Ледяной

У того дрогнули уголки губ, будто он услышал именно то, что и ожидал, и данный факт его позабавил.

— В теории. На практике это сложнее. Зато-о… — он с воодушевлённым видом поднял палец, словно что-то объяснял, и Скорпиус снова подавил желание хмыкнуть. (Кстати, что это за прилив эмоций? Он поджал губы, стараясь выглядеть, как обычно, серьёзным). — Зато потом вспоминаешь, что мыслительные процессы — штука классная. Как и логика. И чувство такта.

Ладно, определённо, Альбус мог очень долго ходить кругами, а Скорпиус, хоть ему и было весело и как-то легко, уже почти начинал опаздывать.

— Да, классное чувство, — кивнул он, поднимаясь на ноги.

— Если умеешь чувствовать, — буркнул под нос Альбус, и Скорпиус фыркнул. — Ой, в смысле…

— Я понял, Ал, — улыбнулся он. — Я, извини, немного опаздываю. На самом деле опаздываю, а не… — «а не сбегаю». Он тряхнул головой и выпрямился. Зачем оправдываться?

Посмотрев в зеркало и скользнув рассеянным взглядом по своему отражению, Малфой снова пошёл к выходу, чувствуя на себе взгляд Поттера. У самой двери он обернулся и, посмотрев на Альбуса, зачем-то кивнул и даже сказал:

— Спасибо. — Вышло непривычно по-доброму и даже с какой-то теплотой, и он почувствовал себя слишком сентиментальным.

Альбус тоже кивнул — с таким видом, будто понял абсолютно всё, и, Мерлин, Скорпиусу почему-то подумалось, что так оно и есть.

И это было чертовски приятное ощущение.

А раз всё нормально, пора было и обсудить ещё одни странности в отношениях — с ещё одним Поттером. И он чувствовал, что с этим Поттером у него всё так легко и просто, как только что, не разрешится.

«Скорпиус», — услышал он откуда-то сбоку, едва вошёл в тёмный гостиничный номер. Малфой повернулся на голос, и в его запястье вцепились сильные пальцы, дёргая в сторону. Не успел Скорпиус сориентироваться, как оказался прижат к стене, а в губы ему впились чужие (чужие ли? После того, что… ) настойчивые губы Поттера-старшего. Малфой от неожиданности сначала ответил, мало что соображая, как это уже не раз случалось с ним в компании Джеймса, потом всё-таки опомнился и решительно вырвался. Отработанным жестом взмахнул палочкой, приводя одежду в прежний безупречный вид, и отступил на шаг, окидывая Поттера выжидающим взглядом.

— Ты о чём-то хотел поговорить, — напомнил он, к стыду своему осознавая, что сердце бьётся, как сумасшедшее, и унять пульс упорно не получается.

— Я? — глупо переспросил Джеймс, и Малфой еле подавил желание по привычке закатить глаза. Тот, по-видимому, сразу уловил это, потому что невольно выпрямился, расправляя плечи, и взглянул увереннее. — Да, хотел, — подтвердил он. Поколебался и решительно выдал: — Я хотел поговорить с тобой о нас, Скорпиус.

— Вот как? — удивлённо приподнял брови тот, привалился спиной к стене и скрестил руки на груди. — Я весь внимание, — и впился в него своим фирменным нечитаемым взглядом.

Джеймс слегка поёжился и вдохнул побольше воздуха, собираясь с духом.

— Мы… — он всё же опустил глаза в пол, не выдерживая напряжения. — Э… тебе не кажется, что между нами происходит что-то не то?

— И в чём это выражается? — ледяным тоном осведомился Малфой, буквально заставляя себя оставаться спокойным и не менять позы, чтобы не выдать волнения, внезапно охватившего его совсем не к месту. Это было странно, и потому слегка нервировало. И беспокоило — с чего у него такая бурная реакция на эту ситуацию?

— Не притворяйся, что ничего не понимаешь! — слегка повысил голос Джеймс, как всегда начиная раздражаться от его высокомерного поведения — тем более, теперь он точно знал, что Скорп почти всегда притворяется. Только вот зачем? Перед ним, Джеймсом? — Ты прекрасно знаешь, о чём я!

— Мало ли, о чём я знаю и о чём догадываюсь, — невозмутимо парировал тот. — Это не имеет значения. Объясни, что хотел, или мне здесь делать нечего. Позовёшь в следующий раз, когда тебе действительно будет, что сказать по существу, а не мямлить, как ты всегда привык, — он сделал движение, будто действительно собирается уйти.

Поттер вскипел, огромным усилием воли стараясь сдержать себя и напоминая, что Скорпиус просто привык всегда вести себя именно так, вот и выкобенивается. А на самом-то деле…

— Ну, хорошо, — он вскинул на Малфоя прямой, немигающий взор. — Раз так, я скажу как есть. Ты — извращенец, Малфой!

Скорпиус при этих словах насмешливо хмыкнул и скептически взглянул на пылающего каким-то идиотски-праведным гневом Поттера. Тот зло полыхнул глазами, помимо воли начиная заводиться.

— Да, извращенец, — упрямо повторил он. — Как и я сам — я не отрицаю этого, — без обиняков рубанул он и взмахнул рукой. — Но тебе не кажется, что это неправильно? — тон потихоньку стихал, падая почти до шёпота — видно, запал у Поттера постепенно заканчивался. — Мы не должны… то есть… Так больше продолжаться не может.