Who wants to live forever?

Паук. Элис Купер

«Добро пожаловать, — сказал паук жертве. — Добро пожаловать в мой кошмар».

«Ты ничего не почувствуешь, — продолжал он. — Даю тебе слово. Ты можешь возразить, мол, слово убийцы, но это не так. Слово созерцателя. Ты останешься такой же молодой и прекрасной навечно».

«Почему я выбрал тебя? За твою красоту, разумеется. Ты прекрасна, словно рассвет, будто капля росы на зеленом листке. Свежесть льется из тебя, как из скалы бьет водопад, сверкая на солнце всеми своими брызгами. И я хочу, чтобы эта красота никогда не увяла».

«Что я с тобой сделаю? Думаю, ты сама знаешь. Время не думает останавливаться, с каждым часом твое совершенное лицо стареет, пусть ты сама этого не замечаешь. Я не могу больше ждать. Не бойся, все произойдет очень быстро. Пожалуйста, не кричи».

«Вот и все. Теперь старость тебе не угрожает. Я подарил тебе бессмертие! Но я знаю, что не услышу от тебя ни слова благодарности. Так всегда бывает, и я с этим смирился. Но я смогу даровать вечную жизнь не только тебе. И однажды кто-то из них скажет мне заветное слово:» Спасибо«…»

Шаман. Джим Моррисон

Я видел, как умер человек.

Я видел, как его душа покинула тело.

Я видел, как она выбрала себе новое пристанище. Она поселилась во мне.

Огонь. Искры взлетают в ночное небо. Пустынный пляж, где, кроме меня, никого нет. Я танцую у костра, посылая молчаливые молитвы далеким звездам. Огонь горит не только передо мной. Он бушует во мне, заставляя двигаться, скакать, бегать, вздымая миллионы крошечных песчинок. Они взлетают в воздух и опускаются, каждая на свое место, предопределенное ей природой.

Неслышная музыка звучит в моей голове, требуя, чтобы я облек ее в слова. Но еще слишком рано. Я не понимаю, о чем она говорит. Мне нужно время, чтобы понять ее, но когда этот момент настанет, я не премину воспользоваться ручкой и блокнотом. Если их не окажется рядом, я буду писать кровью на песке, но заставлю замолчать эту надоедливую девчонку, свистящую в моих ушах.

Вот и все. Я падаю на песок перед костром. Вода приятно ласкает мою кожу. Открыв глаза, я с изумлением обнаруживаю себя в собственной ванной. Я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть. Я лишь чувствую, как что-то отделяется от меня и устремляется вверх.

Орлиное перо напоследок блеснуло в воздухе. Душа старого индейца устремилась на поиски нового тела.

Псевдопоклонники. Майкл Джексон

При жизни меня ненавидели. Почему же так возлюбили после смерти? Вы осуждали меня, каждый мой шаг, что же произошло теперь? Почему вы считаете своим долгом упомянуть мое имя, хотя не слышали ни одной моей песни?

Большинство терпеть меня не могло, некоторые были равнодушны. Но стоило мне умереть, как вы наперебой принялись уверять всех в своей безграничной любви ко мне. Вы ставите мои песни на звонок мобильника. Вы покупаете мои диски, хотя раньше считали такую музыку «отстоем». Вы, черт возьми, делаете скорбное лицо и вопрошаете, возведя глаза к небесам: «Почему он ушел так рано?». Раньше вам было все равно. Раньше вы желали мне смерти из-за грязных сплетен, витавших вокруг.

Как я ненавижу вас, псевдопоклонники! Я устал от вашего внимания. Вы слушаете мои песни только потому, что так модно. Вы относитесь ко мне с напускным уважением, которое на деле и гроша ломаного не стоит. Где вы были, когда мне было больно? Где вы были, когда меня унижал весь мир из-за чьего-то вранья? Вы стояли по ту сторону баррикад и бросали в меня камни с острыми краями. А теперь вы признаете свои ошибки, только я не слышу ни капли искренности в вашем голосе.

Истинные поклонники моего творчества оставались со мной всегда — и в радости, и в горе. Вы же ничего не сделали для меня при жизни, так почему я должен радоваться, что вы заинтересовались мной после смерти? Я прекрасно знаю, что это продлится недолго. Пока не умрет очередная знаменитость, которую поносили больше меня.

Шоу должно продолжаться. Фредди Меркьюри

Свет погас, усилители перегорели. Провода перегрызли дикие собаки, а у гитары переломлен гриф. Барабан пробит чьей-то ногой, а музыканты, напившись до беспамятства, рухнули в толпу, как мешки с песком.

Но я на сцене. Поливает дождь, из разбитого оборудования сыплются искры. Я рискую жизнью, но стараюсь не замечать этого, сжимая в руках микрофон. Со смесью ужаса и благоговейного трепета я ожидаю удара молнии, но она медлит. Наверное, хочет досмотреть до конца.

Зрители разбегаются, напуганные дождем, но я не останавливаюсь. Я пою. Пою так, как не пел никогда в жизни, так, будто это — мое последнее выступление. Несмотря ни на что, я должен делать свою работу. Пусть среди зрителей останутся лишь бродячие собаки — я не закрою рот.

Мое настроение передается тем, кто еще не успел уйти. Медленно, нехотя они подходят ближе. Я вижу затуманенные глаза. Внутри них тоже идет дождь, но прекратить его в моих силах.