Фандом: Ориджиналы. Далекое прошлое или столь же отдаленное будущее? Другая планета или, скорее, какой-то другой, параллельный мир? Впрочем, для Ильи Криницкого вопрос «Где я?» не так важен, как другой:«А что делать дальше?» Можно смириться с выпавшим жребием — участью бесправного пленника, но Илья предпочел побороться за лучшую долю. А необычная способность, бесполезная в нашей реальности, но теперь внезапно обнаруженная, ему в этом поможет.
Добавить в моё избранное
162 мин, 42 сек 5191
Маги используют для своих действий особые законы природы, ища связи там, где их вроде бы нет. Колдуны же законы природы все больше нарушают. Разрушают связи… слышишь, раз-ру-шают! И тем не сильно отличаются от тебя. Далее: магов обучают в особом заведении — Магистериум называется. А колдуны со своими способностями рождаются и потом постигают их сами. Маги живут среди людей, колдуны нелюдимы. Ну и, наконец, маги являются адептами Света… во всяком случае, другие до наших дней не дожили. А колдуны прислуживали Тьме. И за это, в конце концов, были изгнаны из этих мест. Да и вообще из всех уголков обитаемой части мира… кроме Загорья. Дотуда маги дотянуться так и не смогли, и с тех пор Загорье здесь именуют Темными Землями.
— История, конечно, интересная, — выслушав старика, Криницкий вздохнул, — но мне-то что со всем этим делать? Ждать, пока какая-нибудь колдунья вылезет из своих Темных Земель? И Вор. Где мне искать Вора?
В ответ Хранитель перво-наперво с укоризной на него посмотрел.
— Вообще, давать советы — не мое, — произнес он сухо, — мое дело — хранить знания и время от времени делиться ими. С теми, кому интересно, кто сам того желает. А уж что вы будете с этими знаниями делать, уже ваша забота… не моя уж точно. Но… так уж и быть, кое-что подскажу. Первое: можно ждать, пока Колдунья сама явится из Темных Земель. А можно и самому туда отправиться. Разве нет? И второе: на вопрос «Где искать?» неплохо смогли бы ответить люди, прожившие в этом мире подольше тебя. Вот с ними и посоветуйся.
Кто-то расстается с верой в счастливую звезду в зрелые годы. Кого-то, увы, она покидает еще в юности. А вот Кира еще, кажется, в детстве успела понять, что два понятия — она и удачный жребий — несовместимы в принципе. Как снегопад и летний зной.
Начать с того, что родиться Кире выпало не в землях пока еще вольных варваров и даже не в большом имперском городе — из тех, истории про которые на ее родине принято было слушать как волшебные сказки. Нет и нет: жизнь Киры началась хоть в Империи Света, но в одной из ее так называемых «новых провинций». То есть тех, которые были присоединены при жизни нынешнего поколения подданных. И где еще остались люди, помнившие прежние времена.
Там, где родилась Кира, вышеназванные «прежние времена» закончились за десять с хвостиком лет до ее рождения. Рассказывали, что местный князь, узнав о приближении к своим рубежам имперских легионов да прикинув соотношение сил, вздохнул… и лично вышел навстречу захватчикам с белым флагом в дрожащих руках. Да преклонил колени тотчас же, едва приметив приближение ратей в сверкающих доспехах и с изображением солнца на знаменах.
Рассудил князь, очевидно, просто. Шансов отбиться от Империи у него не было, зато имелась высокая вероятность положить в борьбе за независимость все подвластное население. Да и самому закончить жизнь раньше положенного природой срока — отдельно от собственной головы, например. И напротив, сдавшись, князь рассчитывал, по крайней мере, лично для себя приобрести больше, чем потерять. Не исключая возможности сохранить власть над родовыми владениями, хоть уже и в качестве имперского наместника. Со всеми, подобающими этому статусу, «пряниками».
Расчет оправдался… в некотором смысле. Должность наместника князю перепала. И наслаждался он ею около года. Успел выписать из столицы пару магов, вдоволь накатался на вимане — не боевой, скорее, прогулочной. Разогнал из чертога большую часть прислуги: ленивой, вороватой и дурно пахнущей, заведя вместо нее так называемых «автоматонов». Этим мудреным словом у магов именовались оживленные волшбой ходячие металлические статуи, исполнительные и неутомимые. И, что немаловажно, не нуждающиеся в пище.
Апофеозом процветания бывшего князя в его новом качестве стал бассейн, вырытый во дворе чертога и питаемый с помощью магии из подземного источника. Маги же отвечали за поддержание той температуры воды, которую лично князь-наместник называл «приятной теплотой». В бассейне он мог лежать часами, смакуя доставляемые из самой столицы вина. Ну а в итоге не то уснул и захлебнулся, не то отравился очередным бокалом дорогого напитка. Деталями никто, включая дознавателя, не интересовался. А в провинцию вскоре прислали нового наместника.
Что касается простых людей, то в их жизни изменилось мало что. Взять хотя бы родной для Киры городок Герун. Тамошнему голове удалось сохранить свою должность даже после присоединения к Империи, причем сохранить на куда больший срок, чем князю. Оно, впрочем, и понятно: не такая уж и важная это фигура — начальник в городе на пару сотен дворов. Едва ли столичные бонзы его хотя бы замечали, как не всегда замечают паутину в углах или заведшихся в доме тараканов.
Из всех возможных перемен, что могла принести Империя рядовым герунцам, лично отец Киры успел насчитать всего две. Во-первых, выросли налоги, ведь приходилось не только власти городка содержать да наместника, пришедшего на смену князю.
— История, конечно, интересная, — выслушав старика, Криницкий вздохнул, — но мне-то что со всем этим делать? Ждать, пока какая-нибудь колдунья вылезет из своих Темных Земель? И Вор. Где мне искать Вора?
В ответ Хранитель перво-наперво с укоризной на него посмотрел.
— Вообще, давать советы — не мое, — произнес он сухо, — мое дело — хранить знания и время от времени делиться ими. С теми, кому интересно, кто сам того желает. А уж что вы будете с этими знаниями делать, уже ваша забота… не моя уж точно. Но… так уж и быть, кое-что подскажу. Первое: можно ждать, пока Колдунья сама явится из Темных Земель. А можно и самому туда отправиться. Разве нет? И второе: на вопрос «Где искать?» неплохо смогли бы ответить люди, прожившие в этом мире подольше тебя. Вот с ними и посоветуйся.
Кто-то расстается с верой в счастливую звезду в зрелые годы. Кого-то, увы, она покидает еще в юности. А вот Кира еще, кажется, в детстве успела понять, что два понятия — она и удачный жребий — несовместимы в принципе. Как снегопад и летний зной.
Начать с того, что родиться Кире выпало не в землях пока еще вольных варваров и даже не в большом имперском городе — из тех, истории про которые на ее родине принято было слушать как волшебные сказки. Нет и нет: жизнь Киры началась хоть в Империи Света, но в одной из ее так называемых «новых провинций». То есть тех, которые были присоединены при жизни нынешнего поколения подданных. И где еще остались люди, помнившие прежние времена.
Там, где родилась Кира, вышеназванные «прежние времена» закончились за десять с хвостиком лет до ее рождения. Рассказывали, что местный князь, узнав о приближении к своим рубежам имперских легионов да прикинув соотношение сил, вздохнул… и лично вышел навстречу захватчикам с белым флагом в дрожащих руках. Да преклонил колени тотчас же, едва приметив приближение ратей в сверкающих доспехах и с изображением солнца на знаменах.
Рассудил князь, очевидно, просто. Шансов отбиться от Империи у него не было, зато имелась высокая вероятность положить в борьбе за независимость все подвластное население. Да и самому закончить жизнь раньше положенного природой срока — отдельно от собственной головы, например. И напротив, сдавшись, князь рассчитывал, по крайней мере, лично для себя приобрести больше, чем потерять. Не исключая возможности сохранить власть над родовыми владениями, хоть уже и в качестве имперского наместника. Со всеми, подобающими этому статусу, «пряниками».
Расчет оправдался… в некотором смысле. Должность наместника князю перепала. И наслаждался он ею около года. Успел выписать из столицы пару магов, вдоволь накатался на вимане — не боевой, скорее, прогулочной. Разогнал из чертога большую часть прислуги: ленивой, вороватой и дурно пахнущей, заведя вместо нее так называемых «автоматонов». Этим мудреным словом у магов именовались оживленные волшбой ходячие металлические статуи, исполнительные и неутомимые. И, что немаловажно, не нуждающиеся в пище.
Апофеозом процветания бывшего князя в его новом качестве стал бассейн, вырытый во дворе чертога и питаемый с помощью магии из подземного источника. Маги же отвечали за поддержание той температуры воды, которую лично князь-наместник называл «приятной теплотой». В бассейне он мог лежать часами, смакуя доставляемые из самой столицы вина. Ну а в итоге не то уснул и захлебнулся, не то отравился очередным бокалом дорогого напитка. Деталями никто, включая дознавателя, не интересовался. А в провинцию вскоре прислали нового наместника.
Что касается простых людей, то в их жизни изменилось мало что. Взять хотя бы родной для Киры городок Герун. Тамошнему голове удалось сохранить свою должность даже после присоединения к Империи, причем сохранить на куда больший срок, чем князю. Оно, впрочем, и понятно: не такая уж и важная это фигура — начальник в городе на пару сотен дворов. Едва ли столичные бонзы его хотя бы замечали, как не всегда замечают паутину в углах или заведшихся в доме тараканов.
Из всех возможных перемен, что могла принести Империя рядовым герунцам, лично отец Киры успел насчитать всего две. Во-первых, выросли налоги, ведь приходилось не только власти городка содержать да наместника, пришедшего на смену князю.
Страница 22 из 46
