Фандом: Гарри Поттер. Обрывочные воспоминания об одном дне из жизни Фреда. Раздвоение личности + эдипов комплекс.
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 13938
Он никогда не помнит деталей, но уверен в исключительном качестве этих декораций. И сюжет пьесы, кажется, довольно захватывающий.
Никто и представить себе не может, как он ненавидит своё имя.
И даже не из-за родительских «Фред, иди сюда!», «Фред, сделай то!», «Фре-э-д!»
И даже не из-за сравнительных состязаний с мертвецом, которые неизменно проигрывает.
Дело в том, что Фреду шестнадцать, он гриффиндорец, играет в квиддич. Всё так, как хотел отец.
Фред никогда не признается себе в этом, но он завидует лучшему другу. Ему куда проще соответствовать навязанному образу, ведь с первым носителем имени лично знакомы немногие из ныне живущих, а внешнее сходство признают поразительным все, кто хоть раз видел фотографию Джеймса Поттера.
Иногда он жалеет, что у него нет брата-близнеца, потому что при таком раскладе шанс на нормальное имя вырос бы в два раза, а то и вовсе приблизился бы к абсолюту, ведь родители точно не смогли бы терпеть приступы собственной ничтожности и ностальгии по былым временам. Тогда бы у него, Фреда в этой реальности, была бы возможность прожить собственную жизнь — жизнь, в которой удивительное неумение отбивать бладжеры, которое граничит с дарованным судьбою талантом, не вызывало бы неконтролируемый поток разочарования, — а не призрачную тень чьей-то.
Фред знает о дяде-герое лишь по рассказам взрослых. Он восхищается им, любит, возможно, даже хочет быть на него в чём-то похожим. Но всё чаще эгоистично думает, что все было бы куда проще, если бы Фред Уизли I был бы героем чуточку меньше — ровно настолько, чтобы остаться живым.
Фред ненавидит отца за то, что он дал ему такое имя.
Фред смотрит на мать и ему хочется называть её «Анжелина».
Фред любит её; тонет в снах, которые не может вытеснить из сознания даже настырный внутренний голос (Фред подозревает, потому что такие сны у них общие); не позволяет себе биться головой о стену, но увлечённо колотит в неё кулаками, прислушиваясь к разливающейся боли, называя её искуплением.
Фред осознаёт землю адом за это второе после имени сходство с дядей.
«Я люблю».
Это не Фред Уизли. Это тот, кто считает себя им и искажает любые воспоминания. Он воплощение мерзости и злобы, тьмы в сердце Фреда и его яростных желаний. Внутренний враг, который раз за разом одерживает верх. Чудовище внутри него — не дядя. Но оно говорит его голосом, голосом отца, и это заставляет Фреда ненавидеть ещё сильнее.
«Он занял моё место. Ты занял моё место».
Фред рассыпается на кусочки своих больных желаний, сгорает в пламени собственных мыслей, тонет в глухом отчаянии, задыхается от нехватки понимания, ломается о жёсткий фундамент действительности, разбивается вдребезги о гранитную стену похожести, гнётся под неистовым напором выдуманных слов, стирается с разукрашенной потерями картины, сжимается до крошечной вселенной отдельной личности, вытекает из фантасморогичного сознания, исчезает с карты своих надежд.
Фред ловит зелёный луч и умирает.
Фред — Фред — просыпается, думает о садовых гномах, улыбается ржавчине в волосах, берёт палочку и спускается на кухню.
Сегодня он победил.
Никто и представить себе не может, как он ненавидит своё имя.
И даже не из-за родительских «Фред, иди сюда!», «Фред, сделай то!», «Фре-э-д!»
И даже не из-за сравнительных состязаний с мертвецом, которые неизменно проигрывает.
Дело в том, что Фреду шестнадцать, он гриффиндорец, играет в квиддич. Всё так, как хотел отец.
Фред никогда не признается себе в этом, но он завидует лучшему другу. Ему куда проще соответствовать навязанному образу, ведь с первым носителем имени лично знакомы немногие из ныне живущих, а внешнее сходство признают поразительным все, кто хоть раз видел фотографию Джеймса Поттера.
Иногда он жалеет, что у него нет брата-близнеца, потому что при таком раскладе шанс на нормальное имя вырос бы в два раза, а то и вовсе приблизился бы к абсолюту, ведь родители точно не смогли бы терпеть приступы собственной ничтожности и ностальгии по былым временам. Тогда бы у него, Фреда в этой реальности, была бы возможность прожить собственную жизнь — жизнь, в которой удивительное неумение отбивать бладжеры, которое граничит с дарованным судьбою талантом, не вызывало бы неконтролируемый поток разочарования, — а не призрачную тень чьей-то.
Фред знает о дяде-герое лишь по рассказам взрослых. Он восхищается им, любит, возможно, даже хочет быть на него в чём-то похожим. Но всё чаще эгоистично думает, что все было бы куда проще, если бы Фред Уизли I был бы героем чуточку меньше — ровно настолько, чтобы остаться живым.
Фред ненавидит отца за то, что он дал ему такое имя.
Фред смотрит на мать и ему хочется называть её «Анжелина».
Фред любит её; тонет в снах, которые не может вытеснить из сознания даже настырный внутренний голос (Фред подозревает, потому что такие сны у них общие); не позволяет себе биться головой о стену, но увлечённо колотит в неё кулаками, прислушиваясь к разливающейся боли, называя её искуплением.
Фред осознаёт землю адом за это второе после имени сходство с дядей.
«Я люблю».
Это не Фред Уизли. Это тот, кто считает себя им и искажает любые воспоминания. Он воплощение мерзости и злобы, тьмы в сердце Фреда и его яростных желаний. Внутренний враг, который раз за разом одерживает верх. Чудовище внутри него — не дядя. Но оно говорит его голосом, голосом отца, и это заставляет Фреда ненавидеть ещё сильнее.
«Он занял моё место. Ты занял моё место».
Фред рассыпается на кусочки своих больных желаний, сгорает в пламени собственных мыслей, тонет в глухом отчаянии, задыхается от нехватки понимания, ломается о жёсткий фундамент действительности, разбивается вдребезги о гранитную стену похожести, гнётся под неистовым напором выдуманных слов, стирается с разукрашенной потерями картины, сжимается до крошечной вселенной отдельной личности, вытекает из фантасморогичного сознания, исчезает с карты своих надежд.
Фред ловит зелёный луч и умирает.
Фред — Фред — просыпается, думает о садовых гномах, улыбается ржавчине в волосах, берёт палочку и спускается на кухню.
Сегодня он победил.
Страница 2 из 2
