Дорога петляла по пригоркам и меж холмов. Узкая асфальтовая двухполоска, словно нарочно, собирала все неровности и складки рельефа. Бесконечные поля в обрамлении густых лесов и урочищ проплывали по сторонам. Солнце было в зените, но грело слабо. Облака набегали тенями по небу. Природа готовилась провожать лето…
Добавить в моё избранное
10 мин, 33 сек 4737
Если верить щитам указателей, то я добрался до Тверской области. Здесь было тихо. В непосредственной близости от шоссе деревенек почти не встречалось, и это создавало приятную иллюзию, что мир не изменился, всё осталось по-прежнему.
Очередной поворот. И я с криком давлю на педаль тормоза, вспоминая все ругательства и молитвы одновременно. Дорогу перекрывали грузовики и ремонтная техника. Часть полотна отсутствовала. Возможно, работы начали вести еще весной, а когда началась эпидемия, просто не успели вывезти машины из этой глуши.
Колёса взвизгнули, оставляя тёмные полосы протектора. Автомобиль дёрнуло. Я заглушил двигатель.
На душе было спокойно.
От чего не ясно, но внутренне даже порадовался внезапной возможности пройтись и размяться. Обжоры уже не так сильно пугали, скорее, вызывали агрессию, ярость, омерзение. А с недавних пор убийства стали приносить мне облегчение. Словно от каждой уничтоженной твари мир становился чище. Возникала надежда — перебьёшь всех мутантов, и жизнь вернётся. Найдутся другие люди. Никогда не мог понять, откуда берутся надежды…
Я осторожно вышел из машины и взял топор на изготовку, чтобы не мешкать в случае нападения.
Но всё указывало на то, что люди покинули это место очень давно. В воздухе не было устойчивой вони, что сопровождает присутствие логова обжор.
Только машины: самосвалы, трактора, экскаватор. И узенькая насыпная тропинка из гравия уводила в сторону от этого места, куда-то вбок за лесопосадки. Любопытство или предчувствие большой удачи, в конечном счете, пересилили сомнения. Взобраться по тропе не составило труда.
Сердце бешено колотилось в груди. Моё везение уже давно перешагнуло обычный лимит счастливых совпадений на один день. Я ускорил шаг, почти бегом преодолел оставшиеся метров тридцать, и замер в нерешительности перед дверью строительного вагончика из тех, в которых обычно живут рабочие, пока длится вахта.
Это было неказистое сооружение из металлических щитков, когда-то выкрашенных в синий цвет. Два узеньких оконца забиты наполовину фанерой, а вместо стекла плотный полиэтилен. Деревянная дверь была закрыта на навесной замок. Вокруг в беспорядке валялся обычный для такого жилища мусор, но ветер разметал обрывки пакетов, обёртки, окурки и пустые пластиковые бутылки на несколько метров вокруг. Перед входом была отсыпана песком небольшая площадка. Ни одного отпечатка или следа. Здесь уже давно не было людей.
Я сбил топором замок и толкнул дверь ногой. Заскрипели петли, и свет с улицы проник внутрь. Тесный вагончик выглядел на удивление уютно и чисто. Три узкие скамейки стояли буквой «П», здесь же были и круглые табуреты на трёх ножках, служившие прежним жильцам столиками. На одной из стен была набита вешалка для верхней одежды. А рядом в картонных коробках лежали всякие бытовые мелочи. В углу у самой двери стоял обычный примус и несколько канистр, с вмятинами. Пнув каждую носком ботинка, я убедился, что горючего в них вполне достаточно. И если расходовать экономно, то хватит на какое-то время, а потом надо обзавестись какой ни будь «буржуйкой».
С каждой минутой пребывания в вагончике моя уверенность крепла — вот же оно, подходящее место для зимовки. Вдали от городов, но вполне комфортно.
Остаток дня я перетаскивал из машины, набранные за месяцы скитаний вещи, обустраивал свой новый дом.
Среди оставленного рабочими барахла я нашёл много полезных и годных для зимовки вещей. Только вот оставалась проблема запасов еды. И единственное до чего я додумался это отправиться на вылазку вдоль дороги, чтобы отыскать какой-нибудь склад или по крохам намарадёрить припасов где получится…
Дав себе два дня передышки, я смог накопить достаточно сил и храбрости для такого отчаянного предприятия.
Тогда то и пришёл ты.
Признаюсь, мне было приятно видеть, что хоть кто-то из старых времён, смог уцелеть и выжить сейчас. Даже если это всего лишь… пёс дворняга.
Когда ты стал скрестись в дверь и скулить посреди ночи, я чуть не умер от испуга.
Мне было проще поверить, что сюда забрел обжора. Но там, за дверью была всего лишь пегая шавка с грустными глазами. Нелепое и слабое существо, почуяло человека и поспешило объявиться в надежде на защиту и прокорм.
Я назвал тебя Хлеб. И причин для такой клички было достаточно, ты жадно проглатывал все, что я тебе подсовывал, даже покрытые плесневым налётом сухари. А ещё я пошутил, что откормлю и съем тебя сам.
Вот такое везение, практически, за один раз. Новый дом и новый друг. Дальше мне вполне удавалось всё решать вполне успешно.
Первый год после катастрофы я прожил в страхе. В строительном вагончике у обочины шоссе в ста километрах от Москвы по Новорижскому шоссе. До того, как всё началось, здесь шёл ремонт дороги. А теперь тишина и покой.
Вернее сказать, были тишина и покой… Пару раз посреди зимы я слышал странные хлопки вдалеке.
Очередной поворот. И я с криком давлю на педаль тормоза, вспоминая все ругательства и молитвы одновременно. Дорогу перекрывали грузовики и ремонтная техника. Часть полотна отсутствовала. Возможно, работы начали вести еще весной, а когда началась эпидемия, просто не успели вывезти машины из этой глуши.
Колёса взвизгнули, оставляя тёмные полосы протектора. Автомобиль дёрнуло. Я заглушил двигатель.
На душе было спокойно.
От чего не ясно, но внутренне даже порадовался внезапной возможности пройтись и размяться. Обжоры уже не так сильно пугали, скорее, вызывали агрессию, ярость, омерзение. А с недавних пор убийства стали приносить мне облегчение. Словно от каждой уничтоженной твари мир становился чище. Возникала надежда — перебьёшь всех мутантов, и жизнь вернётся. Найдутся другие люди. Никогда не мог понять, откуда берутся надежды…
Я осторожно вышел из машины и взял топор на изготовку, чтобы не мешкать в случае нападения.
Но всё указывало на то, что люди покинули это место очень давно. В воздухе не было устойчивой вони, что сопровождает присутствие логова обжор.
Только машины: самосвалы, трактора, экскаватор. И узенькая насыпная тропинка из гравия уводила в сторону от этого места, куда-то вбок за лесопосадки. Любопытство или предчувствие большой удачи, в конечном счете, пересилили сомнения. Взобраться по тропе не составило труда.
Сердце бешено колотилось в груди. Моё везение уже давно перешагнуло обычный лимит счастливых совпадений на один день. Я ускорил шаг, почти бегом преодолел оставшиеся метров тридцать, и замер в нерешительности перед дверью строительного вагончика из тех, в которых обычно живут рабочие, пока длится вахта.
Это было неказистое сооружение из металлических щитков, когда-то выкрашенных в синий цвет. Два узеньких оконца забиты наполовину фанерой, а вместо стекла плотный полиэтилен. Деревянная дверь была закрыта на навесной замок. Вокруг в беспорядке валялся обычный для такого жилища мусор, но ветер разметал обрывки пакетов, обёртки, окурки и пустые пластиковые бутылки на несколько метров вокруг. Перед входом была отсыпана песком небольшая площадка. Ни одного отпечатка или следа. Здесь уже давно не было людей.
Я сбил топором замок и толкнул дверь ногой. Заскрипели петли, и свет с улицы проник внутрь. Тесный вагончик выглядел на удивление уютно и чисто. Три узкие скамейки стояли буквой «П», здесь же были и круглые табуреты на трёх ножках, служившие прежним жильцам столиками. На одной из стен была набита вешалка для верхней одежды. А рядом в картонных коробках лежали всякие бытовые мелочи. В углу у самой двери стоял обычный примус и несколько канистр, с вмятинами. Пнув каждую носком ботинка, я убедился, что горючего в них вполне достаточно. И если расходовать экономно, то хватит на какое-то время, а потом надо обзавестись какой ни будь «буржуйкой».
С каждой минутой пребывания в вагончике моя уверенность крепла — вот же оно, подходящее место для зимовки. Вдали от городов, но вполне комфортно.
Остаток дня я перетаскивал из машины, набранные за месяцы скитаний вещи, обустраивал свой новый дом.
Среди оставленного рабочими барахла я нашёл много полезных и годных для зимовки вещей. Только вот оставалась проблема запасов еды. И единственное до чего я додумался это отправиться на вылазку вдоль дороги, чтобы отыскать какой-нибудь склад или по крохам намарадёрить припасов где получится…
Дав себе два дня передышки, я смог накопить достаточно сил и храбрости для такого отчаянного предприятия.
Тогда то и пришёл ты.
Признаюсь, мне было приятно видеть, что хоть кто-то из старых времён, смог уцелеть и выжить сейчас. Даже если это всего лишь… пёс дворняга.
Когда ты стал скрестись в дверь и скулить посреди ночи, я чуть не умер от испуга.
Мне было проще поверить, что сюда забрел обжора. Но там, за дверью была всего лишь пегая шавка с грустными глазами. Нелепое и слабое существо, почуяло человека и поспешило объявиться в надежде на защиту и прокорм.
Я назвал тебя Хлеб. И причин для такой клички было достаточно, ты жадно проглатывал все, что я тебе подсовывал, даже покрытые плесневым налётом сухари. А ещё я пошутил, что откормлю и съем тебя сам.
Вот такое везение, практически, за один раз. Новый дом и новый друг. Дальше мне вполне удавалось всё решать вполне успешно.
Первый год после катастрофы я прожил в страхе. В строительном вагончике у обочины шоссе в ста километрах от Москвы по Новорижскому шоссе. До того, как всё началось, здесь шёл ремонт дороги. А теперь тишина и покой.
Вернее сказать, были тишина и покой… Пару раз посреди зимы я слышал странные хлопки вдалеке.
Страница 1 из 3
