Рандеву с жизнью

Так же упомянули про первую дочь моего отца, а точнее про меня, что я пропала и то, что бы если не моя пропажа, я бы стала наследницей. Больше всего меня рассмешила фраза моего, как я поняла, дяди «я найду преступника и посажу его, кем бы он ни был». Скомкав газету и выбросив её в мусорный бак, я пошла дольше без опасения, что меня мог кто-то увидеть, ведь я не показывала своего лица, а прятала его за ту волчью маску, которая в какой-то момент просто приросла ко мне, но сейчас это не так. Я давно перестала чувствовать себя таким зверем, как в ту ночь. Да я убийца, но сейчас моей душе хочется покоя. Я не знаю, что мне делать, куда идти, и к чему стремиться, ведь скоро придет конец света… и тогда к чему были эти все жертвы? Если бы я осталась тогда в больнице… нет, если бы я заметила болезнь бабушки, моя бы жизнь наверное не поменялась, хотя, откуда мне знать, что бы случилось. Возможно, я бы также попала в особняк Слендера, но не было бы жертв в виде моей тети, той девочки и новой жены моего отца. За своими мыслями я дошла до лавки в парке и не заметила, как наступила ночь. Немного побродив, я все же отправилась в свой дом. После этого я переоделась, и, поужинав, легла спать в полном одиночестве.

Акт сорок пятый Последний вздох

Все последующие дни не отличались ничем и были, как один. Время тёмного повелителя все приближалось, а я все больше и больше не хотела жить. За все это время я не видела ни Джефа, ни Тики Тоби. Один сидел в комнате, а другой вымещал свою злобу на бедных людях, которые попадались ему на улице ночью. Совсем скоро мир погрузиться во тьму, небо окраситься в кровавый цвет, зеленая трава увянет, и больше не будет цветов, да, и животные, даже травоядные, превратятся в монстров, как в играх про постапокалипсис. Именно так рассказывал мне Слендер. Люди даже не догадываются, что скоро они больше не будут королями своего мира… религиозные фанатики окажутся правы, и конец света все-таки настанет, а атеисты, я не знаю, что с ними будет, но всем людям кроме меня не сдобравать. Хотя, надо было уже давно перестать думать о себе, как человеке монстре, оружии для убийства, но не как не о человеке.

Все последние дни прошли в приготовлении к «пробуждению», и организация красной луны постоянно повторяла, что я незаменимая часть всего этого процесса, и если со мной что-то случиться, то и собственно сам темный не пробудиться. Когда мне это сказали, в голове промелькнула мысль, что я бы могла спасти целый мир, только лишь умерев, но стоит ли идти на такую жертву ради людей?… которые начали столько войн, срубили столько лесов, и пролили столько крови. Все эти мысли не дают мне покоя. Как стоит поступить, что лучше для самой меня? Люди существа довольно самовлюбленны и эгоистичны, и никто не узнает об моем подвиге…

Сейчас я снова находилась в том кабинете, где мне снова читали лекцию о правилах поведения:

— … Ты поняла, что я сказал? — я снова кивнула даже не вслушиваясь в то, что мне говорили, я думала лишь о своем выборе. Неужели это так важно, как я буду стоять, или есть при всём этом тот, кто по словам других нуждается во мне?

— Вижу ты совершенно не хочешь сегодня запоминать то, что я тебе говорю, — мужчина тяжело вздохнул и, посмотрев на Слендера, сказал. — После завтра уже будет пробуждение, сделай так, что бы твоя избранная была сосредоточена, пока я ей рассказываю, что надо делать, а теперь идите мне нужно еще кое-что сделать.

После этого мы со Слендером вышли сначала из кабинета, а потом уже из самого здания.

— Почему ты его снова не слушала?

— Я слушала…

— Не ври Каролина!

— Хорошо… Да, я не слушала его, потому что я не знаю, что мне делать. Мою голову разрывают сомнения, что если я должна убить себя для того, чтобы не пострадали люди?

— Знаешь, я не могу решить за тебя, жить тебе или умереть, только ты решишь, что делать, но я могу тебе показать одно место, которое очень давно было твоей бабушки. Она часто приходила туда, и, чтобы запомнить её, я оградил то место и остановил там время. Видимо, сейчас тебе нужно о многом подумать.

Взяв мою руку в свою, Слендер перенес нас на большое белое поле. Сначала мне показалось, что это снег, но потом я увидела, что это ромашки множество ромашек…

—Вот это поле, она очень любила и всегда говорила, что цветы очень красивы, даже если это простые ромашки. Знаешь, как больно видеть то, как она медленно старела и умирала вместе с этим?

— Нет…

— Она бы не хотела, чтобы ты умерла… но это и правда, лишь твой выбор, спасти ли такие места, как это, или же оставить мир погибать на твоих глазах. Я приму любой твой выбор, а он выслушает тебя, — тут же рядом с нами появился Джеф, а безликий пропал… Мы оба стояли на против друг друга. Его голубые глаза снова смотрели мне прямо в душу, как той ночью, когда мы впервые встретились. Маньяк подошёл ко мне и, положив руку на плечо, сказал:

— Каролина…