бастарда, лорды Вестероса?
— Деймон Блэкфайр был узаконен указом короля Эйгона! — гаркнул в ответ Ото Бракен — племянничек Эйгора. — А вот про Дейрона ходили слухи, что он — бастард Рыцаря-Дракона!
— Сам король Эйгон и распространял эти слухи! — отбрил его Уильям. — На троне должен сидеть Таргариен…
— Хотите стать королевским тестем, лорд Блэквуд? — ядовито поинтересовался Ото, но его голос тут же потерялся в лавине выкриков со всех сторон:
— Утопить бастарденыша в море!
— Блэкфайрам не место в Вестеросе!
— Лорд Риверс! Лорд Риверс! Пусть скажет десница! Десница говорит от имени короля! Лорд Риверс!
Бринден выдохнул и наконец разжал руки, крепко стиснутые на подлокотниках кресла — хорошо, что не на Железном троне сидел, иначе порезался бы до кости.
— Эйнис Блэкфайр имеет полное право приехать на Великий совет, — негромко произнес он, и гомон вновь утих. — Напишите ему ответ, мейстер Люцион. Скажите, что я, как десница короля, гарантирую ему безопасность на время пребывания в Вестеросе. Однако в том случае, если Великий Совет окончится до того, как Эйнис ступит на землю Вестероса, он должен будет немедленно вернуться в Тирош.
Раздался лязг доспехов по камню — Лионель Баратеон, Смеющийся Вихрь, растолкав прочих лордов, вышел в центр тронного зала.
— В своем ли вы уме, лорд Риверс?! — рявкнул он. — Мне было семь лет, когда мой отец ушел сражаться за короля Дейрона на Краснотравное поле — и не вернулся! Четырнадцать лет назад мы с вами бок о бок сражались против Злого Клинка — вы чудом выжили в том поединке! И теперь вы хотите вот так просто пустить мальчишку Блэкфайра на трон Вестероса и полить дерьмом память всех падших?!
Бринден промолчал. Смеющийся Вихрь скривил губы и вышел прочь — только двери грохнули; Баратеоны никогда не отличались особой выдержкой. Сторонники Блэкфайров молчали, но Бринден даже со своего места видел, как злорадно блестели глаза у Ото Бракена.
— Лорд Баратеон прав, — выговорил он наконец. — Мы не можем… позволить Блэкфайрам занять Железный трон после того, как столько лет пытались не допустить этого. А посему — продолжим Совет.
— Ты этого не сделаешь.
— Почему? — Бринден отпил борского золотого и еще раз перечитал письмо. Эйнис предлагал себя в короли по праву рождения… предлагал мирные переговоры… Как Эйгор согласился на это? Братец всегда предпочитал получать желаемое мечом — будь то победа на поле боя, одобрение отца или…
— Потому что я не позволю тебе отослать на… меня в Лис! — Шира гневно отбросила назад прекрасные серебристо-золотые волосы; ее разноцветные глаза гневно мерцали в пламени свечей. — Что такого в том, что этот мальчик, Эйнис, приедет в Королевскую Гавань?
— Он приедет не один. Скорее всего, не один. Ты понимаешь о чем я, сестра.
— Думаешь, Эйгор сможет причинить мне какой-нибудь вред?
— Думаю, моя голова окажется на пике как только мальчишка Блэкфайр станет королем, — Бринден с усилием провел руками по лицу — глазница ныла просто невыносимо. — А твоя — рядом.
— Ты так уверен в том, что Эйнис…
— Шансы у него есть, и шансы неплохие, — пожал плечами Бринден. Меня многие ненавидят, у Блэкфайров в стране ещё остались верные лорды, а Эйгор тоже умеет неплохо убеждать. — Я делаю это ради твоего же блага — не думаю, что дорогому братцу понравится, что все эти годы ты была моей любовницей. Ты еще не забыла, как щедро он одаривал тебя после ночей, проведенных со мной? К тому же, у него теперь есть жена, и ты ему вряд ли понадобишься.
Шира не ответила, но то, как нервно она одернула рукава лунно-серебристого платья, выдало ее с головой. Из-за двери в смежные покои раздался звонкий детский смех; Шира побледнела и с отчаянием посмотрела на брата.
— Это понравится ему еще меньше, — кивнул Бринден. — Поэтому я хочу, чтобы ты уехала. Но даже если он не притащится в Вестерос вслед за мальчишкой, что маловероятно… мне все равно конец.
— О чем ты?
На окне каркнул ворон. Бринден поднялся, подошел к окну и погладил птицу по жестким перьям, вглядываясь в умные темные глаза.
— Эйгор ни о чем не знает, — произнес он несколько минут спустя. — Эйнис послал письмо исключительно по своему почину — решил, что справится сам, без излишне воинственного дядюшки, — Бринден криво усмехнулся.
— Читайте, — выдохнул Бринден, взламывая печать и протягивая свиток герольду. — Читайте…
Вот о чем хотели вы меня предупредить, о Старые Боги… неужели опять? Эйгор, Эйгор… Что же ты не оставишь меня в покое?
— Мальчишка Блэкфайр предлагает себя в короли по праву происхождения, — как сквозь сон донесся до него голос лорда Старка. — Какого происхождения? Деймон Блэкфайр был бастардом! Вы преклоните колена перед сыном бастарда, лорды Вестероса?
— Деймон Блэкфайр был узаконен указом короля Эйгона! — гаркнул в ответ Ото Бракен — племянничек Эйгора. — А вот про Дейрона ходили слухи, что он — бастард Рыцаря-Дракона!
— Сам король Эйгон и распространял эти слухи! — отбрил его Уильям. — На троне должен сидеть Таргариен…
— Хотите стать королевским тестем, лорд Блэквуд? — ядовито поинтересовался Ото, но его голос тут же потерялся в лавине выкриков со всех сторон:
— Утопить бастарденыша в море!
— Блэкфайрам не место в Вестеросе!
— Лорд Риверс! Лорд Риверс! Пусть скажет десница! Десница говорит от имени короля! Лорд Риверс!
Бринден выдохнул и наконец разжал руки, крепко стиснутые на подлокотниках кресла — хорошо, что не на Железном троне сидел, иначе порезался бы до кости.
— Эйнис Блэкфайр имеет полное право приехать на Великий совет, — негромко произнес он, и гомон вновь утих. — Напишите ему ответ, мейстер Люцион. Скажите, что я, как десница короля, гарантирую ему безопасность на время пребывания в Вестеросе. Однако в том случае, если Великий Совет окончится до того, как Эйнис ступит на землю Вестероса, он должен будет немедленно вернуться в Тирош.
Раздался лязг доспехов по камню — Лионель Баратеон, Смеющийся Вихрь, растолкав прочих лордов, вышел в центр тронного зала.
— В своем ли вы уме, лорд Риверс?! — рявкнул он. — Мне было семь лет, когда мой отец ушел сражаться за короля Дейрона на Краснотравное поле — и не вернулся! Четырнадцать лет назад мы с вами бок о бок сражались против Злого Клинка — вы чудом выжили в том поединке! И теперь вы хотите вот так просто пустить мальчишку Блэкфайра на трон Вестероса и полить дерьмом память всех падших?!
Бринден промолчал. Смеющийся Вихрь скривил губы и вышел прочь — только двери грохнули; Баратеоны никогда не отличались особой выдержкой. Сторонники Блэкфайров молчали, но Бринден даже со своего места видел, как злорадно блестели глаза у Ото Бракена.
— Лорд Баратеон прав, — выговорил он наконец. — Мы не можем… позволить Блэкфайрам занять Железный трон после того, как столько лет пытались не допустить этого. А посему — продолжим Совет.
— Ты этого не сделаешь.
— Почему? — Бринден отпил борского золотого и еще раз перечитал письмо. Эйнис предлагал себя в короли по праву рождения… предлагал мирные переговоры… Как Эйгор согласился на это? Братец всегда предпочитал получать желаемое мечом — будь то победа на поле боя, одобрение отца или…
— Потому что я не позволю тебе отослать на… меня в Лис! — Шира гневно отбросила назад прекрасные серебристо-золотые волосы; ее разноцветные глаза гневно мерцали в пламени свечей. — Что такого в том, что этот мальчик, Эйнис, приедет в Королевскую Гавань?
— Он приедет не один. Скорее всего, не один. Ты понимаешь о чем я, сестра.
— Думаешь, Эйгор сможет причинить мне какой-нибудь вред?
— Думаю, моя голова окажется на пике как только мальчишка Блэкфайр станет королем, — Бринден с усилием провел руками по лицу — глазница ныла просто невыносимо. — А твоя — рядом.
— Ты так уверен в том, что Эйнис…
— Шансы у него есть, и шансы неплохие, — пожал плечами Бринден. Меня многие ненавидят, у Блэкфайров в стране ещё остались верные лорды, а Эйгор тоже умеет неплохо убеждать. — Я делаю это ради твоего же блага — не думаю, что дорогому братцу понравится, что все эти годы ты была моей любовницей. Ты еще не забыла, как щедро он одаривал тебя после ночей, проведенных со мной? К тому же, у него теперь есть жена, и ты ему вряд ли понадобишься.
Шира не ответила, но то, как нервно она одернула рукава лунно-серебристого платья, выдало ее с головой. Из-за двери в смежные покои раздался звонкий детский смех; Шира побледнела и с отчаянием посмотрела на брата.
— Это понравится ему еще меньше, — кивнул Бринден. — Поэтому я хочу, чтобы ты уехала. Но даже если он не притащится в Вестерос вслед за мальчишкой, что маловероятно… мне все равно конец.
— О чем ты?
На окне каркнул ворон. Бринден поднялся, подошел к окну и погладил птицу по жестким перьям, вглядываясь в умные темные глаза.
— Эйгор ни о чем не знает, — произнес он несколько минут спустя. — Эйнис послал письмо исключительно по своему почину — решил, что справится сам, без излишне воинственного дядюшки, — Бринден криво усмехнулся.
Страница 5 из 6
