Фандом: Гарри Поттер. Почему всё вышло именно так? Сейчас об этом подумал я или Том? Кто из нас кто? Кто я?
Добавить в моё избранное
5 мин, 46 сек 19521
Это лишь вопрос времени.
Прохожу по коридору чуть вперед. Покои Джинни совсем рядом с моими; конечно, она этого не знает. Ей запрещено выходить из комнат. Угроза наказания ее не пугала — пришлось наказывать охранника за ее попытку побега. Больше она не испытывала мое терпение.
Стучу в дверь. Изнутри раздается тихое: «Войдите». Мы оба знаем, что никто кроме меня не может сюда прийти, но каждый раз повторяем этот нехитрый ритуал.
— Джинни, — я приподнимаю уголки губ в намеке на улыбку.
— Гарри, — она поднимает голову от книги. Эта девушка — единственная, кому позволено так меня называть.
Догадывается ли она об этом?
— Директор вновь отказался сдаться, — я присаживаюсь в кожаное кресло и закидываю ногу на ногу.
— Ты ведь не думал, что будет иначе, — это не вопрос, а утверждение.
— Нет, — я качаю головой. — Я делаю это для Драко. Ему нужно отвлечься. Он зациклился на будущей смерти своего крестного.
— Никогда бы не подумала, что Волдеморт станет заботиться о своих слугах, — хмыкает она.
— Я много раз говорил тебе: я — не он, — тихо произношу я. Эти слова звучали здесь сотни раз.
И прозвучат еще больше.
— Может быть, — девушка грустно усмехается. — Но мне легче думать, что ты — Гарри, которого сбил с пути Тот-Кого-Нельзя-Называть.
— Называй его по имени. Это не имеет смысла.
— Хорошо.
Комната погружается в молчание. Я не чувствую необходимости что-то говорить.
Здесь спокойно.
— Что ты собираешься делать, когда захватишь Хогвартс? Твои люди уже занимают все ключевые посты в Министерстве, власть принадлежит тебе. Зачем тебе школа?
— Ты ведь знаешь, — я опускаю ресницы, — Хогвартс стал ассоциироваться с оплотом Света. Пока его защитники борются, у людей есть надежда. Пока директор не сдался, восстания будут продолжаться.
— А на самом деле?
Она хорошо меня знает.
— И это тебе тоже известно, — я обнажаю острые зубы, улыбаясь. Она уже даже не вздрагивает — давно привыкла. — Хогвартс был чем-то вроде дома для меня. Я хочу его себе.
— Был? — Джинни дотрагивается до моей руки. Она — единственная, кому позволено меня касаться.
Догадывается ли она об этом?
— А теперь?
— Нет, — я качаю головой. — У меня давно уже нет дома. А настоящего и не было никогда.
Сейчас я говорю одновременно за себя и Тома.
Мы оба — бездомные, неприкаянные.
Если ставить такой вопрос, то, наверное, ответ прозвучит в лучших традициях директора. Мой дом там, где дорогой мне человек. Мой дом там, где Джинни.
Ведь именно из-за нее я до сих пор остаюсь человеком; именно благодаря ей я до сих пор не стал монстром.
У Тома не было того, кто смог бы удержать его на краю пропасти. У меня есть Джинни.
У нас есть Джинни.
Прохожу по коридору чуть вперед. Покои Джинни совсем рядом с моими; конечно, она этого не знает. Ей запрещено выходить из комнат. Угроза наказания ее не пугала — пришлось наказывать охранника за ее попытку побега. Больше она не испытывала мое терпение.
Стучу в дверь. Изнутри раздается тихое: «Войдите». Мы оба знаем, что никто кроме меня не может сюда прийти, но каждый раз повторяем этот нехитрый ритуал.
— Джинни, — я приподнимаю уголки губ в намеке на улыбку.
— Гарри, — она поднимает голову от книги. Эта девушка — единственная, кому позволено так меня называть.
Догадывается ли она об этом?
— Директор вновь отказался сдаться, — я присаживаюсь в кожаное кресло и закидываю ногу на ногу.
— Ты ведь не думал, что будет иначе, — это не вопрос, а утверждение.
— Нет, — я качаю головой. — Я делаю это для Драко. Ему нужно отвлечься. Он зациклился на будущей смерти своего крестного.
— Никогда бы не подумала, что Волдеморт станет заботиться о своих слугах, — хмыкает она.
— Я много раз говорил тебе: я — не он, — тихо произношу я. Эти слова звучали здесь сотни раз.
И прозвучат еще больше.
— Может быть, — девушка грустно усмехается. — Но мне легче думать, что ты — Гарри, которого сбил с пути Тот-Кого-Нельзя-Называть.
— Называй его по имени. Это не имеет смысла.
— Хорошо.
Комната погружается в молчание. Я не чувствую необходимости что-то говорить.
Здесь спокойно.
— Что ты собираешься делать, когда захватишь Хогвартс? Твои люди уже занимают все ключевые посты в Министерстве, власть принадлежит тебе. Зачем тебе школа?
— Ты ведь знаешь, — я опускаю ресницы, — Хогвартс стал ассоциироваться с оплотом Света. Пока его защитники борются, у людей есть надежда. Пока директор не сдался, восстания будут продолжаться.
— А на самом деле?
Она хорошо меня знает.
— И это тебе тоже известно, — я обнажаю острые зубы, улыбаясь. Она уже даже не вздрагивает — давно привыкла. — Хогвартс был чем-то вроде дома для меня. Я хочу его себе.
— Был? — Джинни дотрагивается до моей руки. Она — единственная, кому позволено меня касаться.
Догадывается ли она об этом?
— А теперь?
— Нет, — я качаю головой. — У меня давно уже нет дома. А настоящего и не было никогда.
Сейчас я говорю одновременно за себя и Тома.
Мы оба — бездомные, неприкаянные.
Если ставить такой вопрос, то, наверное, ответ прозвучит в лучших традициях директора. Мой дом там, где дорогой мне человек. Мой дом там, где Джинни.
Ведь именно из-за нее я до сих пор остаюсь человеком; именно благодаря ей я до сих пор не стал монстром.
У Тома не было того, кто смог бы удержать его на краю пропасти. У меня есть Джинни.
У нас есть Джинни.
Страница 2 из 2
