Фандом: Гарри Поттер. Как работать Аврорату в свете общечеловеческих ценностей и толерантности?
Добавить в моё избранное
12 мин, 58 сек 1799
— Ну мы же с вами оба взрослые люди, — понимающе проговорил Причард. — К чему всё это? Вы понимаете же, что вопрос приёма сквибов на работу решается не мною, а руководством Департамента магического правопорядка, и если бы дело было и вправду в этом, вы бы написали туда. Но нет, — он покачал головой. — Вы отправили письмо мне — по странному совпадению в тот самый день, когда я готовил эти три дела к слушанию… и вот вопрос, мистер Симпсон: откуда вы об этом узнали? Кто ваш информатор? — спросил он с искренним любопытством. — Ибо лично я не верю в подобные совпадения — а вы, сэр? — вежливо спросил он у Поттера.
— Работа в Аврорате, — веско сказал Поттер, уставившись на мистера Симпсона тяжелым взглядом, отчего тот сразу вспомнил незавидную участь Того-кого-нельзя-называть, — давно отучила меня верить в совпадения. За каждым таким «совпадением» всегда скрывается преступный умысел.
— В общем, — подвёл итог Причард, — я бы квалифицировал действия мистера Симпсона как попытку дестабилизировать работу Аврората — а также, возможно, и всего Министерства в целом. И надо ещё проверить, — добавил он веско, — не получили ли и в других отделах такие же вредоносные послания. И на мой взгляд, сейчас главный вопрос — зачем? Каков ваш настоящим мотив, мистер Симпсон? — спросил он, пристально поглядев на задержанного. — Чего вы хотите добиться на самом деле, срывая слушание дел убийц и насильников? Дестабилизации обстановки в обществе? Легализации насилия над несовершеннолетними? Или, может быть, отравлений? Или, — он вдруг сощурился, — может быть, дело в личности одного из преступников?
— Да вы что! — возмутился мистер Симпсон. — Это произвол и насилие над личностью! Я как гражданин магической Британии забочусь о модернизации замшелой правоохранительной системы и общечеловеческих ценностях, неся знамя толерантности и мультикультурализма, а вы мне приписываете какую-то уголовщину! Вот он, авроратский произвол! — и мистер Симпсон выпятил тощую грудь с видом первохристианского мученика.
— То есть показания вы давать отказываетесь? — уточнил Причард. — Все эти громкие заявления хороши для газеты, а не для допроса. А факты упрямы — и они говорят нам, что вы попытались сорвать завтрашнее заседание Визенгамота и даже, возможно, испортить улики и таким образом способствовать освобождению преступников от ответственности. Итак, — он вынул из папки чистый пергамент, приставил к нему Прытко-Пишущее Перо, — начнём официальный допрос. Допрос ведут…
Он зачитал официальное вступление, назвав дату и имена всех присутствующих и, насладившись видом мистера Симпсона, задал первый вопрос:
— Мистер Симпсон, скажите, почему вы выбрали именно сегодняшний день для того, чтобы отправить письмо главе Отдела особо опасных преступлений?
— Сегодня годовщина знаменательного события! — возгласила «жертва» авроратского произвола. — Ровно сто лет назад в этот день Министерство отказалось принимать на работу сквибов, тем самым запятнав себя позором дискриминации по нескольким признакам! Стыдно не знать темных пятен нашей истории, господа!
Причард глянул на Симпсона с каким-то удивлённым уважением и постарался не заметить скользнувшей по губам Главного Аврора улыбки. Тот, похоже, от души наслаждался спектаклем.
— Допустим, — кивнул он. — Однако вопросы о приёме сквибов на работу находятся вне компетенции начальника Отдела особо тяжких преступлений — запрет введён на общеминистерском уровне. Почему вы отправили письмо именно мне? — очень строго спросил он, про себя злостно завидуя тихо сидящему Поттеру.
— Я отправил письма всем! — гордо заявил мистер Симпсон. — Во все отделы министерства, всем руководящим работникам. Ведь должен найтись хоть один человек, который услышит народный глас!
— Иными словами, — вежливо уточнил Причард, — вы решили дестабилизировать сегодня работу не одного отдела, но всего министерства в целом? Это полноценная диверсия, мистер Симпсон… если, — он замедлился и, глянув на возмутительно молчаливого Поттера, столь же медленно, сколь и веско произнёс: — Если это вообще не попытка государственного переворота.
— И мне хотелось бы узнать, — наконец произнес Поттер, — как вы, магглорождённый волшебник, могли проникнуться идеями Волдеморта? Ибо именно с дестабилизации обстановки в магической Британии вообще и Министерства в частности и начинал свой чёрный путь этот преступник против общечеловеческих ценностей.
«Мерлин, только бы не заржать! — подумал Гарри. — Весь эффект пропадет.»
Причард же только подумал с глубоким удовлетворением: «Наконец-то!»
— Именно так, — сурово кивнул он. — Мы все хорошо помним, как это было, — он нахмурился. — И крайне прискорбно видеть, как магглорождёные используют его методы. Или, — он снова сощурился, — цель оправдывает средства? Так, мистер Симпсон?
— А я считал вас вменяемыми людьми, — горестно вздохнул мистер Симпсон. — Вы же герой, мистер Поттер.
— Работа в Аврорате, — веско сказал Поттер, уставившись на мистера Симпсона тяжелым взглядом, отчего тот сразу вспомнил незавидную участь Того-кого-нельзя-называть, — давно отучила меня верить в совпадения. За каждым таким «совпадением» всегда скрывается преступный умысел.
— В общем, — подвёл итог Причард, — я бы квалифицировал действия мистера Симпсона как попытку дестабилизировать работу Аврората — а также, возможно, и всего Министерства в целом. И надо ещё проверить, — добавил он веско, — не получили ли и в других отделах такие же вредоносные послания. И на мой взгляд, сейчас главный вопрос — зачем? Каков ваш настоящим мотив, мистер Симпсон? — спросил он, пристально поглядев на задержанного. — Чего вы хотите добиться на самом деле, срывая слушание дел убийц и насильников? Дестабилизации обстановки в обществе? Легализации насилия над несовершеннолетними? Или, может быть, отравлений? Или, — он вдруг сощурился, — может быть, дело в личности одного из преступников?
— Да вы что! — возмутился мистер Симпсон. — Это произвол и насилие над личностью! Я как гражданин магической Британии забочусь о модернизации замшелой правоохранительной системы и общечеловеческих ценностях, неся знамя толерантности и мультикультурализма, а вы мне приписываете какую-то уголовщину! Вот он, авроратский произвол! — и мистер Симпсон выпятил тощую грудь с видом первохристианского мученика.
— То есть показания вы давать отказываетесь? — уточнил Причард. — Все эти громкие заявления хороши для газеты, а не для допроса. А факты упрямы — и они говорят нам, что вы попытались сорвать завтрашнее заседание Визенгамота и даже, возможно, испортить улики и таким образом способствовать освобождению преступников от ответственности. Итак, — он вынул из папки чистый пергамент, приставил к нему Прытко-Пишущее Перо, — начнём официальный допрос. Допрос ведут…
Он зачитал официальное вступление, назвав дату и имена всех присутствующих и, насладившись видом мистера Симпсона, задал первый вопрос:
— Мистер Симпсон, скажите, почему вы выбрали именно сегодняшний день для того, чтобы отправить письмо главе Отдела особо опасных преступлений?
— Сегодня годовщина знаменательного события! — возгласила «жертва» авроратского произвола. — Ровно сто лет назад в этот день Министерство отказалось принимать на работу сквибов, тем самым запятнав себя позором дискриминации по нескольким признакам! Стыдно не знать темных пятен нашей истории, господа!
Причард глянул на Симпсона с каким-то удивлённым уважением и постарался не заметить скользнувшей по губам Главного Аврора улыбки. Тот, похоже, от души наслаждался спектаклем.
— Допустим, — кивнул он. — Однако вопросы о приёме сквибов на работу находятся вне компетенции начальника Отдела особо тяжких преступлений — запрет введён на общеминистерском уровне. Почему вы отправили письмо именно мне? — очень строго спросил он, про себя злостно завидуя тихо сидящему Поттеру.
— Я отправил письма всем! — гордо заявил мистер Симпсон. — Во все отделы министерства, всем руководящим работникам. Ведь должен найтись хоть один человек, который услышит народный глас!
— Иными словами, — вежливо уточнил Причард, — вы решили дестабилизировать сегодня работу не одного отдела, но всего министерства в целом? Это полноценная диверсия, мистер Симпсон… если, — он замедлился и, глянув на возмутительно молчаливого Поттера, столь же медленно, сколь и веско произнёс: — Если это вообще не попытка государственного переворота.
— И мне хотелось бы узнать, — наконец произнес Поттер, — как вы, магглорождённый волшебник, могли проникнуться идеями Волдеморта? Ибо именно с дестабилизации обстановки в магической Британии вообще и Министерства в частности и начинал свой чёрный путь этот преступник против общечеловеческих ценностей.
«Мерлин, только бы не заржать! — подумал Гарри. — Весь эффект пропадет.»
Причард же только подумал с глубоким удовлетворением: «Наконец-то!»
— Именно так, — сурово кивнул он. — Мы все хорошо помним, как это было, — он нахмурился. — И крайне прискорбно видеть, как магглорождёные используют его методы. Или, — он снова сощурился, — цель оправдывает средства? Так, мистер Симпсон?
— А я считал вас вменяемыми людьми, — горестно вздохнул мистер Симпсон. — Вы же герой, мистер Поттер.
Страница 2 из 4
