Ледяной

— знакомые высокомерные нотки медленно, но неуклонно возвращались в его интонацию, но Джеймс только мысленно усмехнулся: как ни крути, а вся та нелепая успокоительная ерунда, которую он только что бормотал этому вредине, принесла свои плоды — его ледышка явно приходил в себя и делал это довольно быстро.

— Утешить хотел, — пожал он плечами. — Ты был расстроен. — Он помолчал и взглянул на исказившееся в недовольной гримасе лицо. — Так и не скажешь, в чём дело? — осторожно закинул он удочку.

— Да ни в чём, — вдруг на удивление без враждебности отозвался Малфой и устало вздохнул. — Обычные разногласия с одним из сокурсников на почве расхождения взглядов на жизнь и несовпадения мнений по некоторым вопросам.

— Сам-то понял, что сказал? — слегка смущённо хмыкнул Джеймс. Иметь дело со странно-мирным Малфоем было ещё более неловко, чем с обычной отвратительной высокомерной сволочью, и это обескураживало.

— Поттер, какой же ты невежа, — закатил глаза тот и слабо улыбнулся. Джеймс так и врос в пол там, где стоял, во все глаза таращась на невиданное зрелище. Он даже тайком ущипнул себя за запястье, чтобы проверить, не сон ли всё это. Но нет, всё было наяву.

«А ему так идёт улыбка, — отстранённо подумалось Джеймсу. — Почему он так редко — то есть, никогда! — не улыбается? — и следом снова, в который раз за этот час, ударила назойливая мысль: — Да что же с Малфоем такое?! Это ненормально!»

Джеймс глубоко вздохнул, стараясь не показать своего смятения и сомнений, чтобы не спугнуть эту загадочную, невиданную прежде, дружелюбную ипостась всегда бесстрастного и заносчивого Малфоёныша.

— Есть такое, — стеснённо улыбнувшись в ответ, согласился Джеймс. Не то чтобы он действительно считал себя тупым или необразованным, но, по здравом размышлении, самокритично признавал, что Малфой уж точно не по годам умнее и гораздо больше интеллектуально развит, нежели он сам. К тому же, тот сегодня настолько странный и завораживающий, что Джеймсу хотелось как можно на дольше продлить это. Ради такого он готов был поступиться гордостью и согласиться даже с откровенным поклёпом, а не то, что со справедливым, в общем-то, замечанием. Почти справедливым.

— Поттер, каким Альбус был в детстве? — неожиданно спросил Скорпиус, не поднимая при этом головы. Джеймс остолбенело захлопал глазами: снова будто удар под дых. Такое ощущение, что Малфой задался целью огорошить его столько раз, сколько вообще возможно, и ещё один — сверх положенного. Ещё немного — и это станет нормой.

— Альбус? — растерянно переспросил он и едва заметно поморщился — говорить об Альбусе сейчас казалось до крайности неуместным и вообще не хотелось. — Почему тебя это интересует?

— Можешь просто ответить на вопрос?

— Ну… — Джеймс замялся, подбирая слова и стараясь задавить внезапно вспыхнувшее внутри неприятное чувство. Будто его вездесущий братец, этот везунчик и любимец отца — и вообще всех вокруг — вдруг тоже появился в этой комнате, беспардонно оттеснив Джеймса в дальний угол и в свойственной ему бестактной манере влез в приватный разговор. — Таким же был, как и сейчас. Неловкий, неуклюжий, смешной. Общительный, весёлый, на метлу как сел с двух лет, так и летал. Отрада мамы с папой.

— А ты — не отрада? — явно маскируя за насмешливым тоном любопытство, осведомился Малфой.

— Нет, — честно ответил Джеймс, стараясь уже ничему не удивляться. — Не отрада, не любимец. Белая ворона и сплошное разочарование. Гей, к тому же, — добавил дрогнувшим голосом — привычное осознание собственной никчёмности в родительских глазах неожиданно больно отозвалось в груди, даже комок к горлу подступил. Он вздохнул, пытаясь справиться с собой и не выглядеть перед Малфоем расклеившимся нытиком. — Не дождаться им от меня внуков, — как можно более невозмутимо закончил он и даже вымучил из себя улыбку. Малфой кинул на него быстрый взгляд и снова отвёл глаза, смотря в стену.

— Значит, его всегда любили и баловали, а тебя нет? — задумчиво уточнил он.

— Примерно так, — кивнул Джеймс, всё больше теряясь и уже ничего не понимая — что за дикий сюр? И тема уж слишком оригинальная. Он болезненно скривился. — Может, мы перестанем говорить об Але? — попросил слегка напряжённо. — Он — не самая моя любимая тема для беседы.

— А о чём тогда говорить? — равнодушно пожал плечами Скорпиус, а когда Джеймс, весьма задетый этим, дёрнулся в попытке отстраниться, внезапно удержал его за руку и снова улыбнулся, повергая в очередной шок.

«А может, он просто выпил? — внезапно подумалось Джеймсу, который, нервно замерев, во все глаза наблюдал за своим явно неадекватным на данный момент собеседником. — Это бы всё объяснило.»

— Поттер, ты такой простак, — усмехнулся тем временем тот, но довольно беззлобно. — Тебя очень легко спровоцировать. Я делаю это постоянно, а ты каждый раз ведёшься, — с некоторым самодовольством заявил он.