Не закрывай дверь

— А эта фраза возвращает вас в сознание. Так что… Расскажите. Мне. Что вы пережили?

— Знаете, когда вы рассказывали про Криденса… — Грейвз постарался держать глаза открытыми, глядя, как Ньют макает в котелок бинты, но веки были тяжёлыми, словно их налили свинцом, — я думал, вы преувеличиваете… теперь я вижу, что вы приуменьшали. Вы не рассказчик, а троллье дерьмо. Я… никогда не видел ничего подобного.

— И это… не помешает вашим… отношениям? — с любопытством спросил Ньют, коротко глянув на него исподлобья.

— Почему мне всё время кажется, что вас так и тянет подержать свечку? — оскалился Грейвз.

— Простите, Персиваль, но случка животных — рутинное событие для меня, я не нахожу его особенно захватывающим.

От такого хамства Грейвз резко пришёл в себя и раскрыл глаза, почувствовав внезапный прилив сил.

— А вы не выглядите как человек, от которого можно услышать такой комментарий, — с долей восхищённого удивления сказал он, выпрямляясь.

— Внешность обманчива, — заметил Ньют, отжимая бинты. Прозрачный отвар стекал у него по пальцам и капал на стол, оставляя зеленоватые пятна.

— Это вы мне говорите? — окончательно развеселился Грейвз, так что даже слабость почти отступила. — Это вы… говорите мне?

— Сейчас будет больно, — хмуро предупредил тот и ткнул палочкой в центр чёрного ожога.

— Что-то пока не… — Грейвз осёкся, врезался затылком в стену. Горло сжалось от спазма, настолько сильного, что даже если бы он хотел закричать — он не смог бы.

Ньют, закрыв глаза, шевеля губами, читал заклинание. Его палочка, казалось, пробила запястье раскалённым гвоздём, пальцы у Грейвза рефлекторно подёргивались, но он не мог их контролировать.

Персиваль длинно сипло вдохнул сквозь удушье, воздух потянулся в лёгкие, как по тонкой соломинке, в которой застрял кусочек ягоды из коктейля.

— Надо предупреждать… лучше… — прохрипел он на вдохе.

Ньют читал заклинание, не прерываясь и не открывая глаз, хмуря брови и переносицу. Чёрные щупальца метались под кожей, раздирали мышцы и сухожилия, царапались в кость, стягивались к ожогу, всасываясь в него. Потрескавшаяся кожа покраснела, будто ошпаренная, из трещин опять начала сочиться кровь.

Ньют потянул чёрные щупальца на себя, зацепив их кончиком палочки. Грейвз почувствовал, как раскалённый, кривой гвоздь, вбитый в запястье, толстый, как железнодорожный костыль, весь в острых чешуйках от ржавчины, медленно потянуло наружу. Он сдавленно застонал.

— Можно… быстрее?

Ньют шептал заклинание. Видимо, было нельзя. Грейвз стиснул зубы так, что свело челюсть. Чёрные щупальца медленно ползли из-под кожи, на их месте оставались белые шрамы. Он закрыл глаза от накатившей дурноты. Рука непроизвольно дрожала.

— Всё, — выдохнул Ньют.

Щупальца свисали с кончика его палочки, вяло трепыхаясь и замирая, будто свет убивал их. Грейвз ничего не чувствовал — ни боли, ни руки, ни всего остального тела.

— Мне приходилось… отделять обскури от носителя, — почему-то виновато сказал Ньют, запихивая извлечённые ленты песочного тумана в какую-то банку. — Но в госпитале справились бы намного лучше.

У Грейвза даже не хватило сил послать его к троллям. Он медленно дышал, чувствуя, как кровь начинает бежать по телу быстрее.

— Пейте, — Ньют сунул ему под нос синюю деревянную чашку со следами чьих-то зубов. — Это обезболивающее. До дна.

Грейвз взял её левой рукой, от слабости не удержал — опрокинул себе на брюки.

— Ничего, у меня большой запас, — Ньют подхватил чашку с колен, плеснул туда снова. — Пейте.

В этот раз он придерживал её за донце, пока Грейвз пил какую-то густую зелёную бурду с резким привкусом мяты. Потом перебинтовал правую руку от запястья и до локтя.

— Криденс не должен меня таким видеть, — негромко сказал Грейвз. — Вы должны помочь мне аппарировать… Сразу в спальню.

— Он отзывчивый мальчик, он поймёт… — начал Ньют.

— Криденс не должен меня видеть, — сквозь зубы повторил Грейвз. — У меня нет сил спорить, просто сделайте, как я сказал. И помните про обещание.

Дом уже был восстановлен. То ли это Финли постарался, то ли Криденс так умело обращался со своей силой, но в спальне Грейвза всё было в точности так, как он оставил почти час назад.

Подумать только… Как за час может измениться жизнь.

— Я останусь до утра, — сказал Ньют, усадив Грейвза на край постели. — Послежу и за вами… и за Криденсом.

— Хорошо… — едва шевеля губами, сказал тот. — Если перед домом найдёте палочку… чёрную с перламутром… это моя. Я выронил, когда Криденс напал на меня.

— Я поищу, — сказал Ньют.

Грейвз пошевелил правой рукой. Она была тяжёлой, под бинтами всё горело, но пальцы слегка шевелились — достаточно, чтобы помочь левой руке расстегнуть брюки.

— Я могу вам…