Алина Крашенинникова сидела на берегу реки, под палящим солнцем и читала книгу. Яркие лучи падали на белоснежные страницы произведения Эдгара Алана По, и отсвечивались ослепляя глаза.
Добавить в моё избранное
12 мин, 9 сек 6636
Этого времени, хватило ему, что бы в один прыжок пересечь комнату.
Сокрушительный удар пришелся Алине прямо в висок металлической пепельницей. Струйка крови стекла по ее щеке с виска, и девушка рухнула, как подкошенная. Закрыв дверь, он выглянул в окно и, стянув ремень, опустился на пол. Обмотав горло девушки, затянул его потуже…
Ворвавшаяся в дом полиция, обнаружила труп девушки на полу. Самого мужчины нигде не было. Женщина опустилась рядом с телом, и что-то прошептав на ухо Алине, обняла ее, и принялась нежно баюкать, напевая какую-то мелодию, на неизвестном языке… Старенькая бабушка смотрела в окно, на дом ненавистного ей человека, с которым ей пришлось жить под одним небом…
Старость и немощь не позволяли старушке отомстить за смерть своей дочери, и искалеченную жизнь своей внучки… Но в голове божьего одуванчика зародился план. Она хотела отравить его «Зарином». Она нашла его в вещах своего почившего мужа-ветерана. Осталось только выждать время, и подбросить его убийце, когда в доме не будет детей и жены. Но женщину, маньяк из дома никогда не выпускал, и все что оставалось старушке — это только ждать.
От тяжелых дум, ее отвлекли черные тучи, центрично сгущающиеся над домом ее врага. Огромная темна тень выскочила оттуда и, метнувшись в овраг, скрылась из виду. Минуты через две, она услышала шаги в сенях. Ввалился сосед, окровавленной рукой он зажимал рану на ноге.
— Пикнешь, убью! Где можно спрятаться?
Старушка дрожащей рукой указала на погреб. Мужчина, злобно сверкнув глазами, спрыгнул в открывшееся в полу отверстие и с грохотом закрыл за собой крышку. Старушка дрожащими руками прицепила сверху замок. Она потом с ним разберется. Только надо придумать — как.(тем временем в доме маньяка)
Ворвавшаяся в дом полиция, обнаружила труп девушки на полу. Самого мужчины нигде не было. Женщина опустилась рядом с телом, и что-то прошептав на ухо Алине, обняла ее, и принялась нежно баюкать, напевая какую-то мелодию, на неизвестном языке…
Темные тени заплясали по углам. Голос женщины становился громче, лампа замигала и с треском разлетелась по комнате, впиваясь людям в лица. Сотрудники полиции, издавая вопли ужаса, принялись палить из пистолетов во все стороны, затем, обратились в паническое бегство. Выбежав на улицу, они, укрывшись за машинами, наблюдали за тем, как непонятно откуда взявшиеся языки пламени пожирали дом. Огромные темные тучи медленно спустились ниже, скрыв все из виду, и медленно начали подбираться к замершим от ужаса людям.
— Валим отсюда!— не выдержал, наконец, офицер, и, вскочив в машину, сорвался с места.
— Мама разберется, — спокойно сказал подросток и покрепче прижал к себе младенца. Офицер, забывший про детей, резко нажал на тормоз, и оглянулся назад оттирая пот со лба.
— Что? Что ты сказал?
— Наш папа нас избивал и мучил… Эта девушка хотела нас спасти, но папа ее убил. Мама вернет ее, так получилось, потому что в свое время вы не помогли.
— Мальчик… ежегодно приходит до 10000 жалоб на своих мужей… У нас не было улик, без них мы ничего не сможем сделать, мы считали, что это бытовой случай. Что там происходит?!
— Мы должны ехать… Потому что ВЫ — можете умереть.
— Тогда почему твоя мама не убила его, раз она настолько всесильна, хотя, я думаю, этому всему есть разумное объяснение?!
— Она не может убивать, она может только возвращать… но не всех… Только тех, кто хочет.
Глаза мальчика затянула черная пелена, и офицер даже не почувствовал, как уснул. Взяв младенца, мальчик, огибая машины со спящей полицией, направился в черное, клубящееся облако. Мама по-прежнему сидела, склонившись над трупом девушки, и пела песню…
Наконец все закончилось.
Женщина встала с колен, и, взяв детей, скрылась в ночной мгле. Старушка, с ужасом созерцая происходящее с домом соседей, крестилась и охала, призывая Господа защитить ее. Ее стенания прервал тихий шелест.
На пороге стояла темноволосая голубоглазая стройная девушка. Вот только единственное, что отличало ее от других людей, так это глубокие тени под глазами и струйка крови, засохшая на виске и острые клыки. Она не произнося не слова, стояла и смотрела на старушку. Та, охнув, опустилась в кресло, и расширившимися глазами смотрела на нее.
— Алина, внученька моя! Да как же так! Как ты умерла? Зачем пошла к нему? Детонька моя? А как же я? Я — как? Тебя этот убивец чуть не сгубил в твоей молодости, а ты пришла к нему! Зачем, Алиночка? Али тебе жизнь не мила была? — по щекам старушки струились слезы.
Девушка молчала. После травмы, нанесенной ей в детстве маньяком, она не могла разговаривать, и лишь кровавые слезы стекали по ее лицу.
Алина подошла к погребу, и одним движением сорвав замок и крышку, заглянула внутрь. Маньяк в ту же секунду, выскочил наружу, и дико озираясь, бросился к своему дому.
Сокрушительный удар пришелся Алине прямо в висок металлической пепельницей. Струйка крови стекла по ее щеке с виска, и девушка рухнула, как подкошенная. Закрыв дверь, он выглянул в окно и, стянув ремень, опустился на пол. Обмотав горло девушки, затянул его потуже…
Ворвавшаяся в дом полиция, обнаружила труп девушки на полу. Самого мужчины нигде не было. Женщина опустилась рядом с телом, и что-то прошептав на ухо Алине, обняла ее, и принялась нежно баюкать, напевая какую-то мелодию, на неизвестном языке… Старенькая бабушка смотрела в окно, на дом ненавистного ей человека, с которым ей пришлось жить под одним небом…
Старость и немощь не позволяли старушке отомстить за смерть своей дочери, и искалеченную жизнь своей внучки… Но в голове божьего одуванчика зародился план. Она хотела отравить его «Зарином». Она нашла его в вещах своего почившего мужа-ветерана. Осталось только выждать время, и подбросить его убийце, когда в доме не будет детей и жены. Но женщину, маньяк из дома никогда не выпускал, и все что оставалось старушке — это только ждать.
От тяжелых дум, ее отвлекли черные тучи, центрично сгущающиеся над домом ее врага. Огромная темна тень выскочила оттуда и, метнувшись в овраг, скрылась из виду. Минуты через две, она услышала шаги в сенях. Ввалился сосед, окровавленной рукой он зажимал рану на ноге.
— Пикнешь, убью! Где можно спрятаться?
Старушка дрожащей рукой указала на погреб. Мужчина, злобно сверкнув глазами, спрыгнул в открывшееся в полу отверстие и с грохотом закрыл за собой крышку. Старушка дрожащими руками прицепила сверху замок. Она потом с ним разберется. Только надо придумать — как.(тем временем в доме маньяка)
Ворвавшаяся в дом полиция, обнаружила труп девушки на полу. Самого мужчины нигде не было. Женщина опустилась рядом с телом, и что-то прошептав на ухо Алине, обняла ее, и принялась нежно баюкать, напевая какую-то мелодию, на неизвестном языке…
Темные тени заплясали по углам. Голос женщины становился громче, лампа замигала и с треском разлетелась по комнате, впиваясь людям в лица. Сотрудники полиции, издавая вопли ужаса, принялись палить из пистолетов во все стороны, затем, обратились в паническое бегство. Выбежав на улицу, они, укрывшись за машинами, наблюдали за тем, как непонятно откуда взявшиеся языки пламени пожирали дом. Огромные темные тучи медленно спустились ниже, скрыв все из виду, и медленно начали подбираться к замершим от ужаса людям.
— Валим отсюда!— не выдержал, наконец, офицер, и, вскочив в машину, сорвался с места.
— Мама разберется, — спокойно сказал подросток и покрепче прижал к себе младенца. Офицер, забывший про детей, резко нажал на тормоз, и оглянулся назад оттирая пот со лба.
— Что? Что ты сказал?
— Наш папа нас избивал и мучил… Эта девушка хотела нас спасти, но папа ее убил. Мама вернет ее, так получилось, потому что в свое время вы не помогли.
— Мальчик… ежегодно приходит до 10000 жалоб на своих мужей… У нас не было улик, без них мы ничего не сможем сделать, мы считали, что это бытовой случай. Что там происходит?!
— Мы должны ехать… Потому что ВЫ — можете умереть.
— Тогда почему твоя мама не убила его, раз она настолько всесильна, хотя, я думаю, этому всему есть разумное объяснение?!
— Она не может убивать, она может только возвращать… но не всех… Только тех, кто хочет.
Глаза мальчика затянула черная пелена, и офицер даже не почувствовал, как уснул. Взяв младенца, мальчик, огибая машины со спящей полицией, направился в черное, клубящееся облако. Мама по-прежнему сидела, склонившись над трупом девушки, и пела песню…
Наконец все закончилось.
Женщина встала с колен, и, взяв детей, скрылась в ночной мгле. Старушка, с ужасом созерцая происходящее с домом соседей, крестилась и охала, призывая Господа защитить ее. Ее стенания прервал тихий шелест.
На пороге стояла темноволосая голубоглазая стройная девушка. Вот только единственное, что отличало ее от других людей, так это глубокие тени под глазами и струйка крови, засохшая на виске и острые клыки. Она не произнося не слова, стояла и смотрела на старушку. Та, охнув, опустилась в кресло, и расширившимися глазами смотрела на нее.
— Алина, внученька моя! Да как же так! Как ты умерла? Зачем пошла к нему? Детонька моя? А как же я? Я — как? Тебя этот убивец чуть не сгубил в твоей молодости, а ты пришла к нему! Зачем, Алиночка? Али тебе жизнь не мила была? — по щекам старушки струились слезы.
Девушка молчала. После травмы, нанесенной ей в детстве маньяком, она не могла разговаривать, и лишь кровавые слезы стекали по ее лицу.
Алина подошла к погребу, и одним движением сорвав замок и крышку, заглянула внутрь. Маньяк в ту же секунду, выскочил наружу, и дико озираясь, бросился к своему дому.
Страница 3 из 4
