Фандом: Гарри Поттер. «Не умеешь — не берись»? О старинных ритуалах, усталости и надежде. И — само собой — о любви.
Добавить в моё избранное
87 мин, 52 сек 18411
Сердце врага… — посыпались версии.
— Прекратите! — прервала их поток Гермиона. — Давай следующую.
— А это наверняка сборник хозяйственных заклинаний, — усмехнулся Гарри, когда Тонкс вытащила из стопки очередной фолиант.
— И чудесно, может, хоть докси выведем, — прыснула Джинни.
Тяжелая книга выскочила из рук, и, конечно, грохнулась прямо на ногу.
— Твою мать, до сих пор еще ни разу не промахнулась, — пробурчала Тонкс, наклоняясь.
Упавшая книга раскрылась на странице сто тринадцать.
Тонкс пробежала глазами несколько строк и обмерла: «Если хочешь вернуть того, кто ступил на дорогу смерти, но не ушел по ней»… «Сильным чувством душу магии разбудить»… «И провести вместе тридцать»…
— Ну, что там? — нетерпеливо тормошили ее ребята.
— Подождите-ка… — она положила книгу на стол и стала читать внимательней.
— Мне не нравится ни эта идея, ни, честно говоря, эта книга! Я вообще не доверяю ничему, что можно найти в этом доме. Не секрет, что некоторые из Блэков практиковали темную магию и…
— Стоп-стоп! — Гарри наклонился к подруге. — Гермиона, не горячись! Если помнишь, ты и учебнику Принца не доверяла, и чем все закончилось?
— Ладно, признаю, что с Принцем-Полукровкой я ошиблась. Но повод для подозрений у меня был, так ведь?
Тонкс всем видом изобразила немой вопрос, но никто ей ничего не объяснил.
— Посмотри на эту книгу, Гарри. Она раскрылась на этой странице, и мы, как не старались, не смогли открыть никакой другой! Тут что-то не так!
— Возможно, она просто выбирает самое сильное желание того, кто держит ее в руках, — вмешалась Джинни. — А Тонкс больше всего хочет, чтобы Ремус поправился.
Тонкс кивнула.
— Уверен, что «сильное чувство», о котором здесь говорится — это любовь! — с этими словами Гарри взглянул на Джинни, и Тонкс не смогла сдержать улыбки. — Именно ей, если помните, мама сумела защитить меня. И Дамблдор всегда говорил…
— С авторитетом Дамблдора спорить не буду, — фыркнула Гермиона.
— Кроме того, — не умолкал Гарри. — Посмотри на описание ритуала: «Когда ты рядом с тем, кто не должен уйти, призови сильнейшее чувство, к нему относящееся»… Ну и так далее. Знаешь, это очень похоже на вызов Патронуса. А Патронус относится к самой светлой магии.
— … «Потому что так Дамблдор говорил», помню-помню! Ладно, а дальше ты читал? После ритуала нужно будет провести тридцать ночей рядом с тем, кого ты таким образом… воскресишь! И прерываться нельзя! А ведь Ремус — оборотень! То есть, одну ночь из тридцати Тонкс должна будет провести с диким зверем!
— Ребята, — прервала их Тонкс. — Вы хоть понимаете, что это единственный способ помочь Рему?
— Но целители…
— Целители ничего не могут сделать уже третий месяц! Я не могу больше смотреть на это, не могу слышать чертово «без изменений»! Если нужно, я проведу не одну, а все тридцать ночей с оборотнем, с Волдемортом, с чертом лысым! Я… Гарри, можно я возьму эту книгу?
— Конечно.
— По крайней мере, обещай быть осторожной! — тревога в голосе Гермионы была такой неподдельной, что злость на въедливую девчонку моментально прошла.
— Не волнуйся, я сто раз все обдумаю, прежде чем хоть пальцем пошевелю, — успокоила ее Тонкс.
— Ты сегодня поздно, — нахмурилась Андромеда, стоило дочери переступить порог.
— Заглянула к Гарри, надо было его проведать. У него ведь посттравматический стресс, — ответила Тонкс и усмехнулась про себя: теперь и она помогает Гарри поддерживать легенду о трагическом герое. Похоже, так действительно удобней!
— Бедный мальчик, — вздохнула Андромеда. — Столько всего свалилось на него! Ужинать будешь?
Тонкс покачала головой и прошла в комнату Тедди, надеясь, что мать за ней не последует. И зря:
— А как дела у твоего мужа?
«Его зовут Ремус!»
— Пока ничего нового.
— Твое «пока» длится уже третий месяц! Ты ходишь в эту больницу каждый день, не понимаю, зачем это нужно! Хотя почему же — понимаю! Просто хочешь ненадолго отдохнуть от всего этого, — Андромеда взмахнула рукой, будто призывая полюбоваться царившим в детской беспорядком.
— У меня не так хорошо получаются хозяйственные заклинания, как у тебя, — Тонкс все еще пыталась не вспылить, хотя и чувствовала, что еще немного — и сорвется, наговорит того, о чем потом пожалеет.
— Или тебе просто рано было заводить ребенка.
«Помолчи… — уговаривала она себя. — Еще немного — и она выскажется и уйдет!»
— Рано?! Мама, мне двадцать пять лет! Ты меня родила в двадцать!
— Некоторым женщинам рано в любом возрасте, — хмыкнула Андромеда и — наконец-то — вышла.
Захныкал Тедди, Тонкс покормила его, и тот снова заснул. По вечерам сын спал крепко, вот бы ночами так.
— Прекратите! — прервала их поток Гермиона. — Давай следующую.
— А это наверняка сборник хозяйственных заклинаний, — усмехнулся Гарри, когда Тонкс вытащила из стопки очередной фолиант.
— И чудесно, может, хоть докси выведем, — прыснула Джинни.
Тяжелая книга выскочила из рук, и, конечно, грохнулась прямо на ногу.
— Твою мать, до сих пор еще ни разу не промахнулась, — пробурчала Тонкс, наклоняясь.
Упавшая книга раскрылась на странице сто тринадцать.
Тонкс пробежала глазами несколько строк и обмерла: «Если хочешь вернуть того, кто ступил на дорогу смерти, но не ушел по ней»… «Сильным чувством душу магии разбудить»… «И провести вместе тридцать»…
— Ну, что там? — нетерпеливо тормошили ее ребята.
— Подождите-ка… — она положила книгу на стол и стала читать внимательней.
— Мне не нравится ни эта идея, ни, честно говоря, эта книга! Я вообще не доверяю ничему, что можно найти в этом доме. Не секрет, что некоторые из Блэков практиковали темную магию и…
— Стоп-стоп! — Гарри наклонился к подруге. — Гермиона, не горячись! Если помнишь, ты и учебнику Принца не доверяла, и чем все закончилось?
— Ладно, признаю, что с Принцем-Полукровкой я ошиблась. Но повод для подозрений у меня был, так ведь?
Тонкс всем видом изобразила немой вопрос, но никто ей ничего не объяснил.
— Посмотри на эту книгу, Гарри. Она раскрылась на этой странице, и мы, как не старались, не смогли открыть никакой другой! Тут что-то не так!
— Возможно, она просто выбирает самое сильное желание того, кто держит ее в руках, — вмешалась Джинни. — А Тонкс больше всего хочет, чтобы Ремус поправился.
Тонкс кивнула.
— Уверен, что «сильное чувство», о котором здесь говорится — это любовь! — с этими словами Гарри взглянул на Джинни, и Тонкс не смогла сдержать улыбки. — Именно ей, если помните, мама сумела защитить меня. И Дамблдор всегда говорил…
— С авторитетом Дамблдора спорить не буду, — фыркнула Гермиона.
— Кроме того, — не умолкал Гарри. — Посмотри на описание ритуала: «Когда ты рядом с тем, кто не должен уйти, призови сильнейшее чувство, к нему относящееся»… Ну и так далее. Знаешь, это очень похоже на вызов Патронуса. А Патронус относится к самой светлой магии.
— … «Потому что так Дамблдор говорил», помню-помню! Ладно, а дальше ты читал? После ритуала нужно будет провести тридцать ночей рядом с тем, кого ты таким образом… воскресишь! И прерываться нельзя! А ведь Ремус — оборотень! То есть, одну ночь из тридцати Тонкс должна будет провести с диким зверем!
— Ребята, — прервала их Тонкс. — Вы хоть понимаете, что это единственный способ помочь Рему?
— Но целители…
— Целители ничего не могут сделать уже третий месяц! Я не могу больше смотреть на это, не могу слышать чертово «без изменений»! Если нужно, я проведу не одну, а все тридцать ночей с оборотнем, с Волдемортом, с чертом лысым! Я… Гарри, можно я возьму эту книгу?
— Конечно.
— По крайней мере, обещай быть осторожной! — тревога в голосе Гермионы была такой неподдельной, что злость на въедливую девчонку моментально прошла.
— Не волнуйся, я сто раз все обдумаю, прежде чем хоть пальцем пошевелю, — успокоила ее Тонкс.
— Ты сегодня поздно, — нахмурилась Андромеда, стоило дочери переступить порог.
— Заглянула к Гарри, надо было его проведать. У него ведь посттравматический стресс, — ответила Тонкс и усмехнулась про себя: теперь и она помогает Гарри поддерживать легенду о трагическом герое. Похоже, так действительно удобней!
— Бедный мальчик, — вздохнула Андромеда. — Столько всего свалилось на него! Ужинать будешь?
Тонкс покачала головой и прошла в комнату Тедди, надеясь, что мать за ней не последует. И зря:
— А как дела у твоего мужа?
«Его зовут Ремус!»
— Пока ничего нового.
— Твое «пока» длится уже третий месяц! Ты ходишь в эту больницу каждый день, не понимаю, зачем это нужно! Хотя почему же — понимаю! Просто хочешь ненадолго отдохнуть от всего этого, — Андромеда взмахнула рукой, будто призывая полюбоваться царившим в детской беспорядком.
— У меня не так хорошо получаются хозяйственные заклинания, как у тебя, — Тонкс все еще пыталась не вспылить, хотя и чувствовала, что еще немного — и сорвется, наговорит того, о чем потом пожалеет.
— Или тебе просто рано было заводить ребенка.
«Помолчи… — уговаривала она себя. — Еще немного — и она выскажется и уйдет!»
— Рано?! Мама, мне двадцать пять лет! Ты меня родила в двадцать!
— Некоторым женщинам рано в любом возрасте, — хмыкнула Андромеда и — наконец-то — вышла.
Захныкал Тедди, Тонкс покормила его, и тот снова заснул. По вечерам сын спал крепко, вот бы ночами так.
Страница 4 из 26
