Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Границы дозволенного». Грейвз всерьёз задумывается о том, насколько Криденс осознаёт происходящее между ними — и ответ ему почему-то не нравится.
Добавить в моё избранное
181 мин, 48 сек 11904
— Послушайте, Персиваль… Я не врач… — Ньют нахмурился, пошевелил опущенными пальцами. — Вам нужно в госпиталь, там вам помогут.
— Я не могу оставить Криденса, — сказал Грейвз, закрывая глаза. — Так что мне поможете вы.
— Я лечу животных, а не людей!
— Ну так представьте, что я животное, — Грейвз оскалился, приоткрывая глаза. — Опасное и очень злое. Хотите, я на вас порычу, чтоб было похоже?
Ньют застыл на мгновение, метнулся к полкам с какими-то склянками. Грейвз выдохнул сквозь зубы. Боли не было. Но его била дрожь. Крупная, расходящаяся по телу ломотой, как в лихорадке, проступая на лбу каплями едкого пота.
— Не отключайтесь, — Ньют возник рядом, собранный и серьёзный. — Говорите со мной, Персиваль.
— Я уже с вами поговорил… — выдохнул Грейвз, прислоняясь затылком к стене. — С меня хватит… Разговор с вами стоил мне двух недель ада.
— Что случилось между вами и Криденсом?
Грейвз засмеялся, сжав зубы.
— Почему… почему всех интересуют мои отношения с Криденсом? — Он снова закрыл глаза. — Гриндевальд расспрашивал меня… что я делал с ним, чего я не делал… Вас потянуло туда же… Кому ещё мне надо про них рассказать? Может, мне сразу поместить объявление в газету? «Персиваль Грейвз ебёт сирот». Или дать интервью?
— Говорите, — сказал Ньют, яростно растирая в ступке какую-то резко пахнущую траву. — Не останавливайтесь.
— Знаете, Ньютон… — Грейвз облизнул сухие губы. — Личная просьба. Никогда… никогда не произносите при мне фразу «расскажите мне».
— Что будет, если я произнесу? — быстро спросил тот, не отвлекаясь от дела.
— Я убью вас, — устало сказал Грейвз. — И мне совершенно не будет стыдно.
— Хорошо, — сосредоточенно сказал тот. — Значит, с Криденсом вы всё выяснили?
— С Криденсом всё с самого начала было ясно… — тихо сказал Грейвз. Под затылком была деревянная стена хижины, за ней кто-то шумно ворчал и вздыхал, позёвывая. — Когда вы с ним разговаривали — что вы в точности ему сказали?
— Я сказал, что он не должен отвечать на ваши ухаживания, — Ньют разжёг огонь под маленьким котелком, плеснул туда что-то резко пахнущее спиртом, бросил растёртую бурую кашицу из ступки.
— Не должен… Не должен! — Грейвз вяло засмеялся. — Вы забыли, с кем разговариваете? Он подумал, вы сказали, что ему нельзя…
— Я имел в виду — он не обязан…
— Вот и сказали бы именно так! — скривился Грейвз. — А он решил, что вы ему запрещаете… И перестал мне отвечать…
— И что сделали вы? — Ньют метался между полками и котелком, что-то строгая, смешивая, отмеряя щепотками и каплями.
— Что я сделал? А вы видите много вариантов? — тот усмехнулся. — Я немедленно вынудил его заняться со мной самым извращённым сексом, какой вы себе только можете представить.
— Вы шутите, — мгновенно отозвался Ньют.
— Надо же… а я думал, вы купитесь, — проворчал Грейвз, опять закрывая глаза. — Я оставил его в покое. Я сказал ему, что мне больше ничего от него не нужно.
— Наверное, это было к лучшему. Он смог подумать… понять, что он хочет.
— К лучшему… — вздохнул Грейвз. — Вы хоть представляете, что он пережил? Жаль, вы не слышали, как он рыдал у меня на коленях, какой он плохой, что хочет ужасных вещей. Как он мучался, не понимая, что случилось, и не умея сказать об этом. Как он считал себя отвратительным из-за того, что я перестал его целовать… Жаль, вы не слышали, как он угрожал мне… Вы же видели его в форме обскура? — Грейвз приоткрыл один глаз. — Представьте себе, как это существо беснуется вокруг вас, обезумевшее от ревности, и хочет вас убить. Незабываемый опыт…
Он замолчал. Замерший в теле ужас, задавленный и не прожитый, разворачивался внутри, как Хоуп, увеличиваясь в размерах, заполняя под горло, стискивая сердце холодными когтями. Деревянная хижина поплыла перед глазами, Грейвз почувствовал, как вокруг всё темнеет.
— Расскажите мне! — потребовал Ньют.
Он вздрогнул, распахнул глаза.
— Я же просил!
— Я помню. Теперь вы меня убьёте. Сначала я вам помогу, а потом убивайте, — Ньют наклонился к его лицу, оттянул веки.
Грейвз дёрнул головой:
— Не трогайте.
— Нет уж, раз я вас лечу, мне придётся вас трогать.
— Вы же не по этой части… или я ошибался?
— Ваши чары на меня не действуют, — хмыкнул Ньют, возвращаясь к котелку и звеня черпаком. — Говорите.
— Идите к чёрту…
— Расскажите мне, что пережили вы, Персиваль.
Тот вздрогнул, сжал зубы, напряжённо выдохнул.
— Поверить не могу, что вас это заинтересовало…
— Расскажите мне, — настойчиво повторил Ньют.
— Вы что, нарочно? — Грейвз начал злиться. — Вы издеваетесь? Или вы такой непроходимый кретин?
— Вы отключаетесь, и мне это не нравится, — серьёзно сказал Ньют.
— Я не могу оставить Криденса, — сказал Грейвз, закрывая глаза. — Так что мне поможете вы.
— Я лечу животных, а не людей!
— Ну так представьте, что я животное, — Грейвз оскалился, приоткрывая глаза. — Опасное и очень злое. Хотите, я на вас порычу, чтоб было похоже?
Ньют застыл на мгновение, метнулся к полкам с какими-то склянками. Грейвз выдохнул сквозь зубы. Боли не было. Но его била дрожь. Крупная, расходящаяся по телу ломотой, как в лихорадке, проступая на лбу каплями едкого пота.
— Не отключайтесь, — Ньют возник рядом, собранный и серьёзный. — Говорите со мной, Персиваль.
— Я уже с вами поговорил… — выдохнул Грейвз, прислоняясь затылком к стене. — С меня хватит… Разговор с вами стоил мне двух недель ада.
— Что случилось между вами и Криденсом?
Грейвз засмеялся, сжав зубы.
— Почему… почему всех интересуют мои отношения с Криденсом? — Он снова закрыл глаза. — Гриндевальд расспрашивал меня… что я делал с ним, чего я не делал… Вас потянуло туда же… Кому ещё мне надо про них рассказать? Может, мне сразу поместить объявление в газету? «Персиваль Грейвз ебёт сирот». Или дать интервью?
— Говорите, — сказал Ньют, яростно растирая в ступке какую-то резко пахнущую траву. — Не останавливайтесь.
— Знаете, Ньютон… — Грейвз облизнул сухие губы. — Личная просьба. Никогда… никогда не произносите при мне фразу «расскажите мне».
— Что будет, если я произнесу? — быстро спросил тот, не отвлекаясь от дела.
— Я убью вас, — устало сказал Грейвз. — И мне совершенно не будет стыдно.
— Хорошо, — сосредоточенно сказал тот. — Значит, с Криденсом вы всё выяснили?
— С Криденсом всё с самого начала было ясно… — тихо сказал Грейвз. Под затылком была деревянная стена хижины, за ней кто-то шумно ворчал и вздыхал, позёвывая. — Когда вы с ним разговаривали — что вы в точности ему сказали?
— Я сказал, что он не должен отвечать на ваши ухаживания, — Ньют разжёг огонь под маленьким котелком, плеснул туда что-то резко пахнущее спиртом, бросил растёртую бурую кашицу из ступки.
— Не должен… Не должен! — Грейвз вяло засмеялся. — Вы забыли, с кем разговариваете? Он подумал, вы сказали, что ему нельзя…
— Я имел в виду — он не обязан…
— Вот и сказали бы именно так! — скривился Грейвз. — А он решил, что вы ему запрещаете… И перестал мне отвечать…
— И что сделали вы? — Ньют метался между полками и котелком, что-то строгая, смешивая, отмеряя щепотками и каплями.
— Что я сделал? А вы видите много вариантов? — тот усмехнулся. — Я немедленно вынудил его заняться со мной самым извращённым сексом, какой вы себе только можете представить.
— Вы шутите, — мгновенно отозвался Ньют.
— Надо же… а я думал, вы купитесь, — проворчал Грейвз, опять закрывая глаза. — Я оставил его в покое. Я сказал ему, что мне больше ничего от него не нужно.
— Наверное, это было к лучшему. Он смог подумать… понять, что он хочет.
— К лучшему… — вздохнул Грейвз. — Вы хоть представляете, что он пережил? Жаль, вы не слышали, как он рыдал у меня на коленях, какой он плохой, что хочет ужасных вещей. Как он мучался, не понимая, что случилось, и не умея сказать об этом. Как он считал себя отвратительным из-за того, что я перестал его целовать… Жаль, вы не слышали, как он угрожал мне… Вы же видели его в форме обскура? — Грейвз приоткрыл один глаз. — Представьте себе, как это существо беснуется вокруг вас, обезумевшее от ревности, и хочет вас убить. Незабываемый опыт…
Он замолчал. Замерший в теле ужас, задавленный и не прожитый, разворачивался внутри, как Хоуп, увеличиваясь в размерах, заполняя под горло, стискивая сердце холодными когтями. Деревянная хижина поплыла перед глазами, Грейвз почувствовал, как вокруг всё темнеет.
— Расскажите мне! — потребовал Ньют.
Он вздрогнул, распахнул глаза.
— Я же просил!
— Я помню. Теперь вы меня убьёте. Сначала я вам помогу, а потом убивайте, — Ньют наклонился к его лицу, оттянул веки.
Грейвз дёрнул головой:
— Не трогайте.
— Нет уж, раз я вас лечу, мне придётся вас трогать.
— Вы же не по этой части… или я ошибался?
— Ваши чары на меня не действуют, — хмыкнул Ньют, возвращаясь к котелку и звеня черпаком. — Говорите.
— Идите к чёрту…
— Расскажите мне, что пережили вы, Персиваль.
Тот вздрогнул, сжал зубы, напряжённо выдохнул.
— Поверить не могу, что вас это заинтересовало…
— Расскажите мне, — настойчиво повторил Ньют.
— Вы что, нарочно? — Грейвз начал злиться. — Вы издеваетесь? Или вы такой непроходимый кретин?
— Вы отключаетесь, и мне это не нравится, — серьёзно сказал Ньют.
Страница 27 из 51
