Фандом: Шерлок BBC. Шерлок и Джон уже три месяца вместе, но иногда Шерлока всё ещё терзают сомнения…
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 4327
Белые хлопья кружились в воздухе и, подхваченные ветром, метались вверх и вниз, норовя сыпануть в лицо. От такси до дома всего два шага, но по щекам успевает хлестнуть снегом. Шерлок и Джон вошли в дом раскрасневшиеся, украшенные белыми искрами в волосах и на одежде. Особенно эффектно снежинки выглядели в смоляной копне, которая у Шерлока вместо причёски. Но Джон разрушил эту красоту, по-свойски стряхнув снежинки в два резких движения, отчего его руки сразу стали влажными и на перилах лестницы оставляли теперь мокрые, быстро подсыхающие отпечатки.
Шерлок подумал, как хорошо, что дом — не место преступления, и не приходится беспокоиться о следах и отпечатках. Паре сыщиков нельзя расслабляться, будто обывателям.
По квартире гулял холод, и Джон попросил Шерлока разжечь камин. Сам пошёл на кухню ставить чайник и разбираться с ужином.
Шерлок сердито стянул глупый красный колпак с черепа, твердо решив в следующий раз сжечь дурацкую шапку без предупреждения. И вообще Рождество давно прошло, пора убирать декорации. Под колпаком обнаружилась записка на жёлтом стикере: «Я по тебе соскучился. Поговорим? Твой старый друг».
Почерк, разумеется, принадлежал Джону.
Улыбнувшись, Шерлок вернул колпак на каминную полку. Записку приклеил на форзац книги о знаменитых преступлениях — теперь стикер станет закладкой. Возможно, когда-нибудь Шерлок наткнется на него и снова улыбнется.
— Я тоже соскучился… — сказал он вслух.
— Что? — выглянув из кухни, Джон бросил взгляд на Шерлока и камин, улыбнулся: — А, ты её нашёл. Вообще-то, я надеялся подбодрить тебя во время дела.
Он ушёл, и с кухни снова послышался нервный стук ножа.
Разжигая камин, Шерлок прислушивался. Вот этот шорох — Джон чистит лук. А теперь режет. Так, теперь поставил что-то на плиту, снова режет. Хлопнула дверца холодильника, зажурчала вода, торопливо застучала вилка о тарелку — всё понятно, он делает яичницу-болтушку. Скоро станет слышно, как жарятся бекон и лук.
Дрова занялись. Убедившись, что огонь в камине не потухнет, Шерлок пошёл на кухню. Он не собирался помогать, просто ему нравилось наблюдать, как Джон готовит. Шкворчание и запахи еды кружили голову. Ну да, в последний раз Шерлок ел дня два назад, и сейчас организм начинал требовать своё.
Потряхивая сковородкой, чтобы яичница не прилипла, Джон немного раздражённо сказал:
— Скоро будет готово. Можешь достать вилки и сделать тосты.
Шерлок вытащил два куска хлеба из пакета, сыр для тостов уже лежал на столе: Джон достал его заранее, видимо, опасался закрутиться с готовкой и забыть. Шерлок ухмыльнулся — ну надо же так любить сыр! Они закончили хозяйственную возню одновременно и расселись за кухонным столом.
Шерлок попробовал яичницу.
… Бывало, что по папиной просьбе кухарка Салли пекла им соленые коржики с тмином. Это обязательно означало хороший семейный вечер с настольными играми: они могли выбрать карты или скрабл, мафию или руммикуб, или даже просто собрать большой набор паззлов. Неважно, во что играли Холмсы, главное, что тминные коржики в любом случае обещали уютные посиделки…
Но кроме этого ностальгического привкуса в яичнице ощущалась излишняя, на вкус Шерлока, острота.
— Тмин и… чёрный перец? — предположил он, разжевав первый кусочек.
— Смесь белого и чёрного, — уточнил Джон.
— Хорошо, что в нашем столетии больше не в моде эти банальные умышленные отравления мышьяком в чесночном соусе, — сказал Шерлок. ¬— Поэтому, когда мне дают слишком острую еду, я могу подумать, что меня пытаются усыпить, но редко думаю, что хотят отравить.
Сложный способ, чтобы донести простую мысль: ты перестарался с пряностями, мне не нравится лишняя горечь. Но это же Шерлок. Джон хитро улыбнулся.
— Хм…
— Только не говори, что я сейчас подсказал тебе хороший способ укладывать меня спать, — Шерлок даже отложил вилку.
— Не скажу, параноик ты мой, — ласково ответил Джон. — У меня есть другие способы.
Шерлок снова принялся за еду.
— Не сказал бы, что я отношусь к паранойяльному типу личности, но, наверное, некоторые черты данного типа у меня действительно есть, — подумав, признал он.
Джон засмеялся, глядя на Шерлока и откровенно любуясь им. Раньше он почти всегда в таких случаях ещё добавлял: «Я тебя люблю». Но потом Шерлок поделился страхом: эти слова нельзя произносить слишком часто, они сотрутся, утратят свою силу и станут обыденными, как «доброе утро». Джон понял, а может, просто уступил, но в любом случае перестал говорить это. Хотя на самом деле Шерлок боялся другого: что он привыкнет верить словам и однажды не заметит, как слова превратятся в ложь.
Они умолкли на пару минут. Джон ел торопливо, словно спеша поскорее заправиться, пока вихрь-Шерлок не сорвал его в очередное безумное приключение.
Шерлок подумал, как хорошо, что дом — не место преступления, и не приходится беспокоиться о следах и отпечатках. Паре сыщиков нельзя расслабляться, будто обывателям.
По квартире гулял холод, и Джон попросил Шерлока разжечь камин. Сам пошёл на кухню ставить чайник и разбираться с ужином.
Шерлок сердито стянул глупый красный колпак с черепа, твердо решив в следующий раз сжечь дурацкую шапку без предупреждения. И вообще Рождество давно прошло, пора убирать декорации. Под колпаком обнаружилась записка на жёлтом стикере: «Я по тебе соскучился. Поговорим? Твой старый друг».
Почерк, разумеется, принадлежал Джону.
Улыбнувшись, Шерлок вернул колпак на каминную полку. Записку приклеил на форзац книги о знаменитых преступлениях — теперь стикер станет закладкой. Возможно, когда-нибудь Шерлок наткнется на него и снова улыбнется.
— Я тоже соскучился… — сказал он вслух.
— Что? — выглянув из кухни, Джон бросил взгляд на Шерлока и камин, улыбнулся: — А, ты её нашёл. Вообще-то, я надеялся подбодрить тебя во время дела.
Он ушёл, и с кухни снова послышался нервный стук ножа.
Разжигая камин, Шерлок прислушивался. Вот этот шорох — Джон чистит лук. А теперь режет. Так, теперь поставил что-то на плиту, снова режет. Хлопнула дверца холодильника, зажурчала вода, торопливо застучала вилка о тарелку — всё понятно, он делает яичницу-болтушку. Скоро станет слышно, как жарятся бекон и лук.
Дрова занялись. Убедившись, что огонь в камине не потухнет, Шерлок пошёл на кухню. Он не собирался помогать, просто ему нравилось наблюдать, как Джон готовит. Шкворчание и запахи еды кружили голову. Ну да, в последний раз Шерлок ел дня два назад, и сейчас организм начинал требовать своё.
Потряхивая сковородкой, чтобы яичница не прилипла, Джон немного раздражённо сказал:
— Скоро будет готово. Можешь достать вилки и сделать тосты.
Шерлок вытащил два куска хлеба из пакета, сыр для тостов уже лежал на столе: Джон достал его заранее, видимо, опасался закрутиться с готовкой и забыть. Шерлок ухмыльнулся — ну надо же так любить сыр! Они закончили хозяйственную возню одновременно и расселись за кухонным столом.
Шерлок попробовал яичницу.
… Бывало, что по папиной просьбе кухарка Салли пекла им соленые коржики с тмином. Это обязательно означало хороший семейный вечер с настольными играми: они могли выбрать карты или скрабл, мафию или руммикуб, или даже просто собрать большой набор паззлов. Неважно, во что играли Холмсы, главное, что тминные коржики в любом случае обещали уютные посиделки…
Но кроме этого ностальгического привкуса в яичнице ощущалась излишняя, на вкус Шерлока, острота.
— Тмин и… чёрный перец? — предположил он, разжевав первый кусочек.
— Смесь белого и чёрного, — уточнил Джон.
— Хорошо, что в нашем столетии больше не в моде эти банальные умышленные отравления мышьяком в чесночном соусе, — сказал Шерлок. ¬— Поэтому, когда мне дают слишком острую еду, я могу подумать, что меня пытаются усыпить, но редко думаю, что хотят отравить.
Сложный способ, чтобы донести простую мысль: ты перестарался с пряностями, мне не нравится лишняя горечь. Но это же Шерлок. Джон хитро улыбнулся.
— Хм…
— Только не говори, что я сейчас подсказал тебе хороший способ укладывать меня спать, — Шерлок даже отложил вилку.
— Не скажу, параноик ты мой, — ласково ответил Джон. — У меня есть другие способы.
Шерлок снова принялся за еду.
— Не сказал бы, что я отношусь к паранойяльному типу личности, но, наверное, некоторые черты данного типа у меня действительно есть, — подумав, признал он.
Джон засмеялся, глядя на Шерлока и откровенно любуясь им. Раньше он почти всегда в таких случаях ещё добавлял: «Я тебя люблю». Но потом Шерлок поделился страхом: эти слова нельзя произносить слишком часто, они сотрутся, утратят свою силу и станут обыденными, как «доброе утро». Джон понял, а может, просто уступил, но в любом случае перестал говорить это. Хотя на самом деле Шерлок боялся другого: что он привыкнет верить словам и однажды не заметит, как слова превратятся в ложь.
Они умолкли на пару минут. Джон ел торопливо, словно спеша поскорее заправиться, пока вихрь-Шерлок не сорвал его в очередное безумное приключение.
Страница 1 из 3
