Мистраль

У него много побочных явлений. И одним я воспользовалась.

— Потому что ты мне нужен, — продолжила она.

— Что? Зачем? — забормотал Гарри, подумав, что Гермиона это или нет, но дипломатией она точно не владеет. Что, в какой-то мере, было похоже на ту Гермиону Грейнджер, которую он когда-то знал.

— Мне нужна твоя помощь. Как будущего главного аврора, которым ты станешь. Которым я тебя сделаю. И я сделаю тебя большим, чем ты есть, лучшим, чем ты есть. Просто согласись.

Гермиона стояла уже напротив него, достаточно руку протянуть.

— Просто согласись.

— Нет!

Чумазая девочка вклинилась между Гарри и Гермионой.

— Не трогай его!

— Почему? Потому что он спас тебя когда-то? Потому что ты его любила? Но не желая признаться даже самой себе? И что-то сделать? Только мечтая? — Гарри почувствовал ужас, холодной струйкой заползающий за шиворот. — А взамен что? Это? И это только твое заблуждение. Та, что любила его, или думала, что любила — давно мертва. А есть только мы. Осколки разбитого целого. Соотносящиеся с оригиналом, как отражение в зеркале соотносится с реальностью. Созданные для того, чтобы он прожил достаточно долго. И то, мне пришлось слегка подтолкнуть его Конфундусом, чтобы он выполнил свое предназначение… — Гарри хотел перебить ее и заорать во всю глотку: «Это неправда!». Но язык словно примерз к небу. От нахлынувшего ощущения, что это правда.

— Осколки, из которых выковали меч. И щит. Для чужой руки. Для чужой войны. Защищать чужих, кто не считает нас людьми. Осколки, которые должны были умереть, исполнив свою миссию. Кому нужен такой монстр, как я, годный только убивать? Кому нужна ты, выжатая насухо? Бледная тень той? — Гарри отчаянно ущипнул себя, надеясь проснуться. Однако это не помогало.

— Нет! Нет! Не трогай его! — девочку трясло. И на осмысленные аргументы, она, похоже, способна не была. — Пожалуйста… Сестра…

Взрослая Гермиона опустилась на колено перед девочкой, в которой Гарри, наконец, узнал маленькую Гермиону. Такой, какой он помнил ее по памятному туалету с троллем. Женщина, достав откуда-то платок, нежно протерла лицо маленькой Гермионе.

— Не плачь. Не сопротивляйся. Отойди. И я дам тебе новую жизнь, — Гермиона шептала. И шепот этот казался Гарри неправильным. Он давил на сознание, вынуждая подчиниться. Он обволакивал холодом, заставляя цепенеть. — Отойди. И все будет хорошо. И пусть мы не станем едины, все будет хорошо.

Маленькая Гермиона, как сомнамбула, отошла в сторону.

Взрослая Гермиона поднялась, пристально глядя в лицо Гарри.

— Синюю или красную?

— Что? — Гарри подумал, что эта Гермиона точно сошла с ума. Или его подсознание сошло с ума? Однако, легкость, с которой та убила тролля, пусть даже это все ему казалось сном, но чертовски реальным сном, заставляла относиться к безумной с почтительной опаской. Вспомнилось, что с сумасшедшими надо обращаться мягко. Поддаваться. И тогда, может, что-то получится?

Гермиона терпеливо повторила:

— Синяя — забвение. Красная — знание. Выбирай. Выбирай сам, — последнее она сказала шепотом, тем не менее, показавшимся Гарри громким, как крик. И обволакивающий ледяным холодом. — Но выбирай. Только так ты сможешь пойти дальше. Не стой. Не получится не выбирать.

— Я не хочу знание… — прошептал Гарри себе под нос еле слышно. Резко протянул руку и взял синюю с ладошки Гермионы. — Мне не хватает сил. Почему так поздно?

Он проглотил таблетку.

— Спи, любовь моя, — Гермиона внезапно приподнялась на цыпочках и поцеловала Гарри в щеку ледяными губами. И по ощущениям самого Гарри, это была отнюдь не фигура речи. А самый что ни на есть настоящий лед.

— Спи, — повторила она, с легкостью удерживая оседающего Гарри на руках. И укладывая его на пол.

— Что ж, сестра, пойдем? — Гермиона обратилась к девочке.

Ответа Гарри не услышал: все затопило мягким желтым светом.

Гарри вынырнул из сна. Откинул одеяло, которым кто-то его укрыл. Раздался голос Рона:

— О, друг, ты проснулся, — предвосхищая следующий вопрос Гарри, он продолжил:

— Ты зашел ко мне в магазин после работы. И мы хорошо погудели. А судя по тебе, даже слишком хорошо, — Рон хихикнул. — Я не думал, что ты такой слабак. С одной бутылки вырубился. Пришлось тебя уложить тут.

— Ну, держи, — Рон протянул Гарри большую кружку, благодарно принятую последним. Рон продолжил:

— Раз проснулся, то до Гриммо открою камин. А то Джинни очень беспокоилась.

Через какое-то время, Гарри, поддерживаемый Роном, добрался до камина. Вспыхнуло зеленое пламя. И Гарри сделал шаг. Не видя мгновенно ставшим отрешенный взгляд Рона и странные синеватые черточки на его радужках, расходящиеся лучами от зрачков. И уже не увидев, как точно так же отрешенно смотрела в пламя такими же глазами и вынырнувшая откуда-то из теней Гермиона.