Алина Крашенинникова сидела на берегу реки, под палящим солнцем и читала книгу. Яркие лучи падали на белоснежные страницы произведения Эдгара Алана По, и отсвечивались ослепляя глаза.
Добавить в моё избранное
12 мин, 9 сек 6635
Сделав свое грязное дело, он медленно поднялся с колен. Не передать словами его ощущения. Вроде бы обычное дело… но девочке на вид было лет пятнадцать — шестнадцать. Ровесница его дочери. Стряхнув неприятные мысли, он пнул девочку в бок. Похоже, умерла. Вечно с ними проблемы… Эта слабенькая оказалась…
«Алина?!» — голос женщины был наполнен паническим страхом и болью. Проигнорировав громилу, она метнулась к распростертому, окровавленному телу дочери.
«Черт! Как они вошли? Ах да, ключи»… Маньяк обернулся на звук вновь открывшейся двери. Похоже, это был отец девочки. Он закричал и кинулся на маньяка. Тот увернулся. Отец девочки, по инерции пролетев полкомнаты, упал на колени. Развернуться он не успел. Маньяк, схватив его за горловой хрящ двумя пальцами, перекрыл ему доступ воздуха. Мужчина захрипел. Маньяк заученным движением произвел захват плечевого пояса противника, и перекинул его через себя. Полупридушенный, ударившись об пол, он уже не встал, похоже, потерял сознание. Надо завершить дело. Маньяк наклонившись, нанес резкий удар ладонью в живот лежащего противника, заканчивая маневр, он с разворота опустился ему на грудь всем весом. Воздух со свистом вышел из груди мужчины и, прерываясь кровавыми потоками, растеклась по полу. Отлично.
«Где женщина?» — он осмотрел комнату. Отец и дочь лежали на пол мертвые, а вот матери нигде не было.
«Черт! Она вызывает милицию! Так глупо попасться!».
Маньяк ворвался в комнату. Женщина развернулась, положив трубку. Огромные, голубые, как у дочери глаза, были пустыми и безжизненными. Убийца медленно попятился к кухне, не сводя взгляда с огромного кухонного тесака, который она вынула из ящика комнатного стола. Он уже видел этот взгляд однажды… В одной из семей, которую он истребил. Чертова мамочка, сойдя с ума, едва не прикончила его, вогнав в ребро кусок стекла…
«Что — то с ней не так»… — думал он, наблюдая, как женщина, оглядев мертвое тело мужа и дочери, схватилась за сердце. Синева залила ее лицо, и она, схватившись за сердце, рухнула в лужу крови и затихла.
Маньяк подошел к телу женщины, и на всякий случай, пробил ей голову ударом ноги. Оторвав клочок материи с платья девочки, он протер сапоги, и брезгливо поморщившись, разочарованно оглядел тело женщины. Это могла бы быть славная битва. А она… испортила всё…
Сплюнув на пол, он довольно что — то напевая, вышел из дома.10 лет спустя.
ОН уложил младенца в кровать, и посмотрел на часы… Старшая дочь вышла замуж, и съехала… а вот сын где-то гулял. Полдвенадцатого.
Выключив свет в комнате, он зашел в спальню, и тут же отпрыгнул к стене. Каким-то звериным чутьем, он почуял опасность. Кровь в венах вскипала в ожидании битвы.
Напряженно он всматривался в полумрак комнаты, жена спала, тихо посапывая, свернувшись калачиком. Стараясь не шуметь, он потянулся к выключателю.
— Кто здесь? Покажись, или я убью тебя. Я владею всеми видами боя, живым ты не уйдешь, — процедил он сквозь зубы.
Звук выключателя слился с тихим щелчком Нагана, на дуло которого был прикручен интегрированный глушитель «Брамит». Свет озарил комнату. На кровати лежала его связанная жена, с огромными от страха глазами. В углу комнаты стояла высокая темноволосая девушка, с небесно-голубыми глазами. В его глазах мелькнуло узнавание.
— Это ты, — противно улыбнулся он, — я думал, ты сдохла. Не переживай, сейчас исправим эту ситуацию, умрешь, так же, как и твои родители. Твой отец… он был слабаком! Он не достоин был жить! И ты! Ты, умрешь, как и твоя мать. Ах, да, ты ж не видела, как они умирали, я думал, что ты сдохла… сдохла… ты не видела, — залился диким хохотом маньяк.
Девушка резко навела пистолет, и выстрелила во что — то за его спиной. Он замер. Незнакомка повела дулом, и в комнату весь бледный, медленно вошел его 13-летний сын, стараясь не делать лишних движений, он присел на кровать.
— Не шути со мной тварь, я насиловал, таких как ты, всю жизнь, тебе понравилось, еще пришла?! Волосы перекрасила в черный?! Что бы не узнали? Тебя и так, никто не узнает, когда я изуродую твое кукольное личико, — прорычал он, и тут же получил пулю в тату-таракана на его руке.
— Можешь убить здесь всех. МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НИХ. Я доберусь до тебя сучка!
Девушка выстрелила ему в ногу, и, взвизгнув от боли, он упал колени. В соседней комнате, заплакал младенец. Ночная гостья вздрогнула, и посмотрела на связанную, бьющуюся в рыданиях женщину. Развязав ее, она кивнула ей. Женщина неуверенно посмотрела на нее, и, взяв за руку сына, попятилась к дверям.
— С*ка сострадательная. Погоди… не можешь иметь деток, да, АЛИНА?! — злобно ощерился в улыбке, корчащийся от боли мужчина.
За окном раздался звук сирены, девушка выглянула в окно. Три полицейских машины подъезжали к дому. К ним бежала женщина. Прижимая к себе младенца, она подталкивала впереди себя сына, и звала на помощь.
«Алина?!» — голос женщины был наполнен паническим страхом и болью. Проигнорировав громилу, она метнулась к распростертому, окровавленному телу дочери.
«Черт! Как они вошли? Ах да, ключи»… Маньяк обернулся на звук вновь открывшейся двери. Похоже, это был отец девочки. Он закричал и кинулся на маньяка. Тот увернулся. Отец девочки, по инерции пролетев полкомнаты, упал на колени. Развернуться он не успел. Маньяк, схватив его за горловой хрящ двумя пальцами, перекрыл ему доступ воздуха. Мужчина захрипел. Маньяк заученным движением произвел захват плечевого пояса противника, и перекинул его через себя. Полупридушенный, ударившись об пол, он уже не встал, похоже, потерял сознание. Надо завершить дело. Маньяк наклонившись, нанес резкий удар ладонью в живот лежащего противника, заканчивая маневр, он с разворота опустился ему на грудь всем весом. Воздух со свистом вышел из груди мужчины и, прерываясь кровавыми потоками, растеклась по полу. Отлично.
«Где женщина?» — он осмотрел комнату. Отец и дочь лежали на пол мертвые, а вот матери нигде не было.
«Черт! Она вызывает милицию! Так глупо попасться!».
Маньяк ворвался в комнату. Женщина развернулась, положив трубку. Огромные, голубые, как у дочери глаза, были пустыми и безжизненными. Убийца медленно попятился к кухне, не сводя взгляда с огромного кухонного тесака, который она вынула из ящика комнатного стола. Он уже видел этот взгляд однажды… В одной из семей, которую он истребил. Чертова мамочка, сойдя с ума, едва не прикончила его, вогнав в ребро кусок стекла…
«Что — то с ней не так»… — думал он, наблюдая, как женщина, оглядев мертвое тело мужа и дочери, схватилась за сердце. Синева залила ее лицо, и она, схватившись за сердце, рухнула в лужу крови и затихла.
Маньяк подошел к телу женщины, и на всякий случай, пробил ей голову ударом ноги. Оторвав клочок материи с платья девочки, он протер сапоги, и брезгливо поморщившись, разочарованно оглядел тело женщины. Это могла бы быть славная битва. А она… испортила всё…
Сплюнув на пол, он довольно что — то напевая, вышел из дома.10 лет спустя.
ОН уложил младенца в кровать, и посмотрел на часы… Старшая дочь вышла замуж, и съехала… а вот сын где-то гулял. Полдвенадцатого.
Выключив свет в комнате, он зашел в спальню, и тут же отпрыгнул к стене. Каким-то звериным чутьем, он почуял опасность. Кровь в венах вскипала в ожидании битвы.
Напряженно он всматривался в полумрак комнаты, жена спала, тихо посапывая, свернувшись калачиком. Стараясь не шуметь, он потянулся к выключателю.
— Кто здесь? Покажись, или я убью тебя. Я владею всеми видами боя, живым ты не уйдешь, — процедил он сквозь зубы.
Звук выключателя слился с тихим щелчком Нагана, на дуло которого был прикручен интегрированный глушитель «Брамит». Свет озарил комнату. На кровати лежала его связанная жена, с огромными от страха глазами. В углу комнаты стояла высокая темноволосая девушка, с небесно-голубыми глазами. В его глазах мелькнуло узнавание.
— Это ты, — противно улыбнулся он, — я думал, ты сдохла. Не переживай, сейчас исправим эту ситуацию, умрешь, так же, как и твои родители. Твой отец… он был слабаком! Он не достоин был жить! И ты! Ты, умрешь, как и твоя мать. Ах, да, ты ж не видела, как они умирали, я думал, что ты сдохла… сдохла… ты не видела, — залился диким хохотом маньяк.
Девушка резко навела пистолет, и выстрелила во что — то за его спиной. Он замер. Незнакомка повела дулом, и в комнату весь бледный, медленно вошел его 13-летний сын, стараясь не делать лишних движений, он присел на кровать.
— Не шути со мной тварь, я насиловал, таких как ты, всю жизнь, тебе понравилось, еще пришла?! Волосы перекрасила в черный?! Что бы не узнали? Тебя и так, никто не узнает, когда я изуродую твое кукольное личико, — прорычал он, и тут же получил пулю в тату-таракана на его руке.
— Можешь убить здесь всех. МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НИХ. Я доберусь до тебя сучка!
Девушка выстрелила ему в ногу, и, взвизгнув от боли, он упал колени. В соседней комнате, заплакал младенец. Ночная гостья вздрогнула, и посмотрела на связанную, бьющуюся в рыданиях женщину. Развязав ее, она кивнула ей. Женщина неуверенно посмотрела на нее, и, взяв за руку сына, попятилась к дверям.
— С*ка сострадательная. Погоди… не можешь иметь деток, да, АЛИНА?! — злобно ощерился в улыбке, корчащийся от боли мужчина.
За окном раздался звук сирены, девушка выглянула в окно. Три полицейских машины подъезжали к дому. К ним бежала женщина. Прижимая к себе младенца, она подталкивала впереди себя сына, и звала на помощь.
Страница 2 из 4
