Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Границы дозволенного». Грейвз всерьёз задумывается о том, насколько Криденс осознаёт происходящее между ними — и ответ ему почему-то не нравится.
Добавить в моё избранное
181 мин, 48 сек 11901
Сначала сам отказался от всех удовольствий, которые с такой нечеловеческой бережностью и даже нежностью ему предлагали — а теперь ему вздумалось запретить искать их в другом месте! Чтобы Грейвз сидел с ним, как монах, как наседка, и не имел даже крохотной личной жизни? Да что он себе позволяет!
— Вернись к себе, — резко приказал он.
— Вы такой же! — с обидой и яростью воскликнул тот. — Вы как он! Я вам не нужен! Вы хотите только, чтобы я был чудовищем!
— Что ты сказал? — похолодел Грейвз.
— Вы — как Гриндевальд!
Грейвз схватил его побелевшими пальцами за ворот домашнего пиджака и втолкнул в гостиную. Криденс наткнулся на столик у дивана, едва устоял на ногах.
— Сиди здесь, — с тихим бешенством сказал Грейвз. — Поговорим, когда я вернусь.
Он с грохотом захлопнул дверь гостиной, кинул на неё чары, чтобы нельзя было открыть. Вылетел из дома, сжимая в руке палочку. Почувствовал спиной странную тишину, будто всё замерло и даже время застыло.
Потом земля вздрогнула.
Дом за спиной взорвался звоном стекла и грохотом. Скрежетом, гулом, каменной кладкой, жгучим чёрным песком. Один осколок ударил Грейвза в плечо, остальные пролетели мимо. Спину и затылок обдало кирпичной пылью.
— Вам было хорошо с кем-то другим! — яростно закричал Криденс. — Я хочу, чтобы вам было хорошо только со мной!
Грейвз стоял, будто ноги примёрзли к земле. Ни вдохнуть, ни повернуться. За спиной бесновалась тьма. Он не видел её, но ощущал всей кожей. Ужас холодной волной растекался из живота, поднимая дыбом короткие волосы на затылке и леденя руки.
За спиной был шорох и треск, словно тысяча гремучих змей разом готовилась к нападению. Шелест и скрежет, будто кто-то ржавыми ножницами кромсал скользкий чёрный шёлк, а он трещал и рвался на лоскуты, закручиваясь в воронку.
— Вы хотели увидеть чудовище, мистер Грейвз! — яростно крикнул Криденс. — Вот ваш монстр! Смотрите!
Фантастическая ирония, — отрешённо подумал Грейвз. — Стать жертвой ревнивого любовника… несостоявшегося любовника. Это досадно и романтично одновременно. Почему у тебя ничего не бывает просто, Персиваль?
— Я никому не отдам вас! — закричал Криденс.
Повернись… Повернись, Персиваль, — сказал он себе. — Вот теперь — повернись. Ты хотел это увидеть. Ты хотел узнать. Посмотри. Ты хотя бы будешь знать, что убило тебя. Повернись…
Он глубоко вдохнул и повернулся.
Дрожащий рой из песка и дыма поднимался выше его головы, выше деревьев, метался на руинах дома, от которого осталась только груда обломков и огрызок стены, стонал и пульсировал. Огромный. Закрывающий небо. Ужасающий.
Грейвз смотрел на него, задрав голову, сжимая бесполезную палочку в онемевших пальцах. Сражаться с этим было бессмысленно. Всё равно что с кулаками кидаться на гранитную скалу. Можно разбить об неё лицо и голову, а она тебя даже не заметит.
Он молчал и смотрел, потому что у него не было слов.
— Кто он такой? — закричал Криденс, тьма плеснула Грейвзу в лицо — тот даже не отшатнулся, парализованный ужасом. — Как его зовут? Я хочу, чтобы он умер!
Чёрная воронка взметнулась до облаков, грянула в землю, окружив Грейвза широким кольцом пульсирующей тьмы.
— Я не пущу вас! Вы от меня не уйдёте! Вы будете только со мной, только моим! Я вас не отдам! Вам нельзя! — закричала тьма, будто была смертельно ранена. — Вам нельзя никуда ходить! Никого целовать! Вам не будет ни с кем хорошо! Вы должны принадлежать мне!
Внутренний голос очнулся первым. Деликатно покашлял.
Персиваль, — шепнул он, пока Грейвз стоял и смотрел, как воронка сжимается, будто торнадо, и по пригибающейся траве тьма подползает к ногам. — Персиваль… ты уверен, что хочешь… это… ебать? Ты уверен? Нет, если ты уверен, то, конечно другое дело…
Если бы я знал, что увижу — я бы не повернулся, — подумал в ответ Грейвз. — Не хватило бы смелости. Лучше бы я не знал, что меня растерзает. Интересно, он убьёт меня сразу или сначала помучает?
— Как его зовут? — в бешенстве прошептал Криденс, и прохладные чёрные плети дыма коснулись лица Грейвза, вплелись в волосы. — Кому вы отдали моё? Кто он такой? Где он? Скажите!
— Криденс, — сказал Грейвз, и как со стороны услышал свой жёсткий голос. — Ты ничего этим не добьёшься.
— Скажите мне! — закричал тот. — Я хочу, чтобы он умер!
— Ты не заставишь меня, — сказал Грейвз. — Я не буду тебе подчиняться.
Он говорил тихо. Почти спокойно. Он не чувствовал ничего, кроме льда в груди, будто снежная буря застала его в горах, и он отчётливо и ясно понимал, что сейчас умрёт — а значит, больше нечего было бояться.
— Вы его защищаете! Вы его прячете! Чем он лучше меня? Чем он лучше?
— Ты не тронешь его. Он ни в чём не виноват, Криденс, — сказал Грейвз.
— Он виноват! Он хочет забрать вас!
— Вернись к себе, — резко приказал он.
— Вы такой же! — с обидой и яростью воскликнул тот. — Вы как он! Я вам не нужен! Вы хотите только, чтобы я был чудовищем!
— Что ты сказал? — похолодел Грейвз.
— Вы — как Гриндевальд!
Грейвз схватил его побелевшими пальцами за ворот домашнего пиджака и втолкнул в гостиную. Криденс наткнулся на столик у дивана, едва устоял на ногах.
— Сиди здесь, — с тихим бешенством сказал Грейвз. — Поговорим, когда я вернусь.
Он с грохотом захлопнул дверь гостиной, кинул на неё чары, чтобы нельзя было открыть. Вылетел из дома, сжимая в руке палочку. Почувствовал спиной странную тишину, будто всё замерло и даже время застыло.
Потом земля вздрогнула.
Дом за спиной взорвался звоном стекла и грохотом. Скрежетом, гулом, каменной кладкой, жгучим чёрным песком. Один осколок ударил Грейвза в плечо, остальные пролетели мимо. Спину и затылок обдало кирпичной пылью.
— Вам было хорошо с кем-то другим! — яростно закричал Криденс. — Я хочу, чтобы вам было хорошо только со мной!
Грейвз стоял, будто ноги примёрзли к земле. Ни вдохнуть, ни повернуться. За спиной бесновалась тьма. Он не видел её, но ощущал всей кожей. Ужас холодной волной растекался из живота, поднимая дыбом короткие волосы на затылке и леденя руки.
За спиной был шорох и треск, словно тысяча гремучих змей разом готовилась к нападению. Шелест и скрежет, будто кто-то ржавыми ножницами кромсал скользкий чёрный шёлк, а он трещал и рвался на лоскуты, закручиваясь в воронку.
— Вы хотели увидеть чудовище, мистер Грейвз! — яростно крикнул Криденс. — Вот ваш монстр! Смотрите!
Фантастическая ирония, — отрешённо подумал Грейвз. — Стать жертвой ревнивого любовника… несостоявшегося любовника. Это досадно и романтично одновременно. Почему у тебя ничего не бывает просто, Персиваль?
— Я никому не отдам вас! — закричал Криденс.
Повернись… Повернись, Персиваль, — сказал он себе. — Вот теперь — повернись. Ты хотел это увидеть. Ты хотел узнать. Посмотри. Ты хотя бы будешь знать, что убило тебя. Повернись…
Он глубоко вдохнул и повернулся.
Дрожащий рой из песка и дыма поднимался выше его головы, выше деревьев, метался на руинах дома, от которого осталась только груда обломков и огрызок стены, стонал и пульсировал. Огромный. Закрывающий небо. Ужасающий.
Грейвз смотрел на него, задрав голову, сжимая бесполезную палочку в онемевших пальцах. Сражаться с этим было бессмысленно. Всё равно что с кулаками кидаться на гранитную скалу. Можно разбить об неё лицо и голову, а она тебя даже не заметит.
Он молчал и смотрел, потому что у него не было слов.
— Кто он такой? — закричал Криденс, тьма плеснула Грейвзу в лицо — тот даже не отшатнулся, парализованный ужасом. — Как его зовут? Я хочу, чтобы он умер!
Чёрная воронка взметнулась до облаков, грянула в землю, окружив Грейвза широким кольцом пульсирующей тьмы.
— Я не пущу вас! Вы от меня не уйдёте! Вы будете только со мной, только моим! Я вас не отдам! Вам нельзя! — закричала тьма, будто была смертельно ранена. — Вам нельзя никуда ходить! Никого целовать! Вам не будет ни с кем хорошо! Вы должны принадлежать мне!
Внутренний голос очнулся первым. Деликатно покашлял.
Персиваль, — шепнул он, пока Грейвз стоял и смотрел, как воронка сжимается, будто торнадо, и по пригибающейся траве тьма подползает к ногам. — Персиваль… ты уверен, что хочешь… это… ебать? Ты уверен? Нет, если ты уверен, то, конечно другое дело…
Если бы я знал, что увижу — я бы не повернулся, — подумал в ответ Грейвз. — Не хватило бы смелости. Лучше бы я не знал, что меня растерзает. Интересно, он убьёт меня сразу или сначала помучает?
— Как его зовут? — в бешенстве прошептал Криденс, и прохладные чёрные плети дыма коснулись лица Грейвза, вплелись в волосы. — Кому вы отдали моё? Кто он такой? Где он? Скажите!
— Криденс, — сказал Грейвз, и как со стороны услышал свой жёсткий голос. — Ты ничего этим не добьёшься.
— Скажите мне! — закричал тот. — Я хочу, чтобы он умер!
— Ты не заставишь меня, — сказал Грейвз. — Я не буду тебе подчиняться.
Он говорил тихо. Почти спокойно. Он не чувствовал ничего, кроме льда в груди, будто снежная буря застала его в горах, и он отчётливо и ясно понимал, что сейчас умрёт — а значит, больше нечего было бояться.
— Вы его защищаете! Вы его прячете! Чем он лучше меня? Чем он лучше?
— Ты не тронешь его. Он ни в чём не виноват, Криденс, — сказал Грейвз.
— Он виноват! Он хочет забрать вас!
Страница 24 из 51
