Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15511
Но тут получилось без толку: сколько не смотри, а с Ильмаре все отлично. Магия легла, как родная, текла, нигде не скапливаясь, не мучила уже привыкшее к ней тело. Все было идеально — а руки Ильмаре украшались новыми ожогами. Что-то ещё было не в порядке, но что… Айтир маялся, по уши зарываясь в книги, по ночам долго лежал без сна, обнимая Ильмаре и вспоминая, вспоминая… Ничего.
Поместье настороженно притихло, чуя странность происходящего. Айтир невольно стал его центром, а Ильмаре — тенью этого центра, и творившееся с ними не могло не отразиться на всех. Даже дети нет-нет да косились на Ильмаре, не так сильно занимая учителя, давая время побыть вместе и не отвлекая от изысканий. Так что, когда однажды утром эльфы не спустились к завтраку, никто не пошёл их будить. Мало ли… Вдруг опять намагичили что-то и отсыпаются. Обеспокоились лишь к обеду.
Дверь пришлось вскрывать Дьюки, он же первым забрался на кровать, наклонившись над спящими. Именно спящими, о чем он и сказал столпившимся вокруг ученикам. Крепко-крепко спящими сном, в котором их что-то держало.
— Это опасно? — Мелисса села на край кровати, осторожно поправила сбившийся край одеяла, не зная, чем еще занять руки. Не гладить же по голове учителя, она же не совсем дура.
Дьюки чисто человеческим жестом пожал плечами. За последнее время он резко вырос, перенял кучу привычек и сумел теперь вполне внятно ответить:
— Не знаю. Связь держат он и он, сразу. Сами.
— Если учитель что-то делает, значит, не нужно ему мешать, — здраво заметил Кортис.
Переглянувшись, дети молча принялись рассаживаться кто куда. Ждать.
А эльфы спали. И снившийся им сон уже видели. Знакомая поляна с костром ни капли не изменилась с последнего визита. Айтир протянул руку, поднял стакан с настоем, грея об него пальцы. Тёплый запах поплыл над травой, успокаивая и проясняя голову.
Оглянувшись и убедившись, что Ильмаре сидит рядом, Айтир вздохнул и позвал:
— Крыс?
— Что Крыс? Что всегда я-то? — ворчливо отозвались из темноты. — Ходь сюды, остроухий. Да не ты, напарничек твой.
В темноте что-то виднелось, какие-то громоздкие очертания. Прошуршали кусты, указывая путь, огибая это самое громоздкое. С той стороны теплился фонарь, подвешенный к борту фургона, освещая крошечный пятачок около колеса. Там кто-то сидел, и над этим кем-то возвышался рыцарь в полном доспехе. Заметив идущих, он кивнул и сделал шаг назад, тая в тени. Теперь в круге света остались ровно двое.
Еще у костра в Ильмаре билось стойкое ощущение, что он увидит именно его. Ни Крыс, ни кто бы то ни было не предупреждал о человеке, который будет ждать здесь, под фонарем. Однако Ильмаре, уже стоя перед сидящим Джеромом, ощущал нечто сродни чувству «Я так и думал». …
Джером сидел неподвижно, широко расставив ноги, положив руки на колени и опустив рыжую макушку. Ильмаре присел рядом с ним на корточки и уже потянулся рукой к потускневшим коротким волосам, когда тот, наконец, заговорил:
— Удивительно все-таки, да, эльфеныш? — и только после этого поднял голову и посмотрел на него.
Ильмаре был уверен, что перенесет эту встречу — последнюю — спокойно и ровно. Обещал себе, что не будет плескать эмоциями направо и налево. Но… Его рука тут же вцепилась в плечо мага и сжала так крепко, что при жизни тот бы наверняка огрызнулся. Тем не менее, Джером сидел спокойно, лишь с грустью чуть качнул головой, продолжая внимательно смотреть прямо в глаза. В нем уже не била та энергия, которой Ильмаре иногда аж захлестывало, не было искр в глазах и азарта, но это все равно был он. Не во плоти и кое-где даже истершийся до полупрозрачности, но он.
— Я не думал, что мы увидимся вновь, — тихо сказал Ильмаре, щурясь, чтобы еще четче разглядеть знакомое лицо.
— Да-а-а, — протянул Джером, беззлобно ухмыльнувшись. — Твой друг вытащил меня из такой дыры, откуда я и не мечтал вернуться.
— И как… Там?
— Холодно и очень темно. Но ты туда все равно не попадешь, не волнуйся.
— Ну как же, — Ильмаре нервно хохотнул, усаживая рядом с мужчиной, плотно прижавшись плечом к плечу. — За убийство родного че…
— Послушай, — Джером оборвал его, и Ильмаре почувствовал, как сильно напряглось его плечо. — Ты ведь понимаешь, что ты убил не меня тогда, а лишь оставшуюся оболочку?
Ильмаре плотно сжал губы, чтобы не выкрикнуть что-нибудь очень грубое и обидное. Чтобы заткнулся и не напоминал. Затем все-таки едва кивнул, рассматривая свои сапоги — на удивление, идеально чистые.
— Мое сознание сгорело в тот момент, когда в меня вселилось… — Джером задумчиво хмыкнул, а затем коротко определился: — То самое нечто.
— Ты до сих пор не знаешь, что тебя убило?
Джером лишь покачал головой.
— Я вызывал духа, который должен был служить мне, но, видимо, к нему присосался кто-то более весомый и жестокий.
Поместье настороженно притихло, чуя странность происходящего. Айтир невольно стал его центром, а Ильмаре — тенью этого центра, и творившееся с ними не могло не отразиться на всех. Даже дети нет-нет да косились на Ильмаре, не так сильно занимая учителя, давая время побыть вместе и не отвлекая от изысканий. Так что, когда однажды утром эльфы не спустились к завтраку, никто не пошёл их будить. Мало ли… Вдруг опять намагичили что-то и отсыпаются. Обеспокоились лишь к обеду.
Дверь пришлось вскрывать Дьюки, он же первым забрался на кровать, наклонившись над спящими. Именно спящими, о чем он и сказал столпившимся вокруг ученикам. Крепко-крепко спящими сном, в котором их что-то держало.
— Это опасно? — Мелисса села на край кровати, осторожно поправила сбившийся край одеяла, не зная, чем еще занять руки. Не гладить же по голове учителя, она же не совсем дура.
Дьюки чисто человеческим жестом пожал плечами. За последнее время он резко вырос, перенял кучу привычек и сумел теперь вполне внятно ответить:
— Не знаю. Связь держат он и он, сразу. Сами.
— Если учитель что-то делает, значит, не нужно ему мешать, — здраво заметил Кортис.
Переглянувшись, дети молча принялись рассаживаться кто куда. Ждать.
А эльфы спали. И снившийся им сон уже видели. Знакомая поляна с костром ни капли не изменилась с последнего визита. Айтир протянул руку, поднял стакан с настоем, грея об него пальцы. Тёплый запах поплыл над травой, успокаивая и проясняя голову.
Оглянувшись и убедившись, что Ильмаре сидит рядом, Айтир вздохнул и позвал:
— Крыс?
— Что Крыс? Что всегда я-то? — ворчливо отозвались из темноты. — Ходь сюды, остроухий. Да не ты, напарничек твой.
В темноте что-то виднелось, какие-то громоздкие очертания. Прошуршали кусты, указывая путь, огибая это самое громоздкое. С той стороны теплился фонарь, подвешенный к борту фургона, освещая крошечный пятачок около колеса. Там кто-то сидел, и над этим кем-то возвышался рыцарь в полном доспехе. Заметив идущих, он кивнул и сделал шаг назад, тая в тени. Теперь в круге света остались ровно двое.
Еще у костра в Ильмаре билось стойкое ощущение, что он увидит именно его. Ни Крыс, ни кто бы то ни было не предупреждал о человеке, который будет ждать здесь, под фонарем. Однако Ильмаре, уже стоя перед сидящим Джеромом, ощущал нечто сродни чувству «Я так и думал». …
Джером сидел неподвижно, широко расставив ноги, положив руки на колени и опустив рыжую макушку. Ильмаре присел рядом с ним на корточки и уже потянулся рукой к потускневшим коротким волосам, когда тот, наконец, заговорил:
— Удивительно все-таки, да, эльфеныш? — и только после этого поднял голову и посмотрел на него.
Ильмаре был уверен, что перенесет эту встречу — последнюю — спокойно и ровно. Обещал себе, что не будет плескать эмоциями направо и налево. Но… Его рука тут же вцепилась в плечо мага и сжала так крепко, что при жизни тот бы наверняка огрызнулся. Тем не менее, Джером сидел спокойно, лишь с грустью чуть качнул головой, продолжая внимательно смотреть прямо в глаза. В нем уже не била та энергия, которой Ильмаре иногда аж захлестывало, не было искр в глазах и азарта, но это все равно был он. Не во плоти и кое-где даже истершийся до полупрозрачности, но он.
— Я не думал, что мы увидимся вновь, — тихо сказал Ильмаре, щурясь, чтобы еще четче разглядеть знакомое лицо.
— Да-а-а, — протянул Джером, беззлобно ухмыльнувшись. — Твой друг вытащил меня из такой дыры, откуда я и не мечтал вернуться.
— И как… Там?
— Холодно и очень темно. Но ты туда все равно не попадешь, не волнуйся.
— Ну как же, — Ильмаре нервно хохотнул, усаживая рядом с мужчиной, плотно прижавшись плечом к плечу. — За убийство родного че…
— Послушай, — Джером оборвал его, и Ильмаре почувствовал, как сильно напряглось его плечо. — Ты ведь понимаешь, что ты убил не меня тогда, а лишь оставшуюся оболочку?
Ильмаре плотно сжал губы, чтобы не выкрикнуть что-нибудь очень грубое и обидное. Чтобы заткнулся и не напоминал. Затем все-таки едва кивнул, рассматривая свои сапоги — на удивление, идеально чистые.
— Мое сознание сгорело в тот момент, когда в меня вселилось… — Джером задумчиво хмыкнул, а затем коротко определился: — То самое нечто.
— Ты до сих пор не знаешь, что тебя убило?
Джером лишь покачал головой.
— Я вызывал духа, который должен был служить мне, но, видимо, к нему присосался кто-то более весомый и жестокий.
Страница 136 из 139
