Максим Гельман, будучи под действием наркотиков, в 2011 году зарезал своего отчима, а затем, в течение следующих 28 часов, убил еще троих человек и нескольких ранил. Возможно, это безумие продолжилось бы и дальше, если бы его очередной жертвой не оказался Джо Лозито. Мужчина категорически не захотел подставляться под нож и оказал сопротивление, скрутив преступника. Дальше о событиях того дня со слов самого Джо…
Добавить в моё избранное
8 мин, 23 сек 2602
Все, кроме меня, знали, что по улицам разгуливает убийца. История Гельмана тем утром была известна всему Нью-Йорку. Полиция начала большую охоту, и каждый житель города и пригородов знал наркомана в лицо. Но не я.
В тот момент я жил в Филадельфии, а в Нью-Йорке только работал. Обычно, во время остановки в Нью-Джерси, в одном из кафе я покупал газету, чтобы скоротать время в метро. Но в тот день я настолько рано выехал, что кафе еще не было открыто. Если бы я оказался там чуть позже, то прочел бы статью о Гельмане. Но я этого не сделал. Поэтому когда грязный наркоман с бешеными глазами зашел в мой вагон, я не посчитал это чем-то странным. Напротив, таких людей настолько много, что было бы странно, если бы такого парня там не оказалось.
Копы были готовы к его появлению, если «готовы» означает«прятаться за запертой дверью». Им, как я позже узнал, был Гельман. Он начал барабанить в дверь машиниста, рядом с которой я сидел, и требовал его впустить. Оказалось, что за дверью находилось двое полицейских, которые были там как раз на случай появления Гельмана. Позже стало известно, что они узнали его, но вместо того, чтобы остановить преступника, просто спросили: «Вы кто?» На что тот ответил:«Я из полиции». Копы не нашли ничего лучше, чем побыть кэпами: «Вы не полицейский».
Тогда Гельман отошел от двери и начал обходить вагон. Стражи правопорядка так и остались в кабине — они не слишком рвались выполнять свои обязанности. Один из пассажиров узнал преступника и начал стучать в дверь машиниста, стараясь предупредить тех, кто там находился. Однако его не слушали, и он перестал стучать. Тем временем наркоман вернулся.
Повторюсь, я ничего не знал о нападениях и никогда не видел раньше этого человека. Для меня это был обычный день, ровно до того момента, как Гельман остановился передо мной, выхватил восьмидюймовый нож и сказал: «Ты должен умереть». Затем ударил в лицо, прямо под левый глаз, и тогда-то я начал подозревать, что это не совсем обычная поездка в метро.
Видеоуроки борьбы действительно могут пригодиться. Когда псих наносит удар по лицу, у вас остается не так уж и много вариантов: можно попытаться убежать, или начать бороться, или позволить нападающему и дальше вас бить. Последний вариант — глупость, бежать же в вагоне метро особо некуда, а потому я предпочел бороться.
Он занес руку, чтобы снова ударить, и я бросился на него. Боевым искусствам я никогда не обучался, но был страстным фанатом MMA еще со времен турнира UFC 1. Я видел много поединков и, опираясь на эти так называемые видеоуроки, решил, что лучше всего для меня будет поднырнуть и ударить по ногам. Хорошие новости: вероятно, это было правильным решением, а все фильмы Тони Джаа стали неплохим теоретическим подспорьем в этой поножовщине. Плохие новости: ключевое слово — «теоретическим».
У меня никогда не было практической тренировки, потому я не смог поднырнуть достаточно низко и завершил маневр где-то в районе его талии. Это дало свободу действий Гельману, и он нанес мне несколько ударов по затылку. Интересный факт: тройной удар по затылку не так выводит из строя, как ожидалось, особенно когда адреналин в крови зашкаливает. В этот момент понятие боли вообще стирается из памяти.
Я намного тяжелее Гельмана, а потому мы оба оказываемся на полу. Нож все еще у него в руке и я пытаюсь перехватить её, однако пропускаю удар, и он делает мне надрез у основания большого пальца, повредив сухожилие. Я вновь попытался поймать его руку с ножом, но его удар пришелся мне по трицепсу. Третий захват был удачным — я сжал его запястье, и он выронил нож. Снова хорошие новости: после колотых ран смерть не наступает мгновенно, как многие думают. Плохие новости: колотые раны все равно остаются колотыми ранами.
Копы были слишком заняты, чтобы спасти мою жизнь. Следующее, что я помню — полицейский похлопал меня по плечу и сказал: «Вы можете встать. Мы взяли его». Мне показалось, что «мы» — это несколько преувеличенно. Вам случалось когда-нибудь участвовать в командном проекте и сделать всю работу самостоятельно, пока остальные играются с iPhone? Это было очень похоже, правда,«проект» неоднократно наносил удары по лицу и голове.
Эти ребята вообще не выходили из своей комнаты, пока Гельман не был обезврежен. Но после семи колотых ран я был не в состоянии спорить. Боли еще не было, просто ощущение теплой крови, льющейся из моих ран. Как будто стоишь под душем, а теплые струйки стекают с головы по спине и шее. Обычно оказание первой помощи в такой ситуации — очень даже неплохая идея, но ни один из полицейских, зашедших в вагон, даже не подумал об этом.
Поезд был остановлен где-то между двумя станциями. Я посмотрел на Гельмана, которого били копы, и наполнился ненавистью, как воздушный шар наполняется воздухом. И закричал: «Надейтесь, чтобы я сдох, иначе, если этого не произойдет, я вернусь и убью вас». Этот крик полностью лишил меня сил.
В тот момент я жил в Филадельфии, а в Нью-Йорке только работал. Обычно, во время остановки в Нью-Джерси, в одном из кафе я покупал газету, чтобы скоротать время в метро. Но в тот день я настолько рано выехал, что кафе еще не было открыто. Если бы я оказался там чуть позже, то прочел бы статью о Гельмане. Но я этого не сделал. Поэтому когда грязный наркоман с бешеными глазами зашел в мой вагон, я не посчитал это чем-то странным. Напротив, таких людей настолько много, что было бы странно, если бы такого парня там не оказалось.
Копы были готовы к его появлению, если «готовы» означает«прятаться за запертой дверью». Им, как я позже узнал, был Гельман. Он начал барабанить в дверь машиниста, рядом с которой я сидел, и требовал его впустить. Оказалось, что за дверью находилось двое полицейских, которые были там как раз на случай появления Гельмана. Позже стало известно, что они узнали его, но вместо того, чтобы остановить преступника, просто спросили: «Вы кто?» На что тот ответил:«Я из полиции». Копы не нашли ничего лучше, чем побыть кэпами: «Вы не полицейский».
Тогда Гельман отошел от двери и начал обходить вагон. Стражи правопорядка так и остались в кабине — они не слишком рвались выполнять свои обязанности. Один из пассажиров узнал преступника и начал стучать в дверь машиниста, стараясь предупредить тех, кто там находился. Однако его не слушали, и он перестал стучать. Тем временем наркоман вернулся.
Повторюсь, я ничего не знал о нападениях и никогда не видел раньше этого человека. Для меня это был обычный день, ровно до того момента, как Гельман остановился передо мной, выхватил восьмидюймовый нож и сказал: «Ты должен умереть». Затем ударил в лицо, прямо под левый глаз, и тогда-то я начал подозревать, что это не совсем обычная поездка в метро.
Видеоуроки борьбы действительно могут пригодиться. Когда псих наносит удар по лицу, у вас остается не так уж и много вариантов: можно попытаться убежать, или начать бороться, или позволить нападающему и дальше вас бить. Последний вариант — глупость, бежать же в вагоне метро особо некуда, а потому я предпочел бороться.
Он занес руку, чтобы снова ударить, и я бросился на него. Боевым искусствам я никогда не обучался, но был страстным фанатом MMA еще со времен турнира UFC 1. Я видел много поединков и, опираясь на эти так называемые видеоуроки, решил, что лучше всего для меня будет поднырнуть и ударить по ногам. Хорошие новости: вероятно, это было правильным решением, а все фильмы Тони Джаа стали неплохим теоретическим подспорьем в этой поножовщине. Плохие новости: ключевое слово — «теоретическим».
У меня никогда не было практической тренировки, потому я не смог поднырнуть достаточно низко и завершил маневр где-то в районе его талии. Это дало свободу действий Гельману, и он нанес мне несколько ударов по затылку. Интересный факт: тройной удар по затылку не так выводит из строя, как ожидалось, особенно когда адреналин в крови зашкаливает. В этот момент понятие боли вообще стирается из памяти.
Я намного тяжелее Гельмана, а потому мы оба оказываемся на полу. Нож все еще у него в руке и я пытаюсь перехватить её, однако пропускаю удар, и он делает мне надрез у основания большого пальца, повредив сухожилие. Я вновь попытался поймать его руку с ножом, но его удар пришелся мне по трицепсу. Третий захват был удачным — я сжал его запястье, и он выронил нож. Снова хорошие новости: после колотых ран смерть не наступает мгновенно, как многие думают. Плохие новости: колотые раны все равно остаются колотыми ранами.
Копы были слишком заняты, чтобы спасти мою жизнь. Следующее, что я помню — полицейский похлопал меня по плечу и сказал: «Вы можете встать. Мы взяли его». Мне показалось, что «мы» — это несколько преувеличенно. Вам случалось когда-нибудь участвовать в командном проекте и сделать всю работу самостоятельно, пока остальные играются с iPhone? Это было очень похоже, правда,«проект» неоднократно наносил удары по лицу и голове.
Эти ребята вообще не выходили из своей комнаты, пока Гельман не был обезврежен. Но после семи колотых ран я был не в состоянии спорить. Боли еще не было, просто ощущение теплой крови, льющейся из моих ран. Как будто стоишь под душем, а теплые струйки стекают с головы по спине и шее. Обычно оказание первой помощи в такой ситуации — очень даже неплохая идея, но ни один из полицейских, зашедших в вагон, даже не подумал об этом.
Поезд был остановлен где-то между двумя станциями. Я посмотрел на Гельмана, которого били копы, и наполнился ненавистью, как воздушный шар наполняется воздухом. И закричал: «Надейтесь, чтобы я сдох, иначе, если этого не произойдет, я вернусь и убью вас». Этот крик полностью лишил меня сил.
Страница 1 из 3
