Не закрывай дверь

Хлопок аппарации прозвучал, как удар кнутом, Грейвз вздрогнул.

— Криденс, я немного опозда… Криденс?

Ньют застыл на месте, оглядывая руины дома, перебирая пальцами на ручке чемодана. Заметив Грейвза, рванулся по каменной осыпи к нему, бросив зверинец.

— Криденс! Что случилось? Ты ранен?

Грейвз тихо засмеялся, когда тот опустился на колени рядом и заглянул в лицо мальчику.

— Не бойтесь за него, Ньютон. Он не пострадал, просто немного поволновался.

Ньют оглядел руины дома, моргнул. Глаза у него округлились.

— Что здесь… случилось? Это обскури? Почему… почему он вырвался?

— Криденс не хотел, чтобы я уходил, — посмеиваясь, сказал Грейвз. — Больше ничего не случилось.

Ньют растерянно оглядывался, шарил глазами по осколкам камней и стёкол, из-под которых торчали разлохмаченные обрывки обоев, разорванные двери, щепки от мебели, припорошенные пухом из вывернутых перин.

— Как это… произошло? — потрясённо спросил он.

— Криденс… — Грейвз поцеловал чёрную макушку, — мальчик мой, ты сейчас будешь восстанавливать всё, что натворил. Возьми в помощь Финли…

Эльф явился, будто его позвали, бледный, как бумага, с ушами, прозрачными от ужаса.

— Финли, бери Криденса. Криденс, бери Финли, — Грейвз левой рукой похлопал мальчика по колену. Он чувствовал, что нервы у него на пределе, но если Ньют мог сидеть крутить головой дальше, а Криденс — всхлипывать от облегчения, то Грейвз себе такой роскоши, как растерянность, позволить не мог. — Оба берите друг друга и марш восстанавливать дом.

— Но, сэр… — попытался возразить Криденс.

— Никаких «но». Вставай, — приказал Грейвз. — Я помогу, только если не справитесь.

Криденс поднялся на ноги, вытер лицо ладонями. Грейвз спрятал от него правую руку, одёрнув рукав.

— Я могу… — подорвался Ньют, но Грейвз удержал его:

— Нет. Вы мне нужны для другого.

Когда Финли и Криденс скрылись на другой стороне развалин, Персиваль, кривясь, посмотрел на него:

— Прежде всего дайте мне обещание, что ничего не расскажете Криденсу.

— Но я… — начал тот. — Я не могу так… вслепую.

— Вашу мать, Ньютон! Или вы сейчас делаете, как я сказал, или вы проваливаете! — вспылил Грейвз. — У меня нет желания цацкаться с вами! Да или нет?

— Что здесь случилось? — упрямо спросил тот.

Грейвз усмехнулся. Потом засмеялся — тихо, почти на грани.

— Криденс устроил мне сцену ревности, — сказал он. — Жизнь полна удивительных сюрпризов, — он оскалился, чувствуя подступающий хохот. — Помните, вы хотели, чтобы он в чём-то там разобрался? Представьте — он разобрался уже очень давно…

— О чём вы говорите? — нахмурился тот.

— Криденс не хотел меня отпускать, потому что я последовал вашему дружескому совету и нашёл любовника, — сказал Грейвз, прикрывая глаза от подступающей слабости. — Когда я отказался остаться, он решил убить его… Когда я отказался сказать, кто он и где его искать — он решил убить меня… Спорим, — Грейвз со смехом взглянул в глаза Ньюту, — спорим, вы этого не ожидали?

— Что с вами случилось? — наконец спросил тот. — Он вас ранил?

— Нет-нет-нет, Ньютон Саламандер, — Грейвз покачал головой, сглатывая приторный комок в горле. — Пока я не услышу обещания, вы ничего не узнаете.

— Я обещаю, что ничего не скажу Криденсу, — решился тот.

— Спорим, вы не ожидали, — Грейвз продолжал посмеиваться, чувствуя подступающий озноб, — что вам придётся спасать меня… от того, что он сделал со мной… а не наоборот?

За спиной начали шевелиться и дрожать камни. Он неловко поднялся, опершись на левую руку, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Идёмте, Ньютон. В вашем зверинце есть какая-нибудь… аптечка?

— Мерлинова борода… — выдохнул Ньют.

Грейвз стащил фрачный пиджак. Правый рукав рубашки намок от крови. Спускаясь по шаткой лесенке в чемодан, Персиваль едва не скатился вниз. Слабость накатывала волнами, голова кружилась.

— Сядьте… Давайте сюда… — Ньют выдвинул стул из-за стола, поставил его боком. Грейвз сел, пытаясь левой рукой расстегнуть пуговицы жилета. Ньют осторожно взял его правую руку, пристроил на стол.

— Не бойтесь, я всё равно ничего не чувствую, — стуча зубами от липкого озноба, сказал Грейвз.

— У вас шок.

— Спасибо… я уже догадался… — Он расправился с пуговицами, повёл плечами, выскальзывая из рубашки. — Лучше скажите — вы можете что-то сделать?

Чёрный ожог горел обугленным пятном на запястье, к локтю вдоль вен тянулись тёмные нити. Они шевелились внутри, словно щупальца ядовитой медузы, плавали, переплетались между собой. Кожа над ними потрескалась, как скорлупа, сочилась кровью. Будто кусочек обскура попал в живое тело и искал выхода, слепо ощупывая плоть изнутри, пробираясь всё выше.