Фандом: Гарри Поттер. «Не умеешь — не берись»? О старинных ритуалах, усталости и надежде. И — само собой — о любви.
Добавить в моё избранное
87 мин, 52 сек 18450
Да уж, не подумал, что аврор — это не профессия, а образ жизни! А ты, девочка, — Рабастан вдруг обернулся, и от его взгляда Тонкс стало не по себе. — Ты решила, что завела себе ручного Пожирателя смерти? Ну что ж, выходит, мы оба ошиблись! Инкарцеро! — взмахнул он палочкой. Наклонился над связанной Тонкс: — Последний раз спрашиваю. Как. Отсюда. Выйти. Ну?
— Никак.
— Неправильный ответ. Будем добиваться правильного? Ты вообще помнишь, за что меня в первый раз посадили? Хочешь, поделюсь, что чувствует тот, кто применяет «Круциатус»? — Больше всего Тонкс хотелось просто закрыть глаза. Никогда она его таким не видела. И предпочла бы не видеть. — Упоительнейшие ощущения, надо сказать! А вот тому, кто на другом конце заклинания, ни грамма не весело!
У нее дыхание перехватило:
— Ты этого не сделаешь, — прошептала, сама не веря в это. Почему он должен отказываться от возможности спасения из-за той, которая годится лишь на то, чтобы «получить удовольствие напоследок»? А потом можно и… Бросила взгляд на часы: чуть меньше получаса… Выдержит… — Только заглушающее поставь. Тедди проснется, — попросила его, и тут же почувствовала, что веревки пропали.
— Твою мать! — он опустился в кресло. — Вот уж точно — поживешь с идиотом — сам таким же станешь! Ну что ж, так и надо дураку! Только сделай одолжение: в Азкабан ко мне не приходи. А то точно попрошу о поцелуе дементора, в виде исключения. Уж лучше с ними, чем с тобой. Не так противно!
И тогда она разрыдалась. Прямо как в детстве: отчаянно, безудержно. Всхлипывала, пока не почувствовала, как он обнимает ее, гладит по голове, шепчет:
— Ну что ты… Успокойся… Мерлин, да пошутил я: с тобой лучше, конечно. Ты симпатичней. Ну все, все… Больше не плачь… Слезы утри… Моя Анна… Встретим с тобой… Мы однажды рассвет… Моя Анна…
Тонкс отстранилась. Рабастан вытер слезы с ее щеки.
— Ну вот — страшная, зареванная. И волосы поблекли. А мне так нравился этот розовый ужас.
Ее палочку он положил рядом, на тумбочку. Протянуть руку — может быть, он успеет перехватить, а может и нет…
А еще можно попробовать… сделать именно то, что хочется. Черт возьми, ведь даже у Снейпа получилось послать к драным низзлам всех — для того, чтобы быть счастливым!
— В комнате Тедди открытый камин.
— Что?!
— Что слышал. Рассвет в пять сорок семь. Авроры появятся во всех комнатах, кроме детской. Ты вполне можешь успеть.
— А ты?
— А это уже тебя не касается. Вали отсюда, понял! — крикнула она и упала лицом в подушку.
— Инкарцеро!
— Нет, это уже…
— Силенсио!
«… начинает надоедать! Снова эти веревки!»
— Извини, но я должен максимально обезопасить тебя. Расскажешь коллегам историю пострашней. Учитывая мою репутацию — думаю, поверят.
Подошел к двери, вздохнул. Наверное, тоже не знал, как в таких случаях прощаются.
— Я обязательно верну тебе палочку.
И вышел.
Камин в детской сработал ровно в пять сорок семь — как раз когда в остальных комнатах появились авроры.
Вместо эпилога:
Четыре месяца спустя:
— Йэху-у! — Тонкс ввалилась в приемную главы аврората. Упала в кресло, вытянув ноги в грязных ботинках. Дэйзи закрылась свитком пергамента — как все давно выучили, пряча ненужную, совершенно непедагогичную улыбку.
— Взяли? — выглянула из-за своей баррикады. Все-таки улыбнулась: а как удержаться, глядя на довольную, сияющую Тонкс?
— А как же! Чтоб наша славная команда, да упустила какого-то жулика?! Только вот… — Тонкс достала палочку, покрутила перед носом, разглядывая, поморщилась: — никак не привыкну к этому бревну. Будто вместо руки — протез. Кошмар просто!
— И нечего привыкать! Давно говорила: верни вещественное доказательство на склад и подбери у Олливандера новую.
— Ну ладно, уговорили. Завтра же схожу.
— Нет уж, дорогая. Сходишь сегодня, более того, сейчас. Вот, — Дэйзи черкнула пару строк на сиреневом бланке, протянула его Тонкс. — Освобождение до конца дня. Сейчас же идешь на Диагон-Аллею. И смотри мне! Не в студию «Чертовых сестричек», как в прошлый раз. И не в музыкальную лавку, как в позапрошлый! К Олливандеру!
— Эх-х… — притворно огорчилась Тонкс. — Ну как же вас не послушаться, добрая фея аврората?
Тонкс уже минут пять стояла у двери в лавку Олливандера, делая вид, что изучает вывеску. То бралась за ручку, то снова ее отпускала.
«Ты его двадцать лет собираешься ждать, как та дура из песни? Даже теперь, когда знаешь, чем для нее все закончилось?! Ему незачем к тебе возвращаться. Все, входи уже!»
В лавке ничего не изменилось за прошедшие с покупки первой палочки пятнадцать лет. Тихо, сумрачно, и сам хозяин то ли отлучился по делам, то ли нарочно позволяет покупателю проникнуться величием места, в котором ему предстоит выбрать самую главную для волшебника вещь.
— Никак.
— Неправильный ответ. Будем добиваться правильного? Ты вообще помнишь, за что меня в первый раз посадили? Хочешь, поделюсь, что чувствует тот, кто применяет «Круциатус»? — Больше всего Тонкс хотелось просто закрыть глаза. Никогда она его таким не видела. И предпочла бы не видеть. — Упоительнейшие ощущения, надо сказать! А вот тому, кто на другом конце заклинания, ни грамма не весело!
У нее дыхание перехватило:
— Ты этого не сделаешь, — прошептала, сама не веря в это. Почему он должен отказываться от возможности спасения из-за той, которая годится лишь на то, чтобы «получить удовольствие напоследок»? А потом можно и… Бросила взгляд на часы: чуть меньше получаса… Выдержит… — Только заглушающее поставь. Тедди проснется, — попросила его, и тут же почувствовала, что веревки пропали.
— Твою мать! — он опустился в кресло. — Вот уж точно — поживешь с идиотом — сам таким же станешь! Ну что ж, так и надо дураку! Только сделай одолжение: в Азкабан ко мне не приходи. А то точно попрошу о поцелуе дементора, в виде исключения. Уж лучше с ними, чем с тобой. Не так противно!
И тогда она разрыдалась. Прямо как в детстве: отчаянно, безудержно. Всхлипывала, пока не почувствовала, как он обнимает ее, гладит по голове, шепчет:
— Ну что ты… Успокойся… Мерлин, да пошутил я: с тобой лучше, конечно. Ты симпатичней. Ну все, все… Больше не плачь… Слезы утри… Моя Анна… Встретим с тобой… Мы однажды рассвет… Моя Анна…
Тонкс отстранилась. Рабастан вытер слезы с ее щеки.
— Ну вот — страшная, зареванная. И волосы поблекли. А мне так нравился этот розовый ужас.
Ее палочку он положил рядом, на тумбочку. Протянуть руку — может быть, он успеет перехватить, а может и нет…
А еще можно попробовать… сделать именно то, что хочется. Черт возьми, ведь даже у Снейпа получилось послать к драным низзлам всех — для того, чтобы быть счастливым!
— В комнате Тедди открытый камин.
— Что?!
— Что слышал. Рассвет в пять сорок семь. Авроры появятся во всех комнатах, кроме детской. Ты вполне можешь успеть.
— А ты?
— А это уже тебя не касается. Вали отсюда, понял! — крикнула она и упала лицом в подушку.
— Инкарцеро!
— Нет, это уже…
— Силенсио!
«… начинает надоедать! Снова эти веревки!»
— Извини, но я должен максимально обезопасить тебя. Расскажешь коллегам историю пострашней. Учитывая мою репутацию — думаю, поверят.
Подошел к двери, вздохнул. Наверное, тоже не знал, как в таких случаях прощаются.
— Я обязательно верну тебе палочку.
И вышел.
Камин в детской сработал ровно в пять сорок семь — как раз когда в остальных комнатах появились авроры.
Вместо эпилога:
Четыре месяца спустя:
— Йэху-у! — Тонкс ввалилась в приемную главы аврората. Упала в кресло, вытянув ноги в грязных ботинках. Дэйзи закрылась свитком пергамента — как все давно выучили, пряча ненужную, совершенно непедагогичную улыбку.
— Взяли? — выглянула из-за своей баррикады. Все-таки улыбнулась: а как удержаться, глядя на довольную, сияющую Тонкс?
— А как же! Чтоб наша славная команда, да упустила какого-то жулика?! Только вот… — Тонкс достала палочку, покрутила перед носом, разглядывая, поморщилась: — никак не привыкну к этому бревну. Будто вместо руки — протез. Кошмар просто!
— И нечего привыкать! Давно говорила: верни вещественное доказательство на склад и подбери у Олливандера новую.
— Ну ладно, уговорили. Завтра же схожу.
— Нет уж, дорогая. Сходишь сегодня, более того, сейчас. Вот, — Дэйзи черкнула пару строк на сиреневом бланке, протянула его Тонкс. — Освобождение до конца дня. Сейчас же идешь на Диагон-Аллею. И смотри мне! Не в студию «Чертовых сестричек», как в прошлый раз. И не в музыкальную лавку, как в позапрошлый! К Олливандеру!
— Эх-х… — притворно огорчилась Тонкс. — Ну как же вас не послушаться, добрая фея аврората?
Тонкс уже минут пять стояла у двери в лавку Олливандера, делая вид, что изучает вывеску. То бралась за ручку, то снова ее отпускала.
«Ты его двадцать лет собираешься ждать, как та дура из песни? Даже теперь, когда знаешь, чем для нее все закончилось?! Ему незачем к тебе возвращаться. Все, входи уже!»
В лавке ничего не изменилось за прошедшие с покупки первой палочки пятнадцать лет. Тихо, сумрачно, и сам хозяин то ли отлучился по делам, то ли нарочно позволяет покупателю проникнуться величием места, в котором ему предстоит выбрать самую главную для волшебника вещь.
Страница 25 из 26
