Рандеву с жизнью

— спросила я сама себя шёпотом.

— Да… — я уже ничему не удивлялась. Даже голосу Слендера, возникшего из ниоткуда.

— Ты снова пришел сюда?

— Да, я должен предупредить тебя, что я не всегда смогу тебя защитить от этого психа Джеффа, так что будь осторожнее.

— Если бы вас обоих не было, то я не чувствовала бы себя психом.

— Не волнуйся. Если попадешь в психбольницу, то я тебя оттуда вытащу.

— Успокоил, блин… Я разговариваю с воздухом. Тут нужны санитары, а не просто психушка.

— Я тебя понимаю. В полночь выйди на улицу.

— Зачем?

— Мне нужно тебе кое-что показать, — после этого голос исчез, и целый день ничего нового и необыкновенного не происходило. Дождавшись полуночи, я оделась и вышла на улицу. Там было очень холодно, и теплый воздух изо рта превращался в пар. На небе было море звезд, а улицы освещались фонарями.

— Ты уже здесь?

За моей спиной послышался знакомый голос безликого: холодный и загробный, пробирающий до мурашек. Иногда мне кажется, что я вот-вот переступлю черту своего разума и тоже стану одной из них.

— Да. Так что ты хотел от меня?

— Хотел просто поговорить.

— О чем?

— О том, что я передумал и тебя заберу раньше.

— Но, мы ведь договаривались…

— Планы изменились. Тебя ищет Джефф Киллер, он — не я и убьет тебя, не моргнув и глазом.

— Хорошо. Всего-лишь неделю дай побыть человеком…

— Как скажешь. А теперь, уходи. Он скоро придёт, — после этого безликий испарился, а я пошла домой…

Акт десятый во тьму времен

На следующий день я проснулась одна в пустой квартире. Встав, застелив за собой кровать, я пошла в душ, который помог согнать с меня остатки сна. Я позавтракала, собрала учебники, надела школьную форму, полусапоги, курточку, что закрывала юбку, тёплый зелёный шарф и шапку с пушистым помпоном на верхушке. Выйдя из квартиры, я заперла двери и вышла из подъезда. На улице царила тишина, и это было прекрасно.

— Нет ничего красивее, чем город в 5 утра с пустыми улицами и холодным ветром, — сказала я сама себе. Было и правда прекрасно: на голубом небе еще виднелась луна. Жаль, что никто не замечает её красоты. В это время я, вставив наушники в уши, включила свою любимую песню и пошла в школу. Иногда наушники заменяют целый мир. Проходя по пустым улицам, я смотрела на небеса — туда, где сейчас живет моя бабушка. Так хотелось протянуть руки и дотронуться до них, но, к сожалению, это невозможно. Через полчаса я пришла в школу, сдала куртку в гардероб и прошла в свой класс. Не успела я войти в класс, как мы пересеклись с учителем Майком. Его нос и щёки были красными — наверное, он сильно замерз на улице.

— О, здравствуй, Каролина, — он улыбнулся мне и зашел в класс. Я ему ничего не ответила и тоже прошла в класс и села за свою парту. Узнав, что у меня теперь лишь неделя, я как-то по-другому начала ценить свою «свободу». Так смешно: бьюсь, как птица в клетке, и хочу на небеса, к тому, кто ждет, но удерживает тьма, которая цепкими когтями оторвёт мои крылья, а потом и вовсе убьет. Так хочу на небеса, но никто не отпустит. Жаль, но это судьба, которую мне не изменить. Неожиданно меня кто-то позвал:

— Эй, привет!

Я обернулась на источник звука и увидела смуглого парня с зелёными глазами и тёмными волосами. Он не был одет в форму. Он был в жёлтом спортивном костюме, еще на нем была чёрная футболка и два кулона в виде каких-то клыков. Судя по виду, он был из наглых.

—Меня зовут не «Эй», — обиженно ответила я.

— Тогда, может быть, ты скажешь мне свое имя, детка? — несколько секунд и он меня уже бесит. Это рекорд

— Каролина.

— А меня Вуди.

— Ага. Очень приятно. Пока!

Как же мне не хотелось видеть этого парня. Я отвернулась и уставилась в окно, думая, что он сейчас уйдет, но как бы не так.

— Чем любишь заниматься?

— Ничем, — этот Вуди сел рядом со мной за парту. Чутье подсказывало, что лавочку нужно скорее сворачивать.

— А ты красивая.

— С-спасибо…

И вдруг прозвенел спасительный звонок. Все уселись на свои места, в том числе и я. Прошла половина урока, а я только открыла тетрадь, и то не для того, чтобы делать конспект, а просто для вида, чтобы ко мне не пристали. На самом деле я рисовала, и не что-то, а целые города, в которых я ни разу не была, в которых такие же люди, как я, и их много. Такое чувство, что я думаю стихами. Как же глупо…

Весь следующий день ко мне приставал Вуди, но так как я больше внимания уделяла музыке, игравшей в наушниках, мне было всё равно. Когда закончились уроки, я надела свою куртку и вышла из школы. Было достаточно холодно, как в душе, так и на улице. Повязав шарф, я пошла по главной улице и через несколько минут своего пути я остановилась, потому что увидела человека.