Всего лишь месяц

В следующий раз могло не получиться. Не говоря уж о том, что за неделю Люпин вполне мог бы умереть. И я никогда не узнал бы, работает это зелье или нет.

— То есть… — она не верила своим ушам. — Вы на всю жизнь привязали себя к нему, только чтобы проверить, удачно ли сварили зелье?! А еще ругали гриффиндорцев и хаффлпаффцев! Да вы сами просто… У меня нет слов!

Снейп усмехнулся:

— Чего не сделаешь во имя науки.

— Вы ненормальный… — Тонкс прошлась по палате, изо всех сил стараясь скрыть радость и облегчение. И вдруг остановилась: — Если вы приняли зелье, то почему Рем не очнулся?

— Потому что такой вид магии не действует мгновенно, — буркнул он. — Возможно, придется подождать сутки или даже двое.

— Ах да, помню: это вам не палочкой махать! — не смогла, все-таки не смогла она сдержать улыбки. — Что это? — вздрогнула, услышав пронзительный писк.

— Датчик, — ответил Снейп. — Прошел час с… начала эксперимента.

Возможно, если бы он не запнулся, она бы и внимания не обратила, но сейчас…

— Снейп!

— Что вам еще?

— Я опоздала на полчаса. Мы с вами беседуем не больше десяти минут. Вы выпили зелье раньше назначенного времени! — обвиняющим тоном произнесла она. — Но почему?!

— Зелье экспериментальное, готовится неделю, я не мог предусмотреть длительность процесса с точностью до минуты. А начинать, как я уже говорил, нужно в тот момент, когда цвет меняется в последний раз. Иначе ничего не получится, — спокойно объяснил он. На взгляд Тонкс — слишком спокойно. Опыт подсказывал, что таким тоном обычно не отвечают на обвинения, а только произносят явную, хорошо отрепетированную — до такой степени, что сам начинаешь в это верить — ложь.

— Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в зельях… Но еще помню, что, даже если оно готовится месяц, время все равно указывается в часах и минутах. Иногда даже секундах! Вы не могли не знать об этом, вы нарочно все сделали! Одного не могу понять: зачем?

— Вы ничего не докажете, — отмахнулся Снейп. — В любом случае, уже поздно что-то менять!

Тонкс показалось, что в его голосе промелькнуло злорадство. Она снова прошлась по палате.

— А знаете, Снейп… — обернулась к нему. — Я ведь никому, никогда не рассказывала, что Рем уходил из дома в полнолуния. Об этом знали только он и я. И еще, — сделала паузу, в упор взглянула на спокойного, как памятник, Снейпа, — тот, к кому именно он уходил! Он каждый раз был у вас, верно? Ну, что примолкли?

— А что вы хотите услышать?

Нет, он еще спрашивает!

— Когда это все у вас началось, черт возьми?!

— Вас не касается, — отвернулся он. — А впрочем… еще в школе. Довольны?

— Но вы же… Вы выгнали его из Хогвартса в девяносто четвертом!

— Все любовники иногда ссорятся. Тем более, ваш блохастый кузен, Блэк — тот еще раздражающий фактор. После его смерти Люпин пришел ко мне. Обвинил во всем, устроил скандал, — Снейп остановился, прикрыл глаза, будто вспоминая подробности. Похоже, скандал перерос во что-то более приятное — слишком уж довольное у него было лицо. — Потом мы помирились, — закончил он.

— Та-ак… — Тонкс тоже вспомнила то время. — И после этого он сказал, что нам лучше расстаться?

— Именно! Но разве до вас могло что-нибудь дойти! Ходили за ним бледной молью с унылой физиономией! Ремус места себе не находил!

— Это еще почему?

— Да потому, дура вы набитая, что он любил вас! Да, вас тоже! И не мог жить нормально, зная, что вы, видите ли, страдаете! А потом я… мне…

— Пришлось убить Дамблдора? И он перестал вам верить, по крайней мере, на какое-то время?

Снейп ничего не ответил, и Тонкс продолжила:

— И, выбирая между вами и мной, предпочел меня.

— Именно, — усмехнулся Снейп. — Выбрал то, что одобряется обществом. Он ведь всегда хотел быть «как все».

— И его можно понять, — кивнула Тонкс. — Учитывая, насколько он «не как все». А сейчас вы решили за него…

Оба довольно долго молчали. Потом Тонкс хитро улыбнулась:

— Ну что ж… Будем дружить семьями! Может, обнимемся по этому поводу?

— Э-э-э… Спасибо, миссис Люпин. Как-нибудь в другой раз.

Судя по выражению лица, «другой раз» Снейп планировал не раньше, чем флобберчерви полетят.

— Кстати, называйте меня «Тонкс». Вряд ли после развода я оставлю фамилию мужа. А видеться нам придется часто — все-таки Тедди не только мой сын.

Снова что-то пискнуло у кровати Ремуса. Снейп взмахнул палочкой, и над лежащим появилось что-то вроде разноцветного облака, повторяющего очертания фигуры. Он вгляделся: напряженно, сосредоточено. Похоже, увиденное Снейпа обрадовало, потому что он вдруг улыбнулся. Получилось как-то кривовато, будто мышцы лица не привыкли к такой мимике.

— Хорошо… Тонкс.

Домой она вернулась совершенно обессиленной.