Полночь — время снимать маски

Глава 1

Я сижу в гостиной, невидящими глазами глядя в окно. Мысли где-то далеко. Я пытаюсь понять: как же всё так…

Почему всё вышло именно так?

Сейчас об этом подумал я или Том? Кто из нас кто?

Кто я?

— Мой Лорд?

Я поворачиваюсь к источнику звука. Малфой. Кажется, он должен был прийти с отчётом в два. Смотрю на часы. Часовая стрелка замерла на двойке. Так быстро прошло время…

— Драко. Какие новости ты принёс?

Голос холодный, с шипящими нотками. Ставит тебя выше собеседника, заставляет его покрываться гусиной кожей от страха.

Так говорил Том, так теперь говорю и я.

Так говорим мы.

— Мой Лорд, у меня неутешительные новости. — Голос мальчишки прерывается: он боится неминуемого наказания. — Дамблдор отказывается сдать Хогвартс. Я пытался, но… — Малфой затихает, не закончив фразу. Я мысленно вздыхаю.

— Мне придётся наказать Люциуса. — Драко вскидывает голову, но тут же вновь упирается взглядом в пол. — Он так и не смог исправить недостатки твоего воспитания. Где же прирождённое красноречие Малфоев, Драко? Неужели ты не смог убедить старика капитулировать? Ему ведь прекрасно известно, что продолжение осады ничего им не даст — только больше людей примут голодную смерть. Директор, — я горько усмехаюсь на этом слове, но младший Малфой не видит моего лица, продолжая изучать ковёр под ногами, — всё так же ценит каждую жизнь? Давай договоримся, Драко. За твой следующий промах я накажу твоего отца. — Мальчик — для меня он всё ещё мальчик, пусть ему и двадцать — ощутимо вздрагивает. — Это придаст тебе усердия, правда?

Молчит. Правильно, молчи, Драко. Молчи, потому что ты боишься своего Лорда, и это правильно. Молчи, потому что ты знаешь — каждое твоё неверное слово отзовётся лишним проклятием. Потому, что твоя жизнь ничего не стоит для твоего Лорда — ты не самый умный, способный и исполнительный из его сторонников. И ты это знаешь. Молчи, Драко…

— Можешь идти. К концу дня я жду положительного ответа от Дамблдора. Ты ведь этого добьёшься, Драко?

Он кивает, не поднимая взгляда, и поворачивается к двери, направляясь к выходу из комнаты. Я кожей чувствую разлившееся в воздухе облегчение с примесью недоверия — Лорд не оставляет промахи безнаказанными. Все мои слуги знают, что я наказываю болезненно, но справедливо. От меня не ждут, как от Тома, беспричинной боли. Но и моё мастерство в тёмной магии на порядок выше.

— И, Драко… — Юноша застывает у самой двери и медленно поворачивается.

— Crucio, — почти нежно шепчу я, поглаживая кончиками пальцев палочку.

Я вновь сижу у окна, не замечая роскошного сада, раскинувшегося за ним. Я размышляю. У меня есть, о чём беспокоиться — осада Хогвартса, например — но не об этом я думаю. Я пытаюсь представить: а как всё могло быть?

Одна судьба на двоих… Как ни ненавижу я вас, директор, но вы были правы.

Как всегда, правы…

Пожалуй, сейчас во мне не осталось даже ненависти. Раньше лишь она поддерживала моё существование, а что теперь? Что держит меня на плаву, помогает выстоять в схватке?

Я безмолвно качаю головой, отвечая самому себе.

Я не знаю.

Я вновь воображаю картину мира, где я был бы наивным доверчивым ребёнком. Проигрываю в памяти свой первый курс, меняю его, адаптируя под возможное мироощущение, и чувствую презрение с толикой отвращения.

А ведь так могло быть.

И вовсе не Дамблдор виноват в том, что с детства я был змеей. Традиционно, таких, как я, сравнивают с дикими волчатами. Но волки живут стаями, а я одиночка. Волки показывают клыки, не позволяют дотрагиваться до себя, кусают при малейшей опасности. Я же берегу свой яд, прячусь среди львят, и показываюсь в решающий момент, ломая ход битвы.

Разве могли они ожидать, что во главе Упивающихся при нападении на Азкабан будет стоять недавно признанный совершеннолетним Гарри Поттер? Разве могла ожидать Джинни, что в отделе Тайн мне будут подчиняться слуги Волдеморта?

Разве мог я сам ожидать, что сольюсь с Томом?

Нет. Совсем нет.

Я усмехаюсь, вспоминая о Джинни. Маленькая предательница крови. Я вовсе не испытывал того гнева, который показывал, когда она так не вовремя очнулась в Министерстве. Назойливая, дотошная, упрямая, влюбленная… и такая чистая.

Я боюсь ее. Боюсь сломать, боюсь испачкать эту чистоту своей грязью. Я ненавижу ее за то, что она такая светлая и не могу от нее отказаться, не могу лишиться этого света. Она — тот единственный яркий лучик солнца, что у меня остался. Все остальное давным-давно утонуло во мраке.

Поднимаюсь с диванчика и иду к дверям. Я прекрасно знаю, что Драко не сможет добиться капитуляции. Знаю, что Дамблдор не сдаст Хогвартс, пока жив — школа стала домом не только мне и Тому. Но я должен был дать младшему Малфою что-то, что может отвлечь его от мыслей о Снейпе — все Упивающиеся знают, что предателя ждет смерть.