Самых страшных преступников, серийных или массовых убийц например, мы часто называем нелюдями. Это кажется метафорой — ну конечно, они люди, жившие среди нас, похожие на нас, просто поступки их идут вразрез с общепринятыми представлениями о добре и зле. И все-таки в ярлыке «нелюди» содержится некий намек на биологическую несхожесть. Что-то в этих преступниках не так, не по-человечески устроено…
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 12271
Все эти особенности могут иметь в качестве последствий слабый контроль за лимбической системой, генерирующей такие базовые эмоции, как гнев и ярость, а также отсутствие самоконтроля, склонность к риску. Что это, как не черты преступной личности?
Исследования, приводившие к схожим результатам, проводились в ряде научных центров, например в Висконсинском университете в Мэдисоне (США). В работе, опубликованной в 2011 году, представлены результаты сканирования мозга преступников-психопатов. Данные показывают, что психопатия имеет причиной ослабленную связь между префронтальной корой и миндалевидным телом — частью лимбической системы. При этом негативные сигналы из префронтальной коры при обработке миндалиной не приводят к возникновению сильных эмоций. Отсюда дефицит сострадания и чувства вины, что свойственно психопатической личности.
Более того, существуют научные работы, показывающие связь криминальной биографии не только со строением мозга, но и с определенными генами. В прошлом году профессор медицинского Каролинского университета в Стокгольме Яри Тиихонен заявил, что ему удалось обнаружить в геноме людей, не раз совершавших преступления насильственного характера, аллели CDH13 и MAOA, так называемый ген воинов.
Ген моноамина оксидазы МAO отвечает за выработку гормона вознаграждения — дофамина, однако в мутировавшем варианте A он может быть очень опасен, в частности потому, что человек, обладающий этим геном, при употреблении алкоголя или наркотиков получает резкое увеличение выработки дофамина, что «взрывает мозг» и ведет к неконтролируемой агрессии. Ген CDH13 также имеет свое вредное воздействие на поведение — в частности, его связывают с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Станет ли человеку легче жить, если он узнает, что биологически предрасположен к агрессивности и психопатическим проявлениям? Возможно, принцип «кто предупрежден, тот вооружен» может сработать и здесь. И зловещий зов природы удастся исправить усилием воли или с помощью корректирующих психологических тренингов.
Свидетельствует ли все вышесказанное о правоте Ломброзо и сторонников евгеники? Разумеется, нет, ибо если биологическая предрасположенность к асоциальному поведению и существует, то она лишь один из факторов формирования личности, а к другим факторам как раз могут относиться социальная среда, обстановка в семье, стрессы, травмы и проч.
Интересна в этой связи история американского нейрофизиолога Джеймса Фэллона, который также долгое время занимался поиском причин психопатии, изучая сканы мозга всевозможных асоциальных типов. Его жизнь буквально перевернул разговор со старенькой мамой, которая рассказала Фэллону о родословной его отца. Выяснилось, что в линейке предков, которая известна до XVII века, присутствует как минимум семь убийц. Тогда исследователь отсканировал свой собственный мозг и обнаружил, что он имеет все признаки мозга закоренелого психопата. Та же самая проблема недоразвитости префронтальной коры и в силу этого слабая связь с миндалевидным телом. Картинка очень напоминала снимок мозга одного из серийных убийц.
Фэллон вспоминал, что в юности, возможно, его предрасположенность к психопатии давала о себе знать. Он был настоящим сорвиголовой, взрывал самодельные бомбы, угонял машины, организовывал другие рискованные развлечения и вовлекал в них своих друзей. Ему были свойственны нарциссизм и дьявольская самоуверенность. Но юность прошла, и в конце концов Джеймс Фэллон превратился в тихого семьянина и успешного нейрофизиолога. Значит, обреченности нет.
Нейрокриминалистические исследования ставят перед человечеством ряд вопросов морально-этического или даже политического характера. Если какие-то генетические или нейрофизиологические признаки будут окончательно объявлены факторами риска для их обладателя, как общество и государство должны относиться к такому индивиду? Не станут ли они, эти признаки, своего рода клеймом, которое при наличии современных средств распространения и поиска информации будет сопровождать его всю жизнь, помешает ему, например, выбрать желанную сферу деятельности. Необходимо ли при выявлении тревожных предрасположенностей принуждать человека к участию в программах по коррекции личности, подавлению того, что стало нежеланным даром природы? Как, с точки зрения соблюдения прав личности, будут выглядеть попытки буквально залезть кому-то из нас в голову, якобы из соображений общественной безопасности?
Сложно предвидеть, какими будут ответы на эти вопросы, но вряд ли решение лежит в плоскости запретов и замалчивания научных достижений в этой области. Нас все равно будет интересовать, какие мы и почему.
Исследования, приводившие к схожим результатам, проводились в ряде научных центров, например в Висконсинском университете в Мэдисоне (США). В работе, опубликованной в 2011 году, представлены результаты сканирования мозга преступников-психопатов. Данные показывают, что психопатия имеет причиной ослабленную связь между префронтальной корой и миндалевидным телом — частью лимбической системы. При этом негативные сигналы из префронтальной коры при обработке миндалиной не приводят к возникновению сильных эмоций. Отсюда дефицит сострадания и чувства вины, что свойственно психопатической личности.
Более того, существуют научные работы, показывающие связь криминальной биографии не только со строением мозга, но и с определенными генами. В прошлом году профессор медицинского Каролинского университета в Стокгольме Яри Тиихонен заявил, что ему удалось обнаружить в геноме людей, не раз совершавших преступления насильственного характера, аллели CDH13 и MAOA, так называемый ген воинов.
Ген моноамина оксидазы МAO отвечает за выработку гормона вознаграждения — дофамина, однако в мутировавшем варианте A он может быть очень опасен, в частности потому, что человек, обладающий этим геном, при употреблении алкоголя или наркотиков получает резкое увеличение выработки дофамина, что «взрывает мозг» и ведет к неконтролируемой агрессии. Ген CDH13 также имеет свое вредное воздействие на поведение — в частности, его связывают с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Станет ли человеку легче жить, если он узнает, что биологически предрасположен к агрессивности и психопатическим проявлениям? Возможно, принцип «кто предупрежден, тот вооружен» может сработать и здесь. И зловещий зов природы удастся исправить усилием воли или с помощью корректирующих психологических тренингов.
Свидетельствует ли все вышесказанное о правоте Ломброзо и сторонников евгеники? Разумеется, нет, ибо если биологическая предрасположенность к асоциальному поведению и существует, то она лишь один из факторов формирования личности, а к другим факторам как раз могут относиться социальная среда, обстановка в семье, стрессы, травмы и проч.
Интересна в этой связи история американского нейрофизиолога Джеймса Фэллона, который также долгое время занимался поиском причин психопатии, изучая сканы мозга всевозможных асоциальных типов. Его жизнь буквально перевернул разговор со старенькой мамой, которая рассказала Фэллону о родословной его отца. Выяснилось, что в линейке предков, которая известна до XVII века, присутствует как минимум семь убийц. Тогда исследователь отсканировал свой собственный мозг и обнаружил, что он имеет все признаки мозга закоренелого психопата. Та же самая проблема недоразвитости префронтальной коры и в силу этого слабая связь с миндалевидным телом. Картинка очень напоминала снимок мозга одного из серийных убийц.
Фэллон вспоминал, что в юности, возможно, его предрасположенность к психопатии давала о себе знать. Он был настоящим сорвиголовой, взрывал самодельные бомбы, угонял машины, организовывал другие рискованные развлечения и вовлекал в них своих друзей. Ему были свойственны нарциссизм и дьявольская самоуверенность. Но юность прошла, и в конце концов Джеймс Фэллон превратился в тихого семьянина и успешного нейрофизиолога. Значит, обреченности нет.
Нейрокриминалистические исследования ставят перед человечеством ряд вопросов морально-этического или даже политического характера. Если какие-то генетические или нейрофизиологические признаки будут окончательно объявлены факторами риска для их обладателя, как общество и государство должны относиться к такому индивиду? Не станут ли они, эти признаки, своего рода клеймом, которое при наличии современных средств распространения и поиска информации будет сопровождать его всю жизнь, помешает ему, например, выбрать желанную сферу деятельности. Необходимо ли при выявлении тревожных предрасположенностей принуждать человека к участию в программах по коррекции личности, подавлению того, что стало нежеланным даром природы? Как, с точки зрения соблюдения прав личности, будут выглядеть попытки буквально залезть кому-то из нас в голову, якобы из соображений общественной безопасности?
Сложно предвидеть, какими будут ответы на эти вопросы, но вряд ли решение лежит в плоскости запретов и замалчивания научных достижений в этой области. Нас все равно будет интересовать, какие мы и почему.
Страница 2 из 2
