Фандом: Гарри Поттер. Чтобы сражаться с монстрами, мы создали монстров. «Тихоокеанский рубеж».
Добавить в моё избранное
18 мин, 11 сек 2506
Гарри было скучно. Нет, ему еще не было скучно. Но перспектива скуки явно замаячила перед ним. Поскольку в последней бутылке пива уровень этого самого пива неуклонно понижался. И Гарри не представлял, чем ему бы заняться. Рон после ухода несколько лет назад из аврората резко посерьезнел и на намеки пойти попить пива в рабочее время отвечал твердым, но вежливым отказом, будучи занят в лавке Джорджа. Очень удивляя этим Гарри. Джинни же дома просто-напросто отсутствовала, пропадая на своих квиддичных тренировках и объявляясь лишь поздно вечером. На самой же работе Герою всея Магической Британии, кавалера ордена Мерлина первой ступени, Мессию всея Магичской Британии, Рыцарю Света и владельцу дюжины-другой громких и бессмысленных титулов было просто нечего делать. И если раньше скуку дежурств скрашивал Рон, то после повышения, странным образом совпавшего с уходом Рона и отмеченного грандиозной попойкой, Гарри, получив собственный кабинет, оказался предоставлен сам себе. Утренние совещания, конечно, вносили какое-то разнообразие. Только вот каким-то странным образом что задания, что даже разносы обходили его стороной. Словно боялись великого Героя…
Какое-то время Гарри добросовестно отсиживал положенное время в своем кабинете с красивой табличкой на двери, находящемся где-то в глубинах Министерства, от звонка до звонка. Но спустя десяток-другой месяцев ему надоело это непрерывное безделье.
И Гарри после утренних совещаний отправлялся бродить по городу. Иногда не только по городу. Что, в конце концов, для великого волшебника несколько сот километров до морских пляжей?
Но все хорошее рано или поздно кончается. В осенне-весенний период, когда на пляжах кроме «моржей» и моржей — да и то, какие моржи в индустриальном двадцать первом веке? — никого не оставалось, Гарри пришлось искать новый, более жестокий способ убийства времени. Ибо вариант с Джинни по причине ее занятости все равно провалился.
И он его нашел.
На плоской крыше какого-то дома в Лютном переулке. Дом был ухожен, обвешан какими-то странными, но изящными и красивыми красными фонариками, что для неискушенного глаза Гарри ничего ровным счетом не говорило.
Но вид с крыши открывался на оба переулка отменный. И не только на него. А на весь Лондон. Когда город не был затянут смогом. Виднелся Парламент с Биг-Беном. Странный небоскреб-огурец.( … )
Вот так герой и проводил уже какой день осени. И какой уже день своей жизни…
Наблюдая за отдаленным городом, залитым белым, но неярким и холодным осенним солнцем.
И за пустыми переулками, создающими жуткий контраст с городом в отдалении. Старые-престарые фасады зданий вызывали ощущение совсем другой эпохи. И маггловский город с его символами прогресса — небоскребами — казался миражом. Выдумкой какого-то безумного художника.
Разве что владелец какой-то лавки в Косом переулке делал что-то перед лавкой.
Шум мегаполиса же доходил до крыши Гарри в очень ослабленном и почему-то искаженном состоянии. И если закрыть глаза, то можно было бы представить, что он находится на берегу моря…
Гарри закрыл глаза. И не заметил, как по Лютному переулку тихо прошла четверка людей в серых плащах. Двое из них нырнули в какой-то магазинчик, находившийся в здании напротив его «наблюдательного поста». Двое шагнули к стенам. И растаяли там.
… Спустя пару минут Гарри, с закрытыми глазами, потянулся к бутылке с пивом. Естественно, промахнулся и опрокинул бутылку, стоявшую на «Ежедневном пророке», где Люциус Малфой на колдографии над собственным некрологом недовольно кривился из-за соседства с пивной бутылкой. Гарри быстро распахнул глаза, чтобы ловить ее не наощупь.
Лениво скользнул взглядом по знакомой одинокой небольшой фигуре в сером плаще и с сумкой через плечо, шагающей по пустому Косому переулку. Он не знал, кто это такой. Но за время «медитаций» на крыше он точно видел этого человека не один раз.
Фигурка дошла до поворота в Лютный переулок. Повернула туда.
Гарри продолжал глазеть на фигурку, поскольку наблюдение позволяло хоть кое-как развеивать скуку. И лениво гадая, кто же это мог бы быть. И что ему тут надо.
Фигурка дошагала до дома с его крышей.
Начала подходить к двери лавки напротив.
Раз.
Двое проявляются из ниоткуда сзади и спереди фигурки, нацелив палочки. Гарри узнает в них авроров из элитного звена аврората, виденных им иногда на совещаниях.
Зычный голос рявкает:
— Аврорат! Сумку на землю! Палочку бросить!
Фигурка замирает.
Сзади, практически вплотную, подходит один из двойки.
А с Гарри мгновенно слетает дремота из-за разворачивающегося представления под его наблюдательным пунктом, смысла которого он не понимает.
Два.
Гарри не видит из-за и расстояния и ракурса, как изящная ладошка берется за ручку сумки и намеревается ее поставить на землю.
Какое-то время Гарри добросовестно отсиживал положенное время в своем кабинете с красивой табличкой на двери, находящемся где-то в глубинах Министерства, от звонка до звонка. Но спустя десяток-другой месяцев ему надоело это непрерывное безделье.
И Гарри после утренних совещаний отправлялся бродить по городу. Иногда не только по городу. Что, в конце концов, для великого волшебника несколько сот километров до морских пляжей?
Но все хорошее рано или поздно кончается. В осенне-весенний период, когда на пляжах кроме «моржей» и моржей — да и то, какие моржи в индустриальном двадцать первом веке? — никого не оставалось, Гарри пришлось искать новый, более жестокий способ убийства времени. Ибо вариант с Джинни по причине ее занятости все равно провалился.
И он его нашел.
На плоской крыше какого-то дома в Лютном переулке. Дом был ухожен, обвешан какими-то странными, но изящными и красивыми красными фонариками, что для неискушенного глаза Гарри ничего ровным счетом не говорило.
Но вид с крыши открывался на оба переулка отменный. И не только на него. А на весь Лондон. Когда город не был затянут смогом. Виднелся Парламент с Биг-Беном. Странный небоскреб-огурец.( … )
Вот так герой и проводил уже какой день осени. И какой уже день своей жизни…
Наблюдая за отдаленным городом, залитым белым, но неярким и холодным осенним солнцем.
И за пустыми переулками, создающими жуткий контраст с городом в отдалении. Старые-престарые фасады зданий вызывали ощущение совсем другой эпохи. И маггловский город с его символами прогресса — небоскребами — казался миражом. Выдумкой какого-то безумного художника.
Разве что владелец какой-то лавки в Косом переулке делал что-то перед лавкой.
Шум мегаполиса же доходил до крыши Гарри в очень ослабленном и почему-то искаженном состоянии. И если закрыть глаза, то можно было бы представить, что он находится на берегу моря…
Гарри закрыл глаза. И не заметил, как по Лютному переулку тихо прошла четверка людей в серых плащах. Двое из них нырнули в какой-то магазинчик, находившийся в здании напротив его «наблюдательного поста». Двое шагнули к стенам. И растаяли там.
… Спустя пару минут Гарри, с закрытыми глазами, потянулся к бутылке с пивом. Естественно, промахнулся и опрокинул бутылку, стоявшую на «Ежедневном пророке», где Люциус Малфой на колдографии над собственным некрологом недовольно кривился из-за соседства с пивной бутылкой. Гарри быстро распахнул глаза, чтобы ловить ее не наощупь.
Лениво скользнул взглядом по знакомой одинокой небольшой фигуре в сером плаще и с сумкой через плечо, шагающей по пустому Косому переулку. Он не знал, кто это такой. Но за время «медитаций» на крыше он точно видел этого человека не один раз.
Фигурка дошла до поворота в Лютный переулок. Повернула туда.
Гарри продолжал глазеть на фигурку, поскольку наблюдение позволяло хоть кое-как развеивать скуку. И лениво гадая, кто же это мог бы быть. И что ему тут надо.
Фигурка дошагала до дома с его крышей.
Начала подходить к двери лавки напротив.
Раз.
Двое проявляются из ниоткуда сзади и спереди фигурки, нацелив палочки. Гарри узнает в них авроров из элитного звена аврората, виденных им иногда на совещаниях.
Зычный голос рявкает:
— Аврорат! Сумку на землю! Палочку бросить!
Фигурка замирает.
Сзади, практически вплотную, подходит один из двойки.
А с Гарри мгновенно слетает дремота из-за разворачивающегося представления под его наблюдательным пунктом, смысла которого он не понимает.
Два.
Гарри не видит из-за и расстояния и ракурса, как изящная ладошка берется за ручку сумки и намеревается ее поставить на землю.
Страница 1 из 6
